19 ноября, 2015

Классика изнутри: оркестранты о кровавых мозолях, дирижерах и рок-н-ролле

Поделиться в социальных сетях:

Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

На одном из фестивалей "Территория" Теодор Курентзис проводил эксперимент – пускал за дирижерский пульт кого-то из зрителей и давал возможность ощутить на своей шкуре все прелести его профессии. Оркестр играл несколько первых тактов, после чего останавливался, как отцепленный от локомотива вагон. Таким образом маэстро наглядно демонстрировал, что оркестр не может существовать без дирижера. Но и дирижер без подчиненных его воле музыкантов – только человек с партитурой в руках.

Кто эти музыканты, необходимые винтики в сложно организованном механизме оркестра? Кого скрывает за собой широкая спина дирижера? Как им живется в тени лидера, диктующего свою волю, свое понимание замысла композитора? Как музыкант выбирает инструмент, на котором играет всю жизнь? М24.ru ищет ответы на все эти вопросы, обратившись к опыту Российского национального оркестра – в этом сезоне он отмечает 25-летний юбилей.


АРФА

Светлана ПАРАМОНОВА



Выбор профессии
Мое знакомство с арфой произошло случайно. Я занималась с педагогом на фортепиано, начала поздно – в 11 лет. Потом пришла в музыкальную школу, где мне сказали, что мои маленькие руки не подходят для того, чтобы сделать карьеру пианистки. Случайно в коридоре я встретила свою первую учительницу по арфе. Потом я консультировалась у педагога, который преподавал и в музыкальном училище – у Михаила Павловича Мчеделова.

Мой первый опыт игры в оркестре случился после окончания колледжа (раньше это было училище при Московской консерватории) – на два года я уехала в Ярославль, где начала творческую деятельность в статусе солистки оркестра. А потом поступила в консерваторию, в класс Веры Георгиевны Дуловой, нашей "королевы арфы", со второго курса стажировалась в Большом театре. Так случилось, что после окончания учебы мне удалось пройти по конкурсу в оркестр к Геннадию Рождественскому, причем хочу отметить, на место арфы претендовали 17 человек.

Мы работали вместе с мужем. Чуть позже он ушел солистом в Филармонию. Рождественский распрощался по каким-то причинам со своим оркестром. Так совпало, что меня пригласили выступить на концерте с Михаилом Плетневым, который сразу предложил мне войти в состав РНО. Это произошло в 1993 году.

Сейчас я совмещаю несколько сфер деятельности – играю в оркестре, выступаю сольно и занимаюсь преподавательской деятельностью. Мои ученики – лауреаты международных конкурсов.

О кровавых пальцах исполнителя и короткой жизни арфы
Детки 6,5 лет учатся играть, как правило, на кельтских арфах с 25 струнами (у полноценной арфы 47 струн). Мы используем подставки, накручивающиеся педали. Сама посадка за инструментом имеет особенности.

Играем четырьмя пальцами, не задействуя пятый. Хотя есть композиторы, которые писали для всей кисти – тот же Моцарт. Его концерт для арфы с флейтой рассчитан на пять пальцев, и в этом определенные технические сложности исполнения. Дубль-диезы или дубль-бемоли мы не можем сыграть так, как на фортепиано – просто поставить пальчик на клавишу; нужно все энгармонически заменять, поэтому без предварительного изучения партии не обойтись. На фортепиано очень просто читать с листа – ты видишь ноты, и они у тебя все под руками. В ситуации с арфой такого не получится. Если музыка насыщена диезами-бемолями, я должна предварительно прописать себе педали – по-другому, при обилии модуляций, невозможно.

Арфисту нужно быть в форме. Посмотрите на мозоли на моих пальцах. Если я не играю 2-3 недели, они начинают кровоточить. Натяжение струн колоссальное, и особенно страдает левая рука.

