28 июля, 2015

Директор Театра имени Вахтангова Кирилл Крок: "Театр – территория компромисса"

Поделиться в социальных сетях:

Фото: Владимир Яроцкий/m24.ru

Новый сезон для Театра имени Вахтангова будет особенным. В октябре произойдет событие, которого ждали тринадцать лет: в соседнем доме, вплотную примыкающем к основному зданию, откроется новая сцена. Реконструкционные работы завершились на прошлой неделе, осталось только установить табличку над входом, справа от фонтана "Принцесса Турандот", где располагаются кассы.

Третья сцена вахтанговцев оборудована по последнему слову техники, начиная с платформы, способной поднимать декорации весом 3,5 тонны, и заканчивая информационными плазменными панелями в фойе – их еще только предстоит запрограммировать под нужды театра. Цеха – столярный, по ремонту костюмов, бутафорский, красильный, прачечная – переезжают в просторные отремонтированные помещения новой сцены. В историческом здании тоже решили провести небольшие косметические работы. Пока труппа в отпусках, здесь красят, проводят циклевку паркета, занимаются перепланировкой интерьеров: на освободившихся площадях будет оборудован большой репетиционный зал, а также три дополнительные женские туалетные комнаты для зрителей.


Кирилл Крок, директор Театра Вахтангова, провел для корреспондентов m24.ru экскурсию по закулисью новой площадки, показав сцену-трансформер со зрительским бличером (трибуной), и даже те пространства, которые занимают административные сотрудники. И хотя Кирилл Игоревич считает, что жить нужно у себя в квартире, а не в театре, невозможно не отметить, что уютная атмосфера, наглядно демонстрирует принципы театра-дома.

Мы попросили Кирилла Игоревича подвести итоги минувшего сезона и рассказать, какие проблемы придется решать руководству Театра Вахтангова в ближайшее время.

– Кирилл Игоревич, после окончания сезона принято подводить итоги. У Театра имени Вахтангова был насыщенный творческий год с гастролями и премьерами. Скажите, какой из новых спектаклей способен стать "локомотивом", как, скажем, "Евгений Онегин", "Дядя Ваня", и привлечь иностранных театральных агентов?

– Спектакли, вызывающие интерес иностранных импресарио и наших соотечественников, живущих за рубежом, как правило, отвечают четырем требованиям. Во-первых, это должна быть русская классика – А.Чехов, Ф.Достоевский, А.Островский, А.Пушкин, Л.Толстой, или советская литература – например, М.Булгаков или корифеи мирового театра – Шекспир. Второй момент: новациями западный театр не удивишь, и от наших спектаклей ждут сегодняшнего осмысления традиций русской психологической школы исполнения. Третий момент – иностранцы всегда хотят увидеть театр с историей, с именем. Четвертый – узнаваемость актеров, и как плюс к этому известный режиссер-постановщик. При наличии этого комплекса можно рассчитывать на успешную прокатную судьбу спектакля.

– В этом сезоне труппа Театра имени Вахтангова гастролировала по Штатам, Канаде. В Нью- Йорке актеров встретили пикетами…

– Да, был такой момент. Люди, вышедшие на мостовую Нью-Йорка с антироссийскими плакатами, имеют полное право выражать свое мнение. Но не надо путать личную гражданскую позицию актеров, работников театра, касающуюся присоединения Крыма, и деятельность Театра Вахтангова. Политические взгляды каждого никак не связаны с его профессиональной деятельностью.

– Прошедший сезон показал, что мнение меньшинства, даже один голос способен запустить механизм глобальных перестановок, как в Новосибирской опере, например.

– Я был одним из тех, кто подписал письмо против разбора художественных достоинств и недостатков спектакля в прокуратуре. Театр существует для публики, и только она определяет его судьбу. Без театральных критиков театр худо-бедно просуществует, но без зрителей – никогда. Если какие-то моменты в спектакле вызывают дискуссию в обществе, и поднимается такая волна протеста, то, как мне кажется, задача театра – исправить эту ситуацию. Насколько я знаю, прежде чем подписывать приказ о снятии Бориса Мездрича с должности, министр культуры Владимир Мединский несколько раз обращался к нему с просьбой сделать публичное заявление совершенно формального характера: если постановка невольно кого-то задела, оскорбила религиозные чувства, то нужно учитывать тот факт, что театр – не территория церкви, и мы просим прощения, а скандальный постер уберем. Борис Михайлович решил, что он этого делать не будет. И как результат – спектакль исключен из репертуара, Мездрич уволен. А если бы директор оказался более гибким, смотрел на несколько шагов вперед, то он бы сохранил не только свой пост, но и спектакль, правда с небольшими коррективами, которые позже все равно были сделаны. Театр и искусство – территория компромисса. Нужно об этом помнить.

