Москва 24

Культура

03 марта, 2015

Фотограф Альберт Уотсон - о Стиве Джобсе, снимках-иконах и основах мастерства

Альберт Уотсон. Фото предоставлено пресс-службой МАММ

В Мультимедиа Арт Музее в рамках биеннале "Мода и стиль в фотографии" открылась выставка Альберта Уотсона - шотландского мастера, который создал известный всему миру черно-белый портрет Стива Джобса, снимки Альфреда Хичкока с гусем и Мика Джаггера в образе леопарда. Также в объектив Уотсона попадали Джонни Депп, Кейт Мосс, Дэвид Боуи, Дэвид Линч и еще тонна знаменитостей. Он делал фэшн-фотографии для журналов Vogue, GQ и Harper’s Bazaar, рекламные кадры для Prada, Levi’s, Chanel, постеры к фильмам "Убить Билла"и "Мемуары гейши". А еще Уотсон снимает пейзажи, художественные фотографии и рекламные ролики с клипами - на счету шотландца их уже более 600.

Корреспондент M24.ru пообщался с Альбертом и узнал, как высоко следует ценить качество печати фотографий, кого из знаменитостей снимать легче всего и как не разорваться между пейзажами, портретами и натюрмортами.

Альберт Уотсон. Фото предоставлено пресс-службой МАММ

- Вы снимали огромное количество знаменитостей. Как вы относитесь к тому, что другие ваши работы (пейзажи, фэшн, художественные снимки) не так широко известны?

- Мне абсолютно все равно. Как-то раз фэшн-редактор Vogue, с которой я работал, мне говорит: а ты знаешь, что есть еще один фотограф по имени Альберт Уотсон? И показывает обложку Rolling Stone с моим снимком. Она очень удивилась, сказала: "Я и понятия не имела, что ты фотографируешь знаменитостей!" А я ведь с этим редактором два года работал.

Многие люди, которых я встречаю или с которыми сотрудничаю, не знают, что я делаю самые разные вещи. Однажды я снимал рекламу для компании, с которой на тот момент тоже работал уже на протяжении двух-трех лет. "Слушай, я бы хотела попросить тебя об одолжении: сможешь снять натюрморт? Мне нужно сделать фотографию флакона с духами. Я знаю, что ты не снимаешь такое, но…", - говорит мне девушка.

Я сказал, что попробую. Конечно, на самом деле я снимал тысячи бутылочек с парфюмом. Когда я сделал фотографию, она была в шоке. "Вау! Ты когда-нибудь думал о том, чтобы снимать натюрморты?", - поинтересовалась моя заказчица.

Тогда я объяснил, что если бы не снимал натюрморты, то просто не знал, как их делать. Я же не гений какой-нибудь, чтобы взять бутылочку, повертеть в руках и тут же достойно сфотографировать.


- Ваши снимки живут собственной жизнью: те, кто видит сделанные вами фотографии Джобса, Хичкока или Джаггера, зачастую не знают их автора. Вам это безразлично?

- Да. Мне совершенно все равно. Я встаю с утра, начинаю работать и это – все, что мне интересно. Я придаю значение другим вещам. Например, технологиям печати.

На мой взгляд, более 30 процентов успеха фотографии – качество ее финальной печати. Почему-то журналисты никогда не спрашивают об этом гигантском пласте работы. А вот когда читаешь лекцию перед пятью сотнями фотографов, они обязательно задают вопрос на эту тему. Конечно, журналисты имеют дело с миром слов. Но все же я бы хотел, чтобы они, а также и все другие зрители, обращали внимание на качество снимков.

Большинство фотографов, особенно молодых, сами не печатают фотографии. Они отсылают их на печать кому-то другому. А некоторые юные фотографы, еще только начинающие свой путь, считают, что отлично справляются с печатью сами. Это звучит смешно: чтобы хорошо печатать, нужно отлично разбираться в технической стороне этого процесса.

Я считаю, что печать очень важна. Печатая, ты можешь контролировать интенсивность снимков, их яркость, свет, контрастность.


- Вам важно контролировать весь процесс - съемки до воспроизведения кадра на бумаге?

- Конечно, почему бы и нет. Это как в случае с кино. Нехорошо, если режиссер снял фильм, отправил его монтажерам, а потом просто принялся за новый фильм. Что тогда дальше? Режиссер монтажа должен ему звонить и спрашивать, не хотел бы тот прийти и посмотреть финальную версию картины? А режиссер ответит, мол, ой, все нормально, мне без разницы?

