Москва 24

Общество

06 ноября 2018, 00:02

Списанные со счетов: кто и почему "выкидывает" лошадей

В деревне Третьяково Клинского района работает необычный семейный приют-конюшня для лошадей. Сегодня на территории в несколько десятков гектар обитает порядка 57 коней, у каждого – своя история. Портал Москва 24 отправился на разведку и познакомился с обитателями подмосковных полей.

Фото: Портал Москва 24/Никита Симонов

Кони тоже являются домашними животными, а значит, им, как и кошкам и собакам, могут указать на дверь. Разница только в причинах.

Заслуженные пенсионеры

Одна из самых возрастных обитателей приюта – 27-летняя гнедая кобыла. Здесь она получила имя Гагра. Лошадь выглядит здоровой – ни намека на пенсионный возраст.

Гагра. Фото: предоставлено приютом

"Мы выкупили ее в городском прокате", – рассказала владелица приюта Анастасия Корягина. За кобылу заплатили 30 тысяч, и это далеко не самая крупная сумма. Редко ненужных или уже неспособных к работе коней сдают в приют просто так. Чаще хозяева отправляют неугодных на бойню, где за лошадь весом в полтонны можно выручить вполне приличную сумму.

Гагра работала в городском прокате больше 20 лет, но в силу возраста стала неспособна выполнять свои обязанности. Лошадь слепа и уже физически не может выдержать на своей спине человеческий вес. В приюте она для того, чтобы спокойно дожить старость. Ее расписание – корм, вода и ежедневные прогулки по полям.

Сейчас Гагра ищет друга, то есть куратора. Животные всегда рады гостям, которые могли бы приезжать к ним, вычесывать, ласкать, помогать убирать их стойла и спонсировать питание. Такое случается редко, особенно со старыми конями. "Ведь людям что нужно – покататься, поскакать – тогда они готовы заплатить деньги", – поясняет Корягина.

Маня – на переднем плане. Фото: Портал Москва 24/Никита Симонов

Еще одна лошадь преклонного возраста, 20-летняя кобыла Маня, попала в приют благодаря человеческой доброте. Работая когда-то в прокате, как и большинство обитателей деревни Третьяково, Маня встретила свою будущую хозяйку. Женщина, подумав о приобретении личного коня, выкупила жеребенка, которого дала кобыла. А потом, в качестве благодарности за хорошее потомство, забрала и его мать. Ведь в прокате Маня стала обузой: у лошади слоновья болезнь (нога кобылы неестественно увеличена).

Новая хозяйка отдала Маню в приют на постой: ежемесячно кобыла получает пенсион, покрывающий все расходы на ее содержание.

А вот 24-летний Сережа попал в Третьяково прямо с бойни. Хозяйка приюта не смогла оставить его, было очень жалко, поэтому приют обзавелся пополнением.

Конь выглядел болезненно, был неухоженным и истощенным, и в Тертьяково сразу началась операция по выхаживанию нового подопечного. Уже в приюте Сережа встретил нового хозяина: женщина, проживающая неподалеку, приобрела серого скакуна, но домой увозить не стала. Как и для Мани, приют для жеребца стал своего рода гостиницей, где стойло и шведский стол оплачивает его новый друг.

Посетителей Сережа встречает в загоне, так как на прогулки в табуне не ходит. Несмотря на возраст, серый скакун не очень дружелюбен по отношению к другим коням. А в ответ на свою задиристость пенсионер может получить хороший удар от более молодых и сильных членов табуна, который с большой вероятностью окажется для него последним.

Сережа – справа. Фото: портал Москва 24/Никита Симонов

Но грустить жеребцу не приходится, так как и в полуоткрытой конюшне, где он вынужден коротать время, есть компания: в загоне за попытку побега за пределы левады (загона) "отбывают наказание" две кобылы, а также там содержат вновь поступившую лошадь, которой пока гулять со всеми рано.

История о женской солидарности

По словам Корягиной, в последнее время в приюте все реже и реже появляются новенькие. Постоянного спонсора у организации нет, а содержать целый табун – занятие затратное. Но бывают лошади, мимо которых "пройти невозможно".

Так попала в приют одна из последних кобыл. Ее имя оставили в тайне (как и фото), чтобы случайно не намекнуть на бывших хозяев. Лошадь, когда пришло время, никак не могла разродиться, а людям очень нужен был жеребенок. Поэтому "извлечь" детеныша пытались всеми подручными способами. А под руку попался трактор – такую историю поведали работникам приюта. По их словам, лошадь привезли в Третьяково еле живой. Шансы на выздоровление были очень малы, но кобылу выкупили – "в большей степени из-за женского сочувствия".