– Вы один из театральных деятелей, вошедших в рабочую группу "Золотой маски". Почему необходимость в апгрейде премии возникла именно сейчас? И возможен ли конструктивный диалог между некоторыми участниками этого временного объединения, находящимися в конфронтации друг с другом?

– Любая культурная институция, и театральный фестиваль-премия "Золотая маска" не исключение, нуждается в изменениях. Их диктует жизнь. Раз "Маска" называет себя национальной премией, то в ее действиях должен учитываться весь спектр явлений, который присутствует на театральном поле. Существует в Париже "Комеди Франсэз". Плох этот театр или хорош – он воспринимается как данность. Наш отечественный "Комеди Франсэз" – это Малый театр. Постановки, которые там выходят, могут не нравиться, но он есть. И если "Маска" – фестиваль национальный, то в его экспертных советах и в жюри должны быть представлены все существующие направления театральной мысли.

Много лет ничего не менялось, и назрели проблемы. Упаси нас господь громить "Золотую маску"! Я уверен, что ни о каком разрушении фестиваля не идет речи, да этого никто и не допустит. Поверьте, самоубийц нет. Но свежий взгляд на самих себя изнутри, со стороны необходим! В России, театральной державе, должен быть национальный фестиваль. Как его улучшить – этот вопрос и будет обсуждаться в августе. Свою задачу в рабочей группе я вижу так – наладить диалог, учитывать мнение всех групп, концепций, течений театральной мысли.

Фото: Владимир Яроцкий/m24.ru

– Скажите, а что это за история с мнением экспертов Российского научно-исследовательского института, которые, изучив постановки пушкинских произведений, обвинили Римаса Владимировича Туминаса в нелюбви к России?

– Человек, который начал войну с нашим театром – небезызвестный автор Юрий Поляков. В его собственных пьесах немало пикантных ситуаций, более чем смелых реплик, сюжетные повороты, обстоятельства на грани приличия. Мне лично кажется, он сам является аморальным типом, но пытается нас учить морали. Как-то мне позвонил один влиятельный человек и спросил, почему Театр Вахтангова не хочет забрать в свой репертуар "Козленка в молоке" по пьесе Полякова, а спектакль шел в Театре Рубена Симонова. Комиссией из трех человек мы отсмотрели все спектакли этого театра.
"Козленок" хорошо воспринимался 25 лет назад, так как являл собой политическую сатиру на перестройку. С позиции сегодняшнего дня это скорее пошлый архаизм. Поэтому мы от него отказались. После этого Юрий Поляков в одном ток-шоу на федеральном канале заявил, что в постановке Туминаса "Евгений Онегин" Татьяна, читая знаменитый пушкинский монолог про русскую душу, показывает пальцем на причинное место. Так что все очень банально до крайности – раз мы не взяли спектакль по его пьесе, то нас надо попытаться уличить в занятиях похабщиной. Первопричину стоит искать в финансовой плоскости – не позвали на постановку, закрыли спектакль, отказались взять пьесу. В театральном мире много людей, ревностно относящихся к чужим успехам. Увы, мы не привыкли радоваться за коллег… Легче поливать их грязью и рассказывать небылицы.

– Недавно m24.ru писали о том, что Театр Вахтангова займется упорядочиванием архива Юрия Любимова. Из Театра на Таганке все коробки должны были временно переехать на Арбат. Как продвигается процесс систематизации?

