Новости

22 июня 2016, 15:01

Общество

"Я хотел боевого пса, а дали котенка": истории кинологов и их питомцев

Фото: m24.ru/Александр Авилов

21 июня кинологи отметили свой профессиональный праздник – в этот день в 1909 году был открыт первый в России питомник полицейских сыскных собак. Обозреватель m24.ru попросил столичных полицейских кинологов рассказать, как им живется со своими питомцами и какие у собак бывают вредные привычки.

Павел Мазов и Арнольд

Я всегда любил собак. Помню, маленьким просил у родителей купить мне щенка, но этого так и не случилось. Зато у многих моих товарищей были собаки, и я часто проходил к ним в гости, чтобы вместе погулять. Именно большая детская любовь к этим животным оставила отпечаток в моем сердце и, повзрослев, я решил стать кинологом.

В 1995 году я пришел в милицию, где начал работать в патрульно-постовой службе. С нами ежедневно на службу выходил и кинолог с собакой. Спустя шесть лет я узнал, что освободилось место кинолога, и, зная мою любовь к собакам, мне предложили попробовать поменять род деятельности.

Первый год я приглядывался к более опытным товарищам, следил за процессом тренировок и знакомился со спецификой службы. Спустя год мне сообщили, что к нам в центр для обмена опытом приезжают коллеги из Чехии и они везут с собой щенка немецкой овчарки по кличке Арнольд. Руководство решило поручить воспитание этого пса именно мне.

Если вы смотрели фильм "Ко мне, Мухтар", то помните момент, когда от собаки отказалась хозяйка и он долгое время не ел. У меня сложилось такое впечатление, что Арнольд – его потомок, потому что когда мне его передали, он долгое время не подпускал к себе, скалился, огрызался и отказывался принимать пищу.

Спустя трое суток пес стал есть, но только тогда, когда я отворачивался и не смотрел на него, а еще лучше, если я вообще уходил. В таком режиме мы провели почти месяц. У меня начали появляться мысли, что я не справлюсь и никогда не смогу найти подхода к этому своеобразному псу, но надежды не терял.

Позже нас отправили в кинологический учебный центр в Балашихе, где мы должны были девять месяцев учиться и именно там я должен был определить, по какому направлению Арнольд годен для службы. Это был резвый и очень крупный кобель, такие подходят для поиска и задержаний.

Все навыки Арнольд освоил очень быстро, но были команды, которые он понимал, но просто не хотел выполнять – например, "лежать". Я пробовал все: и класть на землю лакомство, и давить на него сверху, но Арнольд как вкопанный стоял на месте. Когда ему надоедали мои приставания, он быстро разворачивался и бежал нюхать цветы, что росли вдоль забора. Пес демонстративно показывал мне, что цветы гораздо важнее занятий.

Фото предоставлено пресс-службой УВД по ЮЗАО ГУ МВД России по Москве

Свой профессионализм пес хорошо показал в 2005 году, когда в Битцевском лесу стали находить трупы людей. Прокуратура и милиция решила установить слежку и тогда всех кинологов в гражданской одежде направили в лес якобы прогуливаться по окрестностям. Мы с Арнольдом с декабря по апрель несли свою службу в лесу.

В один из дней я заметил, что пес засуетился и начал рыть один из сугробов – там оказался мертвый мужчина, у которого отсутствовала голова. Пока прибывшие полицейские осматривали тело, Арнольд проследовал дальше вглубь леса, где спустя километр указал на недостающий элемент. Благодаря его чутью оперативники смогли установить личность погибшего, и руководство МВД похвалило нас.

Окончательно Арнольд доверился мне, когда в один из вечеров, прогуливаясь все по тому же Битцевскому лесу, он побежал за белкой и я потерял его из виду. Почти два часа я бродил по лесу в поисках пса, ведь он стал для меня родным, и тут я увидел, как Арнольд мечется от дерева к дереву, в его глазах был страх и растерянность: он и сам испугался, потеряв меня. Когда же он увидел меня, то его счастью не было предела: я никогда не видел на его серьезной морде улыбки, а тут он одновременно скулил, плакал и улыбался.