Фото: портал Москва 24/Никита Симонов

Еда, кров и уход сделали свое дело: со временем лошадь встала на ноги. Теперь, из-за ее истории, у лошади целых три куратора – и все женщины.

Бывают случаи, когда понимаешь, что не можешь не спасти. Таким образом и появился приют – не собиралась создавать его специально. У меня была своя личная лошадь. Но однажды я спасла коня, потому другого, третьего... И когда число моих подопечных дошло до 10, мы с семьей решили, что пора.

"Мы называем его инвалидом"

Большинство коней работники приюта, в той или иной степени, привели в хорошую форму. Но так получается не со всеми.

По соседству с Сережей в полуоткрытой конюшне гуляет еще совсем молодой конь Карат. Работники приюта называют его инвалидом. Карат родился вполне здоровым жеребенком хорошей породы. Но после детской игры или драки с другим животным – получил сильный удар в шею, после чего у жеребца развился синдром Воблера (нестабильность шейных позвонков). Годовалый конь ходит неуверенно, цепляет копытами землю, качается – что он особенный, видно сразу. Такое состояние животного в приюте назвали прогрессом – до попадания в Третьяково Карат вообще не мог ходить ровно.

Карат и его хозяйка, Анастасия Корягина (на фото – справа). Фото: портал Москва 24/Никита Симонов

У годовалого жеребца свои специальные условия проживания. Его стойло оборудованного мягкими стенами, а поилка стоит на полу, а не крепится к стене, как у остальных коней. "Мы специально придумали такую защиту, чтобы он, если шатнется и ударится, не нанес себе еще больших травм", – пояснили в приюте.

Корягина надеется, что со временем жеребец сможет полностью оправиться. За то недолгое время, что конь живет в Клинском районе, он достиг большого прогресса в своем лечении, а обитатели приюта прикипели к нему.

"Зачем спасать того, кого уже спасли"

Одного из местных любимцев, Черныша, нашли в Калужской области привязанным к дереву. Как-то вечером в приют позвонили волонтеры и рассказали о бродяге, который не покидает места своего заключения уже около трех месяцев.

Черныша постоянно подкармливали местные жители. Но с приближением зимы забили тревогу: дачники, приносившие коню корм и воду, собирались покидать дома и возвращаться в город. Жеребец мог остаться совсем один, без еды и крова, а он и так выглядел не лучшим образом: худой, вшивый, неухоженный и больной.

Черныш – слева. Фото: предоставлено приютом

Установить хозяев скакуна на месте так и не удалось. Поэтому полицейские отдали коня под опеку приюта – на время, пока не объявится владелец. С тех пор прошло уже несколько лет, Черныш стал выглядеть, как новенький. Но за ним так никто и не пришел.

Но одна из постоянных посетительниц приюта положила глаз на жеребца. И уже здорового и крепкого коня решили продать, но с условием, что "он не покинет дома". Так у Черныша появилась новая хозяйка, которая оплачивает его проживание и частенько приезжает, чтобы расчесать, поласкать, дать морковку и сделать несколько фотографий.

Фото: портал Москва 24/Никита Симонов


В приюте живет несколько лошадей, которые не принадлежат работникам организации. Например, белый конь Сэм, хозяева которого в силу возраста уже не могут оказать ему должного ухода. Они платят пенсион, а работники приюта обеспечивают животному все необходимое: корм, выгул, чистку копыт и другие радости.

По тому же принципу в Тертьяково обитает Капрал. У коня есть обеспеченная семья, но возможности держать лошадь дома у людей нет. "Они часто приезжают к нему, иногда – забирают к себе на дачу на выходные", – рассказала Корягина. В остальном – все как у Сэма: лошадь проживает в табуне – в комфорте и в компании, а владельцы платят "за гостиницу". Но своих коней приют продает неохотно.

Корягина зачастую отказывает желающим в покупке спасенной лошади. Прежде всего потому, что приют не имеет стопроцентной гарантии, что руки, в которые животное попадет снова, окажутся правда хорошими.

Мы говорим так: хотите спасти коня – выкупите его с бойни или просто из плохих условий. Нашим лошадям уже помогли. Зачем спасать того, кого уже спасли?

Всем коням не помочь, и в приюте прекрасно это понимают. "С кониной на столе" бороться никто не планирует. Но деревня Третьяково собрала людей – владельцев приюта, кураторов, собственников – всех, кто очень любит лошадей. И не только.

Рядом с конюшней также расположился небольшой приют для собак и кошек. А совсем недавно число постояльцев пополнилось верблюдом. И все с одной целью, которую сформулировали сами работники приюта: "Дать животным последний дом".

Анастасия Павелко

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Яндекс.Метрика

Следите за новостями:

Больше не показывать