Москва 24

20 декабря, 2016

Грани вечной музыки: оркестранты Теодора Курентзиса о тайнах мастерства

культура музыка

20 декабря, 2016

Поделиться в социальных сетях:

Стартап, запущенный на базе одного крупного оперного театра и нашедший твердую почву для развития в другом – история со сложной фабульной структурой. Любой новорожденный коллектив практически обречен попасть в ловушку кризиса – межличностного, финансового, творческого. Только руководитель с несгибаемой волей способен удержать команду от развала. А если во главе – оригинальная личность, не номинальная, а активная, дерзкая, свободная от клише, способная выстраивать свой индивидуалистский, революционный курс, то коллективу обеспечен благодатный микроклимат, в котором можно выращивать сколь угодно экзотические виды.

Наш сегодняшний герой – оркестр musicAeterna. В 2017 году он откроет Зальцбургский фестиваль и станет первым коллективом с российской пропиской, удостоенным такой высокой чести. А перед самым новым годом – 28 декабря – musicAeterna выступит в Большом зале консерватории в Москве. Теодору Курентзису стоило бы уже подумать о сериях концертов – играть программу два-три вечера подряд, что автоматически сняло бы проблему дефицитных билетов.

MusicAeterna – успешный бренд, желанный для всех музыкальных столиц Европы. Хвалебные рецензии и награды сыпятся на пермяков как из рога изобилия. Они даже сами до конца не верят, что амбициозные мечты Курентзиса проникают в реальность и обретают совершенно конкретные, финансово подкрепленные формы. Как золотодобытчик Клондайка, musicAeterna методично работает на свой авторитет и от сезона к сезону представляет свои оригинальные находки.

М24.ru дает слово тем, кто стоял у истоков оркестра musicAeterna, и их нынешним коллегам.

Фото: facebook.com/currentzis

Павел Курдаков, трубач оркестра musicAeterna:


"Безграничная свобода действий и творчества – это как наркотик"

В Санкт-Петербурге я ходил вольнослушателем на уроки гуру дирижирования Ильи Мусина. Это был последний его выпуск. Там-то и познакомился с Теодором Курентзисом. Мы вместе собирались на вечеринки, слушали концерты, ходили в оперу. В то время Теодор снимал двухкомнатную квартиру в "профессорском доме" на Никольской, ставшую центром притяжения питерской "la boheme". Потом я поехал учиться в Германию, и наши дороги разошлись.

Через семь лет Теодор позвонил мне в Гамбург и рассказал, что собирает старую команду в Новосибирске. Так я обрел постоянную занятость в России – пост директора камерного оркестра musicAeterna и место трубача. Теодор притянул к себе музыкантов, которые были готовы работать за идею, за смешные деньги. Это походило на коммуну: после репетиций или концертов мы все собирались в кабинете у Курентзиса, что отдаленно напоминало посиделки на Никольской.

Последний курс Ильи Мусина. Фото из книги "Язык дирижерского жеста"

В конце 2010 года Теодор получил предложение возглавить Пермский театр оперы и балета и возможность, которую мы не могли реализовать в Новосибирске, – создать большой симфонический оркестр. Конечно, это было сложное решение – вырвать целый коллектив из привычной жизни, из родного города и перевезти его в Пермь. Я не люблю вспоминать этот момент – мы занимались поисками жилья на новом месте и умудрялись полноценно репетировать. Помимо всего прочего на мою долю выпала организация европейских гастролей и приглашение иностранных музыкантов для Моцартовского проекта, который должен был состояться в Перми, Амстердаме и Вене. На все отводился месяц. И это происходило на фоне агрессивных заявлений прессы о будущем развале Пермской оперы Курентзисом, оккупации "варягами" и распиле денег налогоплательщиков. Спустя шесть лет многие из тех хулителей пишут хвалебные псалмы и называют Теодора и musicAeterna "достоянием города".