Хороший кинорежиссер будет контролировать монтаж своей картины каждый день. Он будет проверять режиссера монтажа и следить за тем, что выходит из его фильма, каким он получается.

Я писал об этом в одной из своих книг. Существует "магическая линия", которая соединяет момент съемки фотографии и тот момент, когда она выходит из печати.

Как можно доверить печать кому-то со стороны? Ваш снимок может получиться чересчур темным, и человек, занимающийся профессионально только печатью, может этого не оценить, может начать что-то переделывать. А фотографу, возможно, снимок понравился бы именно таким темным. Фотограф бы сказал: "Да, снимок темный, но загадочный".

- Первой знаменитостью, чью фотографию вы сделали, был Альфред Хичкок (1973 год). Как родился сюжет этого культового снимка с гусем?

- Фотография была сделана для рождественского выпуска журнала Harper’s Bazaar. В то время я жил в Лос-Анджелесе, мне позвонили из Нью-Йорка и предложили сделать съемку.

Изначально планировалось сфотографировать Хичкока с подносом, на котором лежит гусь. Дело в том, что никто не знал Хичкока как большого гурмана и хорошего повара. Он даже должен был дать для рождественского номера журнала рецепт гуся, с которым его и собирались сфотографировать.

Альфред Хичкок в объективе Уотсона. Фото: сайт МАММ

Я предложил немного изменить концепцию: сделать так, чтобы Хичкок держал гуся за шею, а шее было рождественское украшение. Редакторы подумали и согласились на этот вариант.

Хичкок был со мной очень милым – а ведь я тогда был молодым фотографом, еще только начинал снимать, много нервничал. Это придало мне сил.

В общем, в тот раз концепция уже была придумана до меня, я лишь ее немного "докрутил".

- Идеи для ваших фотографий чаще возникают в процессе съемки и коммуникации с героем?

Иногда концепцию придумываю я, иногда журнал, который заказывает съемку. Иногда идеи появляются в процессе обсуждения.

Мне очень нравится проговаривать мысли, потому что во время дискуссий рождаются интересные идеи.

Конечно, часто все решается в процессе общения с самим человеком, которого я снимаю. Я люблю накануне съемки звонить героям своих фотографий, чтобы поговорить буквально минуты две-три.

"Здравствуйте, я завтра буду вас фотографировать, думаю, мы можем сделать то, то и то", - вот, по сути, все, что я говорю. Забавно, что после такого короткого разговора на следующий день у человека, который заходит в студию, появляется ощущение, будто мы с ним уже немного знакомы. Для такого эффекта достаточно буквально минуты, а может, даже 30 секунд. Это первый шаг к выстраиванию контакта на площадке.


Например, если бы вчера вы позвонили мне и сказали: "Добрый вечер, как ваши дела? Увидимся завтра на интервью", сегодня мы были бы уже знакомы. Сразу завязался бы простой диалог: "Здравствуйте, мы с вами общались вчера вечером, как вы?" и так далее.

Так что я иногда стараюсь начать общение с человеком еще до того, как мы с ним оказываемся в студии.

Контакт с тем, кого я снимаю, невероятно важен.

- Если концепция будущего снимка не определена журналом, что помогает вам самостоятельно ее создать - вы ищете информацию о своих героях, читаете интервью с ними, как-то формируется образ?

- Мне нравится, когда концепция снимка напрямую связана с человеком, которого я снимаю. И я всегда стараюсь сделать свою работу так, чтобы не смутить героя, не доставить ему неудобств. Помещать человека в странную ситуацию, надевать на него что-то, заставлять его играть - все это будет выглядеть, конечно, красиво, на такой снимок захочется смотреть. Но если подобные действия никак не связаны с личностью того, кого я фотографирую, они не будут иметь смысла.

Впрочем, мне интересна фотография как искусство. Может, даже больше интересна, чем другим фотографам, которые снимают для журналов. Я всегда стараюсь сделать свои фотографии мощными, эмоциональными и как можно более качественными. Но это не означает, что мне хочется переодеть знаменитостей в какие-то безумные наряды или поместить их в необычную обстановку. Я предпочитаю работать напрямую с личностью.

-Вы часто снимаете знаменитостей с разным реквизитом или в разных вещах. Например, Мэнсона в шлеме.