Струнные инструменты с возрастом приобретают ценность. Арфа, наоборот, стареет. Чем дольше она служит, тем больше изнашивается. Конечно, это тонкости, связанные с механикой. Существует множество различных модификаций арф. Это инструменты, сделанные американцами, французами, итальянцами. В России производством занимается питерская фабрика "Резонанс", но мы немножко уступаем иностранцам именно в плане той самой механики (то есть ситуация, аналогичная отечественному автопрому). В зависимости от страны может варьироваться расстояние между струн, наклон.

Маленькую арфу можно возить с собой. Как-то раз я поехала на отдых, а после него на следующий день должна была играть на репетиции фрагменты из "Лебединого озера" и "Щелкунчика". Пришлось лететь в теплые страны вместе с инструментом.

Анекдот на тему:

Идет репетиция. В партии у арфистки всего одна нота. Дирижер делает знак, что нужно вступать – и арфистка играет фальшиво. Дирижер хмурится и просит оркестр повторить несколько тактов, чтобы дать арфистке второй шанс. Опять мимо. Третий раз – то же самое.

На следующий день она приходит на генеральную репетицию, а на арфе всего одна струна. Разъяренный дирижер срезал все остальные.


Арфа vs. Рояль
У арфы подчас больше возможностей, чем у рояля. На нем невозможно сыграть такое множество глиссандо. Это связано как раз с педалями, благодаря которым мы можем быстро переставлять тональности, как, скажем, в каких-то сценах "Невидимого града Китежа", в "Кащее Бессмертном" Римского-Корсакова. У Чайковского в балетах много красивых каденций. Рояль не может сделать этого объемного, волшебного бурлящего звучания. Мы можем играть флажолеты, подстуки, свисты, у деки имитировать звук гитары, барочные инструменты – такие, как мандолина. По этой причине ничего не стоит взять себе в репертуар, например, прелюдии или сюиты для лютни Баха.

Лучшие арфисты – мужчины
Та модификация, в которой арфа дошла до нас, была разработана во Франции: мастер Себастьен Эрар создал педальную арфу в 1802-1806 годах.

Изначально это мужской инструмент. Все знаменитые арфисты были мужчинами: Александр Слепушкин, Николай Парфенов, Михаил Мчеделов. Русская школа основана мужчинами. На западе та же картина. Вспомните, в оркестре Берлинской Филармонии у Герберта фон Караяна не было ни одной женщины, правда, до поры до времени, пока не появились особы с фантастической техникой. Он сдался и взял их в оркестр. А до этого момента у него сидели в оркестре два мужчины-арфиста.

Голландец Реми ван Кестерен, француз Сильвен Блассель, Фабрис Пьер, Бернар Андрэ (француз, который, пишет произведения различной сложности – и для шестилеток, и для профессиональных музыкантов) – все эти имена вписаны в историю игры на арфе. В пользу мужчин говорит и роскошный звук. Мужчины вообще все делают лучше.

Что касается женщин, то все началось с Ксении Эрдели, которая при дворе обучалась музицированию на арфе. Позже она сделала карьеру в Большом театре, в итальянской опере, играла в "Персимфансе" – оркестре без дирижера.

Какие качества пригодятся музыканту в оркестре
Играя в оркестре, необходимо тренировать выдержку, контролировать нервы. Вера Дулова говорила, что всегда волновалась, даже будучи народной артисткой, концертирующей по всему миру. Такое состояние рождает исполнительский кураж, дает невероятный заряд энергии, который воплощается через пальцы. Это как экстаз, как наркотик. Без него я уже не мыслю жизни. На музыкантов, играющих в симфоническом оркестре, в отличие от театрального, смотрит много людей. На сцене я чувствую себя как рыбка в стае, плывущей в океане. Во время концерта мы общаемся глазами, ощущение звука нас поглощает.