Павел Курдаков. Фото предоставлено пресс-службой оркестра

Сейчас в оркестре около 70 человек. Но играя такие программы, как "Ромео и Джульетта" Прокофьева, симфонии Малера, мы увеличиваем состав за счет приглашенных из постоянного списка друзей – высококлассных музыкантов со всего мира. Некоторые солисты ставят в приоритет работу с Теодором и заранее планируют выступления с нами. Мы рады в оркестре всем, кто любит музыку настолько, что в момент исполнения или на репетициях для них перестает существовать все остальное. Это должно быть полное погружение, ощущение себя частью единой звуковой субстанции.

Оркестр musicAeterna формировался не совсем привычным образом. Помимо традиционных конкурсных прослушиваний, которые мы провели в Москве, Санкт-Петербурге и Перми, со многими музыкантами велись персональные переговоры. Наши единомышленники – образованные и крепкие технически, в каком-то смысле фанатичные музыканты.

Почему интересно работать с Теодором? У него всегда есть своя концепция, и он всегда будет добиваться нужного звучания. Он может идти путем звукового эксперимента, и мы как ученые, которые пытаются открыть новые элементы, ищем нужную краску, применяя разные технические приемы. Многие из них со временем становятся привычными, естественными. Мы реагируем быстрее. Поначалу, конечно, ни у кого из нас не было навыков играть таким звуком, как требовал Теодор. Для нас это было новаторство. Но оркестр – как ребенок, который учится ходить. А потом только успевай его ловить. Мы доводили это до автоматизма годами, поэтому теперь работаем гораздо быстрее. Процесс обучения не прекращается. Современные сочинения, к примеру – всегда уникальный, совершенно неповторимый опыт. Музыка Алексея Сюмака, Дмитрия Курляндского – часть нашего репертуара. Освоить премудрости актуальной музыки, в которой на каждый значок в партии есть пояснение на целую страницу, достаточно сложно.


Видео: youTube/пользователь: Perm Opera Ballet Theatre

Если Теодору предложат занять пост худрука в каком-то крупном европейском коллективе, уверен, что он никогда не уйдет из musicAeterna, возможно, будет совмещать, как это делают многие дирижеры, но не покинет родной оркестр. Он прекрасно знает, что для него нигде в мире нет такой свободы реализации идей, как здесь. Нет ни одного оркестра, способного работать в таком режиме. Безграничная свобода действий и творчества – это как наркотик. Даже Mahler Chamber Orchestra, близкие нам по духу, все равно имеют свои рамки. В musicAeterna нет людей, которые торопятся уйти домой. Мы можем десять дней подряд писать Шестую симфонию Малера сменами по девять часов, и это после напряженнейшего Дягилевского фестиваля!

Мои коллеги и друзья из Германии поражаются колоссальному скачку популярности musicAeterna в Европе. А нам кажется, что этот процесс происходит естественно и даже non troppo. Но если сравнивать с другими оркестрами, то у Берлинских филармоников за плечами век формирования традиций, а нам всего чуть больше десяти лет. Если вы посмотрите на афишу Konzerthaus в Берлине, то обнаружите, что билеты на наши мартовские концерты уже полностью распроданы.

Афанасий Чупин, концертмейстер первых скрипок оркестра musicAeterna:

"Теодор любит сравнивать нас с футбольной командой"

Мое знакомство с Теодором Курентзисом произошло в Новосибирске. После премьеры "Аиды" Дмитрия Чернякова в 2004 году Теодор занял пост главного дирижера Новосибирской оперы. Он согласился на эту должность с условием, что получит возможность собрать отдельный, камерный состав оркестра. Руководивший тогда театром Борис Мездрич принял эти вводные данные, и Курентзис начал искать музыкантов.