Я и сам готов был разреветься от счастья, но виду не подал, а наоборот, отругал за его столь глупый и необдуманный поступок: боевой пес, а гоняется как маленький за белкой, да так, что забывает обо всем.

После потери в лесу он никогда не отходил от меня больше чем на пару шагов, так что именно лес помог нам сплотиться и стать единым целом. Так что команды пес начал понимать с полуслова, а порой и просто по взгляду. Даже "наисложнейшая" команда –"лежать" – стала для Арнольда пустяковым делом, если, конечно, поблизости он не видел цветов.

Николай Рощин и Рекс

С собаками я связан с самого детства: они постоянно были у меня в доме, и я даже не представляю, как люди могут жить без четвероногих друзей. Когда я ушел в армию, там мне предложили стать кинологом и уже с этого момента я знал, с какой службой свяжу свою жизнь.

После армии подал документы в кинологический центр УВД по ЮЗАО и уже через полгода службы мне сообщили, что из Липецка везут щенков немецких овчарок, один из которых достанется мне. Обычно, когда приходит несколько щенков, то их выпускают и они сами определяют себе хозяев, так собака чувствует именно "своего" кинолога.

В тот раз сразу пять пушистиков вышли из машины после длительного переезда и подбежали к своим будущим учителям, а внутри остался шестой – мой "ленивец". Я еще тогда спросил, неужели это чудо теперь достанется мне, ведь я хотел боевого пса, а не домашнего котенка. Оказалось, пса зовут Рекс и он не ленивый, а очень спокойный и смышленый. Позже я и сам в этом убедился.

Рекс. Фото предоставлено пресс-службой УВД по ЮЗАО ГУ МВД России по Москве

Как оказалось, Рекс все запоминал очень быстро и легко демонстрировал знания. Правда, лишь одна команда нам далась не с первого раза. Была зима и мы уже готовились к сдаче экзамена, не хватало лишь умения перепрыгивать через препятствие. Я бился как мог: и кидал ему через барьер различные сладости, и махал руками, пытаясь объяснить, что он должен сделать, но все было бесполезно. Рекс смотрел на меня своими большими глазами, в которых читалось лишь одно: "Что мы тут делаем и зачем ты, хозяин, так сильно кричишь и машешь руками?".

Я не сдавался и решил сам показать, что он должен сделать. Разбежавшись как следует, я подпрыгнул, но перелетел через барьер, приземлившись в сугроб. И не успел я прийти в себя, как мой Рекс оказывается рядом, виляя хвостом, и облизывает от радости. Мне тогда показалось, что он испугался за меня и именно этот испуг позволил ему преодолеть страх перед барьером.

За период учебы собаке лучше всего далось умение розыска взрывчатых веществ, для такой работы нужны как раз спокойные псы: их задача при обнаружении опасного вещества не бежать к нему, радостно виляя хвостом, а аккуратно подойти и обозначить кинологу, что там опасность и лучше прибегнуть к помощи специалистов-саперов.

Вот например, в 2006 году мы заступили с Рексом на службу, и вдруг поступает информация, что в одном из дворов на Профсоюзной улице стоит подозрительный автомобиль. Мы выехали на место и спустя несколько минут пес нашел ту машину, а потом, слегка скуля, обозначил, что в автомобиле есть взрывчатое вещество. В последующем оказалось, что машина была набита оружием.

Рекс, кстати, уже на пенсии, но навык он не теряет: постоянно обнюхивает машины и урны. Теперь он живет у меня дома, за период службы он уже стал частью меня и полноценным членом семьи, хотя одну вредную привычку он не поборол.

