Москва 24

Город

18 июня, 11:49

Главная / Истории /

В Институте Генплана Москвы рассказали о трендах градостроительства в столице

Каждому району – свое лицо: как изменились тренды градостроительства в Москве

В Москве завершился международный конкурс "Облик реновации". Его победители представили уникальные внешние виды будущих построек, в которые в скором времени переедут бывшие жители хрущевок. Заместитель директора Института Генплана Москвы Максим Гурвич рассказал в интервью Москве 24 о результатах конкурса, текущих трендах градостроительства в столице, а также о том, почему москвичи все меньше стремятся жить в центре города.

Фото: Москва 24/Никита Симонов

В текущем году Институту Генплана исполняется 70 лет. Как за этот период изменились подходы к проектированию и градостроительству?

Наверное, за 70 лет я не отвечу, я еще не так долго живу. Но наша деятельность очень тесно связана с экономикой, социумом, настроениями людей. И все это очень динамично меняется, поэтому подходы тоже должны меняться.

Проектируя города, градостроители формируют образ жизни и мышления людей.

В советское время власть решала свои задачи: вот тут ты спишь, тут работаешь. В выходные – субботник или кино. Город представлял набор функций, выраженный в наборе зданий. Где работать, как отдыхать, где покупать продукты – все это закладывалось буквально "сверху" людьми, которые видели город преимущественно с ракурса плана.

Потом началась перестройка, когда люди вышли из цикла, которой был задан им "сверху". В этот момент общество было чем-то похоже на ребенка, которому сначала все запрещали, а потом родители уехали на дачу и теперь стало можно развлекаться, покупать что угодно: начали строиться торговые и развлекательные центры, клубы, бары. Предприниматели получили возможность свободно зарабатывать деньги, но в какой-то момент город начал идти на поводу у этого желания.

Наше время я бы описал как период поиска гармонии между тем, чего хотят люди, бизнес и государство. И для этой гармонии есть все предпосылки. Во многом она реализуется через общественные пространства, про которые так много сейчас говорят.

Эти территории принадлежат всем, они пронизывают город и соединяют те самые "функции" или отдельные здания. Именно тут разворачиваются сценарии взаимодействия человека и города и соединяются интересы всех сторон.

Фото: Москва 24/Никита Симонов

Были ли за время работы какие-то удачные, на ваш взгляд, проекты, которые по каким-то причинам не реализовали?

На самом деле нереализованных проектов в институте нет. Город – это сложный организм, который нельзя спроектировать одним движением. Это всегда какая-то история, которая собирается по крупицам, а знания из разных областей складываются в общую копилку.

Нередко вещи, о которых думали наши предшественники, реализовываются только сейчас. Сегодня мы видим, как в Москве развился транспорт: метро, диаметры, хорды. Часть этих решений была заложена 50 лет назад в Генплане, и только сейчас они воплощаются.

Наверное, для тех, кто эти проекты разрабатывал, они остались нереализованными. Но даже если проект претерпел изменения или не был реализован вовсе – это тоже результат работы, поиск лучшего варианта. Отсутствие действия – это тоже градостроительное решение – и нередко довольно мудрое.

В Москве продолжается реновация жилищного фонда города. Уже завершен конкурс "Облик реновации", который помог определиться с внешним видом будущих построек. Расскажите о его итогах, какие интересные проекты представили участники?

Только что подвели итоги конкурса, со всеми предложениями победителей можно ознакомиться на сайте конкурса. Жюри проделало огромную работу, уделив пристальное внимание каждой работе. Все проекты оценивались по широкому набору параметров: экономическая эффективность, эстетическая составляющая, тиражируемость и реализуемость.

Последние два критерия особенно важны, потому что по условиям конкурса победителям предстоит дальнейшая работа с Москомархитектурой, Фондом реновации и управляющими компаниями для реализации проектов.

Сергей Кузнецов подвел итоги архитектурного конкурса домов по программе реновации

Расскажите поподробнее про победившие проекты. Чем они выделились среди остальных?

Все 92 представленные концепции – это архитектура очень высокого уровня, но любой конкурс предполагает, что кто-то в нем должен победить. И это тоже новый подход. В советское время побеждала дружба, всех стремились уравнять. Сегодня побеждает сильнейший, и это помогает постоянно повышать планку качества градостроительных решений.

А чем этот конкурс отличался от проектных решений на площадках по реновации?

Проект реновации – это не только дома для переселения. Это еще и изменения инфраструктуры: новые детские сады, школы, поликлиники, проезды, рабочие места. Все это необходимо, чтобы город функционировал и жил.

Поэтому сначала команда Москомархитектуры провела конкурс на разработку планировочной структуры в этих кварталах: жилье, сервисы, дороги, планировочные связи. Каждый район тщательно исследовался, создавались индивидуальные проекты. Тем не менее есть общие планировочные принципы – связанность и насыщенность общественными пространствами.

Следующим шагом стал конкурс на проработку облика районов. То есть мы перешли от планировочных задач к тому, как это все будет выглядеть, к облику.

Очень важно, что все эти этапы мы прошли последовательно, обстоятельно проработав каждый из аспектов. Решать такие задачи разом нельзя. Иначе есть риск утратить айдентику районов, уйти в типизацию решений.