– А процесса нет… Фонд Юрия Петровича предложил нам подключиться к процессу систематизации архива, который содержит массу материалов, касающихся истории Театра на Таганке и конкретно деятельности Юрия Петровича. Мы, конечно, эту инициативу поддержали. В гарантийном письме, отправленном на имя главы депкульта Александра Кибовского, я написал, что Театр Вахтангова готов совместно с фондом за свои деньги (7-8 млн рублей) привести в порядок архив и взять его на временное хранение до тех пор, пока "Таганка" не разделается с ремонтными делами. Я видел, в каких условиях содержатся бесценные документы. Страшно сказать, но все это лежит в коробках в сыром подвале без вентиляции. Описи нет, все в состоянии хаоса. Мы были готовы исправить эту ситуацию и привести содержимое архива в надлежащий вид, потому что в отличие от некоторых вахтанговцы помнят свою историю. Любимов начинал свой путь здесь, в Театре Вахтангова, и его пожелание заключалось в том, чтобы этот творческий круг замкнулся. Он хотел, чтобы здесь с ним простились, категорически запретив делать это на "Таганке" – так был обижен на тех, кто сейчас называет себя "учениками Любимова". И мы, памятуя о том, что он вахтанговец, решили выполнить его волю, сохранить и систематизировать то, что представляет ценность для истории.

Но в департаменте что-то переиграли. На "Таганке" заявили, что мы хотим украсть какие-то артефакты. Но наверняка все уже и так растащили – учета ведь нет, никто искать не станет. Они говорят, что намерены подключить к работе РГАЛИ и Музей Бахрушина, но, поступив таким образом, они высекут самих себя. Как только архив попадет в музей, вступит в силу закон о фонде, и все, что собиралось при Любимове, войдет в число экспонатов. После этой процедуры никто не имеет права забрать это у музея и передать другому учреждению. Театр потеряет один из своих исторических сертификатов памяти.

Фото: Владимир Яроцкий/m24.ru

– В этом сезоне много говорили о Театре Рубена Симонова. При каких обстоятельствах принималось решение о его слиянии с Театром Вахтангова?

– Театр Рубена Симонова основан Евгением Симоновым, сыном великого режиссера, учеником Вахтангова. Вахтангов умер, не увидев свою легендарную "Принцессу Турандот", но благодаря своим ученикам театр был сохранен, и брендом Вахтангововского театра мы обязаны тем людям, которые сохранили, обогатили и мощно развили учение Вахтангова.

В основе Театра Симонова – два курса Щукинского института. К сожалению, Евгений Симонов не дожил до того момента, когда здание школы, здесь, на Арбате, передали его театру. Он умер, так и не сумев, как мне кажется, вдохнуть в этот театр жизнь, воспитать мощное актерское поколение. Шли годы, менялись худруки, директора. Но так сложилось, что по факту в актив труппы нечего записать – нет ни ярких спектаклей, гастролей, фестивалей, прессы, зрителей, ни экономических побед. Как мне сказал сын Симонова – Рубен Симонов, актер Театра Вахтангова, – "если бы дед был жив, первое, что он бы потребовал – снять с вывески этого театра его фамилию".

– Инициатива передачи театра исходила от департамента культуры?

– Да. Три года назад руководство депкульта обратилось к нам с Римасом Владимировичем и предложило модель, по которой много лет управляется "Табакерка". Мы отказались, так как это огромная нагрузка. Кроме того, у федеральных театров и московских разные системы управления, финансирования, отчетности. Через некоторое время департамент предложил другой вариант – передать Театр Симонова на федеральный уровень и присоединить к Театру Вахтангова в статусе филиала. Мы прекрасно понимали, что если туда будет назначен новый худрук, то от этого дома в исторической перспективе останется только вывеска "Рубен Симонов", не имеющая никакого отношения к Театру Вахтангова. И мы с Туминасом приняли это предложение.
На сегодняшний день здание театра зарегистрировано как федеральная собственность, имущество находится в стадии оформления. Как только этот процесс юридически будет завершен, а я надеюсь, что это произойдет к концу сентября, согласно приказу министра культуры два театра объединятся. Юридическое название "Московский театр Рубена Симонова" перестанет существовать, а будет филиал Театра Вахтангова имени Рубена Симонова.

– В каком состоянии вы нашли здание театра?