Мне тогда было 16 лет, я учился в лицее при Новосибирской консерватории и как раз выиграл международный конкурс. В самую нашу первую встречу он попросил меня сыграть, хотя я шел вовсе не на прослушивание. Скрипка оказалась под рукой, и я исполнил ему несколько концертов, каприсов. Он подробно и увлеченно рассказывал о планах, говорил, что его оркестр обязательно сыграет в Берлинской филармонии, на Зальцбургском фестивале, что тогда звучало немного гротескно, ведь на тот момент не было ни конкретики с составом, ни назначенной даты первого концерта. И все же личность Теодора и эта встреча меня вдохновила. Мы вместе отработали первый сезон – ездили с концертами в Москву, играли Dido Перселла с Эммой Керкби, готовили объемные программы, исполняли на бис несколько частей из "Немецкого реквиема" Брамса. Так начал свой путь камерный оркестр musicAeterna.

Первый состав был меньше бетховенского. Мы сыграли в начале сезона Сороковую симфонию Моцарта, один Concerto grosso Генделя, несколько других партитур. А потом Теодор решил на время приостановить выступления, чтобы заняться формированием коллектива. Несколько месяцев мы только репетировали и вышли на сцену 1 февраля 2005 года. Именно этот день считается днем рождения musicAeterna.

Фото из архива оркестра

Мы всегда стремились играть на исторических инструментах и воспринимать историю искусства как непрерывную прогрессию. То есть когда мы беремся, например, за русский романтизм, стилистически не забываем про классицизм и ранний романтизм в Европе, играем предварительно более раннюю русскую музыку. Возьмем ХХ век: исполняем Прокофьева, Берга, Пярта, держа в уме Баха, Моцарта, Рамо – эти фигуры ближе, чем видится сегодня. Пожалуй, такую позицию можно назвать нашей традицией. В последние годы дирижеры-аутентисты, сделавшие карьеру на исполнении музыки Ренессанса и барокко, берутся за Шумана, Шуберта, Брамса, потихоньку доходят до Шостаковича, Стравинского. Они хотят двигаться дальше, состоявшись в основном репертуаре. Мы уже слушаем Бетховена в исполнении Саваля, Брюгген успел записать Мендельсона, Минковский делает интересные вещи с немецкими романтиками и так далее.

Афанасий Чупин. Фото: Антон Завьялов

Мы много работаем над тем, чтобы достичь понимания всех основных музыкальных эпох, учимся быстро стилистически переключаться. Это сложно. Необходимы годы совместной игры, большая теоретическая база.

В Пермь приезжают узкие специалисты с мастер-классами. Допустим, континуо у Моцарта – одно, в раннем английском барокко – другое, в позднем французском барокко – третье. Нужны специалисты, способные свести картину воедино. Цель в том, чтобы партитуру знали все оркестранты и могли лучше ансамблировать, импровизировать. В оркестре нет людей, которые выучивают свою партию и ограничиваются этим. Музыканты с такой установкой сами не задерживаются на много сезонов. Коллектив, конечно, обновляется, меняется с годами, но без явной ротации. Теодор иногда любит сравнивать нас с футбольной командой: если в клубе нет кризиса, тренер добирает игроков на те позиции, где возникают проблемы на поле.


Видео: youTube/пользователь: Perm Opera Ballet Theatre

В оркестре много солирующих музыкантов с большой концертной практикой. Солист – априори индивидуальность, но современный музыкант-лидер умеет вписывать себя в ансамбль, играть по командным правилам. Высокий индивидуальный уровень инструменталистов имеет огромный потенциал. У нас много приглашенных артистов со всего мира: десятки музыкантов являются постоянными участниками фестивальной группы, Дягилевского оркестра.

Несмотря на то что я первая скрипка оркестра musicAeternа и часто на виду, не считаю себя особенным, стараюсь каждый день делать свое дело наилучшим образом. Мои интересы связаны с музыкой без дифференцированной установки на личный успех. Хочу оставаться искренним, в том числе в острых ситуациях, быть открытым для музыкантов.