Я говорил с ним накануне съемки, и он сказал, что возьмет "чемоданчик с кусочками вещей", в котором я смогу порыться и найти что-нибудь интересное, что мне понравится. Он принес его, мы посмотрели, что там есть, померили несколько вещей. "Еще у меня есть смешная шляпа", - говорит Мэнсон. Он ее надел, мне понравилось. Вот мы и остановились на этом шлеме.

В общем, у меня было право выбора, но идея принадлежала Мэрилину. Он принес вещи, а шляпа показалась мне забавной. Мне понравилось, что он сам принес вещи, потому что они принадлежат ему. Это не я купил шляпу и надел на него.

Мэрилин Мэнсон в объективе Уотсона. Фото: albertwatson.com

- Расскажите, пожалуйста, о сюрреалистической съемке Дэвида Боуи. Они сделаны не в студии, с реквизитом. Чья это была идея?

Сюрреализм был концепцией фотосессии. Так что мы изначально должны были сделать странные фотографии. Боуи, конечно, тоже нравилась эта идея. Мы сняли все за один день.

Дэвид отлично понимал, что я делаю. У нас получился отличный диалог. Он очень умный парень, Дэвид Боуи.


- Я знаю, что вы несколько раз снимали Дэвида Линча.

- Да, у нас было две фотосессии.

- В образе Линча ведь тоже достаточно сюрреализма - как и в его фильмах. Однако фотографии, которые вы сделали, достаточно простые…

- Я сделал и сюрреалистические снимки Дэвида Линча тоже. Но журнал, для которого мы снимали, их не выбрал. Так часто бывает, это нормальная практика: ты делаешь пять фотографий, журнал использует две.

Фотосессии ведь всегда инициирует какой-нибудь журнал. Я не могу просто позвонить Дэвиду Линчу и спросить, не хочет ли он в субботу вечером немного попозировать для меня в студии. И очень жаль, что не могу!

Дэвид Линч в объективе Уотсона. Фото: albertwatson.com

- Вы во многих интервью повторяете, что самой сложной знаменитостью из всех, кого вы снимали, был Чак Берри, который очень грубо вел себя во время фотосессии. А с кем работать было приятней всего?

- Самый легкий - Джек Николсон. Очень веселый парень, совсем как я. Еще он, как и я, без ума от женщин! Он просто помешан на них. Ему нравится, как женщины выглядят, как ходят и все такое.

Джек Николсон очень забавный, да и работать с ним было очень просто. Его можно было отснять за 5-10 минут.

- Фотография Стива Джобса, которую вы сделали, стала настоящей иконой. Насколько я знаю, идею предложил сам Стив - он уже снимался в такой позе ранее. Есть ли у вас рецепт фотографии-иконы?

- Мне кажется, по большей части мои фотографии сильны за счет графического дизайна, за счет графики снимков. Я изучал графдизайн в течение четырех лет.

Что касается Джобса, то он был удивительно обаятелен - скорее как актер, а не как бизнесмен. Бизнесмены обычно не такие.


Фотографии-иконы, думаю, как раз получаются за счет графики, которая мне дается легко, потому что я прекрасно знаю, как она работает. Я много тренировался во время учебы в университете.

Я даже помог дизайнеру сделать постер к московской выставке. Посмотрел на его макет и решил, что мой лучше (смеется). На мой личный вкус, конечно - я не говорю, что мой дизайн лучше в целом. Просто мне самому больше нравится.

Я отлично знаком с российской графикой, особенно с периодом 1912-1928 годов. Тогда российская графика была очень сильной. Мне хотелось, чтобы постер к моей выставке был слегка в стиле Родченко.

- Значит, если молодые фотографы спрашивают вас о главных китах фотографии, вы называете печать и графдизайн?

- Нет, список, к сожалению, не такой короткий. Мне повезло, я изучал графический дизайн. Но еще я учился на режиссера. Я снял более 600 рекламных роликов для телевидения. Так что мои главные ингредиенты: режиссура, графический дизайн и основы фотографии. Микс из них вы и видите на моих снимках.

Конечно, я разбираюсь в фотографии, но я также набил руку в режиссуре и графике. Ко всему этому прибавляется внимание к печати снимков, к ее качеству, к качеству бумаги. Сегодня фотографию воспринимают как картину на экране iPad или iPnone. Но когда вы смотрите на экран, вы видите не опечаток, а пиксели, и это совершенно друга история.