Есть молодые люди, которых увлекает идея возродить упомянутый мной "Персимфанс", оркестр без дирижера. На мой взгляд, это дерзкое стремление к независимости и равноправию сужает репертуар и исключает сочинения, требующие внимательного отношения к смене темпов. От дирижера зависит настроение оркестра. Его жесты, общий культурный уровень, подача – все это играет очень важную роль и оказывает воздействие на музыкантов.

Российский национальный оркестр – моя стихия, космос, в котором я живу. Не представляю, как можно променять его на что-то другое.

УДАРНЫЕ ИНСТРУМЕНТЫ

Александр СУВОРОВ



Рок-н-ролл как мотивация
Я пришел в музыку довольно поздно – в 12-13 лет. Это были 70-е годы, когда подростки поголовно увлекались роком. Я тоже попал под это влияние – мне было интересно все, что относилось к этому направлению. Согласитесь, в рок-группах ударные – на лидирующих позициях. Колеблясь между барабанами и электрогитарой, я в итоге выбрал первое. Уже в музыкальной школе стал играть на ударных. В училище и консерватории во времена моего детства не было эстрадных отделений, и, естественно, меня поставили перед фактом, что предстоит заниматься на оркестровых инструментах. В какой-то момент рок отошел на задний план, осталась симфоническая музыка. Причем это произошло как-то очень естественно и незаметно для меня самого. Нет особой разницы – играешь ли ты на скрипке или на большом барабане. Главное – любишь ли ты музыку.

Пять квадратных метров для творчества
Здесь, в Оркестрионе, базе Российского национального оркестра, мы пробили себе крошечное подвальное помещение, наверное, площадью всего пять квадратных метров. Там ужасный запах, но если нужно порепетировать, мы пренебрегаем сложностями, спускаемся туда и что-то учим. Помимо основной работы есть и сольные выступления, камерные, ансамблевые. И когда возникает потребность подготовить свою партию, можно остаться после репетиции. Но и в оркестре бывают такие моменты, когда музыка очень сложно написана. К примеру, мы играли на творческом вечере Родиона Щедрина. Моему коллеге приходилось несколько дней подряд приезжать сюда и учить партию, безумно сложную.

Анекдот на тему:

У одного человека был очень ленивый сын. С грехом пополам закончил школу, самостоятельно в вуз поступить не в состоянии. Папа поднял все свои связи. "Я сделал все,что мог. Завтра утром ты придешь в консерваторию.Найдешь дирижера студенческого оркестра, он даст тебе в руки тарелки. Когда во время исполнения дирижер обратится к тебе своим жестом, ты должен будешь стукнуть в эти тарелки. И все! Ты принят в консерваторию!" Вечером взволнованный отец ждет сына домой. – Ну что? Приняли? Ты все сделал,что я тебе сказал?! – Не приняли! – Почему?!!! Сын (сведя руки одну над другой): Промахнулся!


На треугольнике может играть кто угодно
Все нужные ударные инструменты достает администрация оркестра. Если нужно что-то экзотическое, тоже легко выйти из положения. Ударники в большинстве своем – народ дружный, и с коллегами договориться не составляет труда. У Марка Пекарского богатая коллекция. Когда речь шла о современной музыке, мы просили у него инструменты, подключали мастера по бронзе, который отливает колокола. Москва – город удобный, здесь можно найти все что нужно.

В Российском национальном оркестре пять человек ударников. У каждого свой профиль. Сегодня на репетиции симфонической поэмы "Так говорил Заратустра" Рихарда Штрауса нужны были литавры – а это как раз мой инструмент, другие музыканты оркестра не имеют к нему отношения. Кто-то отвечает за тарелки, кто-то за барабан. Каждый обслуживает свой цех, хотя заменяемость, в принципе, возможна. В оркестре нет специального музыканта, который бы играл на треугольнике. Это мелкий ударный инструмент, не нужно особого мастерства, чтобы играть на нем, главное вовремя вступить.