Пес любит по-своему заправленную кровать, практически гнездо: ему нужно подмять под себя покрывало, сделать в нем углубление и лечь в образовавшуюся ямку. Однажды я вернулся домой, а Рекс спит в этом гнезде, да так, что даже не сразу понял, что я стою и смотрю на него. Какого же было его удивление, когда я застал его на месте преступления, и каково было мое удивление, когда я попытался сбросить его, а он огрызнулся и даже зарычал. Тут то я понял, что с кроватью и его гнездом бороться бесполезно, и это единственное послабление, в котором мне пришлось ему уступить.

Елена Склянова и Инга, Денвер и Мурка

В кинологи я пошла после работы ветеринаром – мне интересна физиология, дрессировка, взаимоотношения человека и собаки.

Первой служебной собакой стала немецкая овчарка Инга, она работает до сих пор, натренирована на поиск взрывчатки и оружия, правда, скоро ей на пенсию. Когда ее только привезли – а это было 10 лет назад – она выбежала из вольера, подбежала и заискивающе посмотрела на меня. Я кинула мячик и она решила, что останется со мной, то есть она меня выбрала, а я с ней согласилась.

Инга игривая, взбалмошная, подвижная, несмотря на свои 12 лет. Вообще прежде чем собаку обучать, надо определить, какой у нее тип нервной системы, какие основные мотивации, то есть что она больше хочет. Она у меня лучше всего реагировала на мячик, и когда ей кинули с двух рук мяч и сосиску, она схватила мяч и пыталась с ним в зубах съесть сосиску.

Сначала собака была "сырой", то есть неподготовленной, но мы пошли на сборы, отучились, сдали экзамены и получили грамоту. Еще регулярно ездили на соревнования, но моя собака – для работы, а не для выставок, то есть в ее действиях, может, и не очень много красоты, но есть эффективность, а это самое главное.

Например, однажды был у нас объект, где Инга пять раз садилась на одно и то же место – на шкаф. Его вскрыли, а там ничего, кроме денег. Купюры рассыпали по полу, собака побегала по ним, понюхала и опять легла на шкаф – видимо, там что-то было из взрывчатки, но это забрали, оставив наличные.

Иногда и выходит смешно, конечно: Инга очень любит запах вяленой рыбы: как-то она обозначила (так кинологи называют стойку, которую собака принимает, когда находит взрывчатку или наркотики) шкаф, его открывают, а там лежит большой лещ, граммов на 300–400, то есть думали – бомба, а оказалось – лещ. Саму рыбу она может и сможет съесть, но кто ей даст – соленая рыба вредна для собачьего здоровья.

Моя вторая собака – это трехлетняя бельгийская овчарка Денвер, недавно прошла сборы. Я ее сама покупала, подбирала для себя. Денвер также тренируется на поиск взрывчатки. Собаки между собой не конкурируют, потому что они разнополые, причем старшая – дама и в собачьем матриархате это нормально.


Третья собака – голландская овчарка Мурка, у нее конфликты с Ингой бывают, но она, конечно, перед старшей пасует, потому что вполовину меньше. Я ее тренирую на поиск наркотических веществ. С ней мы пока ищем только мячик – образцов у меня дома нет. Работаем за еду – Мурка "пищевик", на десяти сотках дачи находит миску с едой, обозначает ее, сидит и ждет, пока не разрешат поесть.

Справиться с тремя собаками не тяжелее, чем с одной: три – это уже саморегулируемая иерархия, ты только даешь им поесть – кому первому, кому второму. А еще они друг друга защищают, играют вместе. Конечно, есть и подражание – кладешь имитатор (контейнер, запах содержимого которого повторяет запах искомого предмета) для старшей, младший это видит и ему гораздо проще. Совсем маленькая смотрит, как эти двое работают, и начинает проявлять интерес к поиску.

Все собаки живут со мной – если дома все нормально и если кинолог хочет, то начальство разрешает их забирать. Для кинолога это, конечно, лучше: когда они рядом, то мне спокойнее.

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

закрыть
Яндекс.Метрика