Истинная красота фотографии, висящей на стене, - в ее глубине, которая, в свою очередь, определяется качеством печати. К сожалению, многие люди просто не видят разницы между качественной и некачественной печатью. Хорошо, что видят фотографы, коллекционеры, кураторы музеев.

Фото: albertwatson.com

- Вы сняли множество рекламных роликов. Никогда не думали о том, чтобы стать режиссером кино?

- Я работал над проектом фильма, мы собирались приступить к съемкам. Мы проделали много работы. Но, к огромному сожалению, когда проект уже можно было презентовать, случился кризис 2008 года. Все рухнуло.

Съемки фильма - дорогостоящее занятие. Мы в течение двух лет пытались найти деньги, но у нас так ничего и не вышло. Получить деньги удавалось только тем, кто снимал гарантированно успешное кино - поп-фильмы, экшн, экранизации комиксов. С серьезными проектами все обстояло иначе. К тому же, у меня как у режиссера не было ни одного другого полнометражного фильма в портфолио - это тоже усложнило поиски денег.

Хотя, думаю, у меня вышло бы отличное кино! (улыбается)

Фото: albertwatson.com

- На дворе уже 2015-й - может, все еще получится?

- Возможно. По крайней мере, силы у меня еще есть.

Кстати, меня до сих пор просят снимать рекламу. Но от нее я теперь чаще отказываюсь. Пресытился, наверное. Хотя рекламу мне нравилось снимать больше, чем музыкальные клипы.

У клипа нет звука - только музыка. То есть ты не режиссируешь звук. Когда я снимаю что-то другое, том же рекламный ролик, я могу работать с актерами. А во время съемок клипа певцы просто открывают рот.

Например, в рекламе фразу типа "Мне нравится эта минеральная вода" можно сказать и шепотом, и громко, и игриво. И режиссер это контролирует.

Впрочем, иногда и клипы снимать тоже было интересно. Например, я снял много видео для британской исполнительницы Шаде Аду. Еще и делал обложки для ее альбомов.

- Я знаю, что вы уже были в России – в 1980-х даже делали серию снимков в Москве.

- Да, я неоднократно в России – раз семь. И всегда по работе. Кстати, фотографии из Москвы, которые сейчас представлены в Мультимедиа Арт Музее, изначально не должны были войти в выставку.

На прошлой неделе, еще будучи в Нью-Йорке, я подумал, а не будет ли музею интересно представить зрителям фотографии, которые я в 1988 году снимал здесь, в Москве. Может, им понравится такая идея?

Так что я нашел снимки и отпечатал их специально для этой выставки. И подумал, что возьму их собой - вдруг куратору (Ольге Свибловой - примечание M24.ru) они понравятся. Конечно, она могла сказать, что предпочитает работы, сделанные в США или Англии. И в таком случае ничего страшного бы не произошло. Но все же мне очень хотелось взять снимки. И куратору они понравились! Она поместила их все на одну стену, заменив некоторые другие фотографии, которые я привез.

Кстати, я отпечатал их в таком виде, в котором они были представлены в журнале. Концепция такова: на одном снимки находятся натюрморт и персонаж, натюрморт и персонаж.

- Насколько тяжело совмещать разные стороны фотографии (пейзаж, фэшн ,натюрморт и так далее), не специализируясь на чем-то одном?

- Нисколько не тяжело - потому что мне это нравится. Когда тебе нравится что-то делать, ты просто делаешь это и получаешь удовольствие.


Например, мой шурин - хотя это, конечно, достаточно странно - просто обожает мыть посуду после ужина. А моя сестра любит готовить. У них идеальный брак, в общем.

Он вообще все любит мыть и чистить: видели бы вы, как тщательно он полирует серебряные вилки и ножи, когда убирает их в шкаф! Другой скажет: "Ой, какой ужас, мытье посуды". А вот ему нравится. И это прекрасно.

Иногда я на протяжении трех недель снимаю людей, и потом бываю ужасно рад шансу пару недель поснимать пейзажи и недельку - натюрморты. Знаете, в течение долгого времени даже голых женщин устаешь фотографировать. Хочется разбавить. Вся моя жизнь - это разнообразие.

Выставка Альберта Уотсона открыта в МАММ до 10 мая.

Анна Теплицкая

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Следите за новостями:

Больше не показывать
Яндекс.Метрика