MusicAeterna привлекает публику яркой энергетикой. Жаль, что некоторые идеи Теодора отдельные слушатели порой воспринимают только как внешние эффекты. Например, мы исполняем большинство партитур стоя. Это придумано не для того, чтобы привлечь к себе внимание – все обусловлено акустически и ансамблево. Музыканты чувствуют себя свободнее, приглашенные солисты легче адаптируются. Я нахожусь в визуальном контакте с любой линией в оркестре, вижу глаза каждого духовика и контрабас, который у меня за спиной. Подобными экспериментами Теодор достигает и особой атмосферы в коллективе, которая потом передается в зал. Жаль, если зрителя подобное отвлекает. Впрочем, для проникновения в звучание, можно послушать наши записи: в них ничего не мешает сосредоточенному восприятию.

Игорь Бобович, концертмейстер виолончелей оркестра musicAeterna:

"Заворожить публику – часть нашей работы"

Камерная музыка – та часть музыкального бэкграунда, на которой я специализируюсь уже около 15 лет, со времен обучения в Высшей школе музыки и театра Ганновера у профессора Хатто Байерле, одного из соучредителей знаменитого Alban Berg Quartett. Благодаря ему я изучил уникальную систему работы с музыкальным материалом, множество тонкостей ансамблевой игры, особенности аутентичного прочтения венской классики.

В Москве мы с коллегами создали ансамбль "Московская академия камерной музыки". Позже, когда я и скрипач Андрей Сигеда переехали в Пермь, нам удалось найти единомышленников также среди участников musicAeterna. Мы регулярно гастролируем по Европе и России, иногда пермским составом, иногда московским. За годы совместной работы подготовили множество сложных и интересных программ, подробно изучили октетный и секстетный репертуар, жанр струнного квартета. Основное в нашей совместной работе – максимально приблизиться к замыслу композитора, понять и прочувствовать каждый музыкальный оборот, выбрать из бесконечного множества наиболее убедительные варианты фразировки, разгадать интонационные и гармонические загадки, обеспечить верную стилистическую направленность и высокое качество. Эти творческие задачи перекликаются с установками musicAeterna. Руководство оркестра и Теодор лично всячески приветствуют и поддерживают эту деятельность. Например, ансамбль часто выступает во время гастролей оркестра как самостоятельная творческая единица.

Игорь Бобович. Фото предоставлено пресс-службой оркестра

Оркестр musicAeterna и события Пермского театра оперы и балета до сих пор воспринимаются многими как необычное и загадочное явление. В двух часах лета на восток от Москвы и Санкт-Петербурга в какой-то момент вдруг забурлила культурная жизнь, пресса заговорила о "пермском феномене" как о новом центре притяжения искусства. Есть "доброжелатели", которые не устают предсказывать, что этот источник вот-вот иссякнет, но таких в последнее время становится все меньше: переполненные залы европейских и российских городов на концертах musicAeterna – аргумент довольно убедительный.

Работа с Теодором Курентзисом – это творчество, сотрудничество. Он талантлив, молод, доброжелателен, не самоутверждается за счет музыкантов, не позиционирует себя как дрессировщика, входящего в клетку с дикими зверями. С ним интересно и комфортно работать. В ясности выражения дирижерской мысли и четкости жеста с ним сложно конкурировать. Также в каждый концерт или спектакль он привносит элементы шоу (в опере "Сказки Гофмана", к примеру, четверо музыкантов из оркестра выходят на сцену под видом актеров, в костюмах и гриме, играют каждый свою небольшую роль, а затем неожиданно достают инструменты и исполняют квартетную пьесу).

По прошествии нескольких лет общения с Курентзисом я перестал избегать музыкальных экспериментов. Чем радикальнее замысел, предложенный композитором, тем он интереснее. Быть в мэйнстриме и плыть по течению скучно. Кто тебя заметит? Поэтому я без опаски соглашаюсь на перемены и новации.