– Когда я прошелся по всем помещениям, у меня волосы встали дыбом. Потребуется минимум два года, чтобы все отремонтировать. Коммуникационные сети нуждаются в полной замене. У так называемого "самого теплого дома в Москве" в некоторых гримерках не проведено отопление. Зимой актеры были вынуждены включать обогреватель, а любой дополнительный электроприбор перегружал сеть и выбивал пробки. Так что прежде чем заниматься стенами и полами, нужно наладить коммуникации, а это огромные средства. Театр Вахтангова должен найти их сам. Дополнительных инвестиций, тем более в условиях сегодняшней экономической ситуации, нам никто не обещал.

Все 25 лет жизни Театра Симонова предыдущие руководители не думали о своем доме, не занимались им – могу это ответственно заявить, а были заняты исключительно незаконной сдачей помещений в аренду, причем большую часть доходов выводили из театра. Занимаясь этой деятельностью, давно можно было привести и здание в порядок, и выпускать приличные спектакли, продвигать это место на Арбате, делать его популярным и посещаемым… Так что не стоит говорить, что театр жил в суровых реалиях жизни, учитывая все выше сказанное. Я сам 10 лет работал в малоизвестном московском театре, и знаю про все трудности существования в таких условиях, при мне посещаемость там составляла 97,3%, и не было ни одного помещения или угла, в том состоянии, в котором сейчас находится здание Театра Симонова.

– Кто-то из Театра Симонова будет принят в Театр Вахтангова ?

– Тех основателей театра, которые двадцать пять лет назад пришли туда с Симоновым по праву исторической памяти мы возьмем на срочный трудовой договор на два года. Это девять человек.

– В основном здании Театра Вахтангова сейчас идут ремонтные работы. К какому сроку планируется их завершить?

– К открытию сезона. На ремонт мы получили субсидию от министерства, но к ней пришлось добавить еще сумму, вдвое субсидию превышающую. Это наши собственные заработанные за нелегкий сезон средства – в этом году мы сыграли 510 спектаклей!

– Через два года у вас будет целых четыре площадки, что потребует перераспределения репертуара. Как планируете его наращивать?

– Начнем по порядку – с Новой сцены, которая откроется осенью. В октябре-ноябре там пройдут четыре премьеры подряд: "Минетти" Римаса Туминаса, "Возьмите зонт, мадам Готье" Владимира Иванова, "Подросток" по Достоевскому, в постановке Антона Яковлева, танцевальный спектакль Анжелики Холиной "Мужчины и женщины". В декабре должна состояться премьера детского спектакля "Питер Пен" (выпускает Александр Коручеков со своим курсом). Кроме того, на новую сцену переедут самые успешные спектакли с Малой сцены – "Медея", "Крик лангусты", "Ревнивая к себе самой", "Игры одиноких". В этом сезоне планируем представить "Трамвай "Желание" по Тенесси Уильямсу, а потом "Грозу" Островского.

– Эти планы предполагают движение репертуара. Какие спектакли хотите снять?

– "Прощальные гастроли", "Женитьбу" и "Тихую родину".

– Они собирают публику?

– Да, они востребованы, но у каждого спектакля свой срок жизни. Лучше когда он уходит на подъеме, чем когда постановку уже невозможно смотреть. Да, это болезненный процесс обновления, но в нем есть объективность. Все эти решения принимаем совместно с художественным руководителем театра Римасом Туминасом, причем последнее слово всегда за ним. Репертуар не должен находиться в стагнации. Конечно, у нас есть спектакли, которые играют по семнадцать лет, но это исключения, и они вполне обоснованы: например, "Посвящение Еве" будет появляться в афишах до тех, пор, пока позволяют силы Василию Лановому и Евгению Князеву. Если мы не будем снимать с репертуара какие-то названия, невозможно тогда выпускать премьеры и полноценно играть весь репертуар каждый месяц.

– По вашему опыту спектакли, востребованные зрителем, и те, которые делают имя театру – это одни и те же названия?

– Когда мнение профессионального сообщества и зрительский интерес совпадают, тогда спектакль можно наверно отнести к категории искусства. И определит это время… И сколько бы мы не спорили о художественных достоинствах и недостатках, факт остается фактом.

Сюжеты: Театры Москвы: репетиции, интервью, премьеры , Взгляды , Интервью с людьми искусства , Персоны

Поделиться в социальных сетях:

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Следите за новостями:

Больше не показывать
Яндекс.Метрика