Искусство исполнительства на ударных развивается семимильными шагами. Этому способствует и производство инструментов, подталкивающее композиторов создавать новую музыку. Ударнику необходим хороший слух и чувство ритма. Координацию можно воспитать, а с ритмом все гораздо сложнее. Если у человека нет ярко выраженных способностей, ему не стоит терять время зря.

На струнных в оркестре играют многие, 16 человек одновременно могут исполнять одну и ту же партию. У них нот гораздо больше, чем у меня, но кто из них хорош, а кто очень хорош – сказать сложно. А вот когда вступает барабан или треугольник – его сразу видно и слышно.

КОНТРАБАС

Рустем ГАБДУЛЛИН



Контрабас – основа оркестра
Нестандарность моей биографии в том, что я сразу начал играть на контрабасе. Часто он попадает в руки музыканту, переходящему по каким-либо причинам с какого-то другого инструмента. У меня получилось иначе. Я пришел в музыкальную школу в возрасте одиннадцати лет, хотел научиться играть на баяне, но мне сразу предложили контрабас – в тот момент набирался класс у Михаила Семеновича Фокина. Я не без опаски отнесся к этой идее, в основном из-за своего невысокого роста. Но, как оказалось, это не определяющий фактор. В школе стоял ученический половинный контрабас, как раз предназначавшийся для подростков. Два года спустя я поступил в училище, а затем и в консерваторию.

Анекдот на тему:

Возвращается контрабасист после антракта к своему инструменту и видит картину: маленький мальчик забрался на стул и крутит колок. Сорванец напакостил – и давай деру оттуда! А контрабасист за ним вдогонку: – Постой, мальчик! Не бойся, я тебя не трону! Только скажи, какой колок открутил...


Ни разу в жизни не пожалел о выборе инструмента. Контрабас очень востребован в разных музыкальных направлениях. В училище я играл в любительском джазовом ансамбле. Первый мой серьезный опыт работы в оркестре связан с именем Рудольфа Баршая, возглавлявшего легендарный Московский камерный оркестр. Двадцать два года я проработал там, а потом Михаил Плетнев предложил мне возглавить контрабасовую группу в РНО.

Конечно, репертуар у контрабаса не так обширен, как у скрипки, но от нехватки произведений мы не страдаем. В наш век интернета "всплыло" огромное количество старых произведений, в том числе написанных и композиторами-романтиками. Возьмите концерт Боттезини. Это прекрасная музыка! Помимо этого есть множество переложений.

Мне очень трудно говорить о любимых композиторах . Своего внука я воспитываю так: первооснова всего в музыке – Бах, гений, вобравший в себя все последующие идеи, все направления в зародыше. Конечно, мне нравится Чайковский, Скрябин, Рахманинов, Танеев, Римский-Корсаков, Глинка. Плохие произведения оркестром играются редко. Это ему слишком дорого обходится.

Репетиция – не работа, а удовольствие
Игра в оркестре – бесценный опыт, способный обогатить любого музыканта. Оркестр дает возможность тесно общаться с великолепнейшими произведениями самых разных направлений, стилей, не только слушать, но исполнять бесчисленное количество музыки. Только попав после камерного оркестра в симфонический, я понял это. Но одно дело – слушать музыку, другое – быть в самом сердце музыки, видеть ее рождение.

Российский национальный оркестр с самого начала показывал отличный уровень. Конечно, это заслуга основателя, бессменного руководителя – Михаила Плетнева. Для меня репетиция – удовольствие, не работа, а концерт – наслаждение. Конечно, присутствует напряжение, но это такое благодатное состояние. Ты ощущаешь себя счастливым человеком. Да, ты устал, но музыка не отпускает тебя, и ты снова хочешь репетировать.



Сюжеты: Музыкальная жизнь столицы: рецензии, фотографии, интервью , Персоны

Поделиться в социальных сетях:

Читайте также

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Яндекс.Метрика