Артем Абашев, пианист, дирижер оркестра musicAeterna:

"Для сверстников сложнее быть авторитетом"

Я пришел в musicAeterna больше трех лет назад как концертмейстер и только начинал помогать Теодору как дирижер. Здесь каждый музыкант имеет огромный опыт в сольных выступлениях, что, безусловно, делает оркестр уникальным и интересным для публики. Как правило, когда играют, в том числе и столичные оркестры, замечаешь, что они лишены яркости, сольной подачи. А у нас каждому предоставлена возможность проявить себя. В Пермском оперном есть проект "Музыка для нас". Это регулярные камерные концерты, где играют ансамбли, сформированные из оркестрантов. Каждый понимает, насколько они полезны. Если музыкант теряет заинтересованность в сольной игре, то в оркестре он превращается в серую массу. Ансамблевые концерты формируют личность. И этот фактор сказывается в конце концов на звуке и на том, какое впечатление останется у слушателя.

Оркестрант-солист обладает расширенными чисто музыкальными опциями. Он может сыграть не тихо или громко, а еще сто нюансов оттенков – и в этом его отличие от среднестатистического оркестранта, который отвык от самого процесса поиска. Когда ты выступаешь сольно, вынужден пробовать, экспериментировать. В противном случае ухо теряет чуткость, свежесть восприятия. Эффект достигается за счет того, что каждый из музыкантов musicAetrena владеет собой и искусством магнетического воздействия на публику. Но объединение этой идеи зависит уже от дирижера. Поэтому когда Теодор просит играть, например, очень нежно, то это может быть исполнено по-разному.

Артем Абашев. Фото предоставлено пресс-службой оркестра

Я занимался на фортепиано с пяти лет, окончил консерваторию и аспирантуру. Как любому пианисту мне хорошо знакомо чувство, когда у тебя все в пальцах, если ты много занимаешься. То же самое с дирижированием. Мне хочется больше контактировать в этом качестве с musicAeterna. Чем выше класс оркестра, тем ценнее приобретаемый опыт. Здесь, как правило, играют мои ровесники, друзья. Им не нужно долго объяснять, что хочешь от них получить. Сложнее быть для сверстников авторитетом. Мне каким-то образом удалось найти с ними общий язык в профессиональном пространстве, и мы с большим удовольствием работаем вместе – в начале ноября сделали в концертном исполнении "Ариадну на Наксосе" Рихарда Штрауса, причем потратили на подготовку пять репетиций. А это не самая, мягко говоря, простая музыка. С musicAeterna я расту как дирижер. Преимущество моего положения в том, что на эту профессию могу смотреть и со стороны, то есть с позиции оркестранта. Это дает мне пищу для размышления.

Теодор отлично представляет себе конструкцию музыкального произведения, в деталях знает формообразование. У него это все уже на уровне рефлексов. Его теоретическая база работает на то, чтобы ощущать себя эмоционально абсолютно свободным и интуитивно следовать тому вектору, той идее, которая заложена в произведении. Уровень musicAeterna позволяет сделать даже сложную программу в краткие сроки. "Ромео и Джульетту" для концерта в Санкт-Петербурге мы репетировали два раза в Перми и два раза перед исполнением. Каждый знает свою партию, а это позволяет высвободить время для деталей, которые интересны Теодору. Он дает образы, настроение, от него все время идет внутренняя подпитка, поэтому на репетициях всегда интересно. Рутинной работы у нас не бывает.

Юлия Чечикова, Ольга Косолапова

Редакция благодарит сотрудников Пермского театра оперы и балета за помощь в организации встреч с оркестрантами musicAeterna

Сергей Прокофьев, "Золушка", музыка балета

Дата: 28 декабря, 19:00

Место: Большой зал Московской консерватории, Большая Никитская улица, 13

Поделиться в социальных сетях:

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Следите за новостями:

Больше не показывать
Яндекс.Метрика