В связи с пандемией были ли какие-то корректировки проектов и бюджетов на строительство домов по реновации?

Бюджеты на строительство не в моей компетенции. Могу сказать только, что, несмотря на удаленку и реорганизацию рабочих процессов, Институт Генплана выдержал все сроки и темпы разработки градостроительной документации. И мы ни в одном из проектов не позволили себе пойти на компромисс с качеством: все они полностью соответствуют стандартам программы.

Фото: Москва 24/Никита Симонов

В городе также реорганизуют некоторые бывшие промзоны, на месте которых строятся жилые комплексы, школы, больницы – новые пространства для жизни. Планируются ли проекты, подобные ЗИЛу, в других районах города?

Будет ли такой проект, как ЗИЛ? Наверное, нет. У самой территории ЗИЛа есть набор индивидуальных характеристик: ландшафт, история, положение в городе. Каждый проект должен быть уникален. Нужно понимать, что, тиражируя опыт, даже если он очень удачный, мы рискуем потерять индивидуальные черты районов, за которые жители их любят.

Но промзоны необходимо развивать. Сейчас такие территории – это серые зоны, непроницаемые и непонятные для жителей города. И мы уже накопили достаточно опыта, чтобы эффективно интегрировать промышленные районы в городскую жизнь.

Я считаю, что нужен акцент на полифункциональность таких территорий. Там будут строиться не только жилые комплексы, но и рабочие места. Это позволит, с одной стороны, включить эти территории в активное использование жителями, с другой – сохранить рабочие места. Это будут новые и высокотехнологичные производства, не наносящие ущерба экологии города, на которых смогут работать жители близлежащих районов.

Вы также занимались проектом системы общественных центров "Город А-101 Север" в ТиНАО, объединившим в себе несколько жилых комплексов. Есть ли подобные проекты, которые планируются в других районах города?

ТиНАО – это особый район. Ближний пояс уже практически стал Москвой: туда пришло метро, транспортная и дорожная инфраструктура. Но своя специфика там сохранена. Люди, которые живут в Коммунарке и других районах округа, уже "сжились" с этим местом. У них есть понимание, почему они выбрали такой образ жизни.

Во-первых, в ТиНАО очень хорошая природная составляющая, ее было очень важно сохранить при разработке проекта. Люди, покупая там жилье, хотят ее видеть. Во-вторых, в ближнем поясе Новой Москвы практически с нуля была создана городская инфраструктура. В этом плане ТиНАО выигрывает у других районов Москвы.

Фото: Москва 24/Никита Симонов

В этом сочетании и кроется главное преимущество района. Нужно было все скомбинировать так, чтобы природный ландшафт, который любят местные жители, без ущерба для экосистемы взаимодействовал с современной городской средой.


У тех территорий, которые находятся дальше, во втором поясе, тоже должна появиться своя идентичность. Люди должны любить свой район, чувствовать, что это место знаковое. У него должны быть свои "фишки", оно должно быть узнаваемым. В этом как раз и была задача работы с нашим заказчиком по созданию единой системы города, чтобы он состоял из разных элементов. Чтобы это было не только сплошное жилье, но и общественные здания, пространства, площади.

Ваш институт организовал форсайт-проект "Москва-2050", на котором эксперты обсудили, какой столица будет через 30 лет. Какие выводы были сделаны в ходе работы?

Форсайт – это метод исследования, в котором эксперты из разных сфер обсуждают перспективы развития различных аспектов нашей жизни. В данном случае в центре внимания была Москва – что будет происходить с городом, какие есть тренды и на что градостроителям нужно обратить внимание уже сейчас.

На город влияет огромное количество факторов, часть из которых мы не можем предугадать. Например, два года назад никто не знал, что будет пандемия, какие-то ограничения, огромное количество людей пойдут на удаленку. Сейчас, получив эту информацию, мы понимаем, что это будет влиять на город в будущем.

Такие дискуссии – это возможность "заземлиться", посмотреть на привычные проблемы и задачи с новой точки зрения. Несмотря на то что все меняется очень быстро, планировать все равно нужно.

А какой главный тренд сейчас в градостроительстве?

Главный тренд – это гибкость и быстрое реагирование на изменения. Да, мы планируем будущее, реализуем эти планы, но, если очень уверенно куда-то идти, не поднимая головы, можно упереться в стену.

Например, пандемия подтвердила нашу гипотезу о том, что каждый район должен иметь полный набор функций. Сейчас мы видим, что даже после снятия ограничений люди хотят оставаться в "своем" пространстве и при этом жить полноценно.

Я это называю "город в городе": когда человек в радиусе пешеходной доступности, не выезжая за пределы района, может в нем и работать, и учиться, и отдыхать. Для меня это очень важная задача – найти идентичность районов, с которыми мы работаем, и сделать так, чтобы люди могли реализовать максимальное количество жизненных сценариев рядом с местом, которое они считают домом.

Фото: Москва 24/Никита Симонов

Еще один тренд – применение новых технологий. Здесь речь идет о шеринговой экономике, онлайн-торговле, виртуализации рабочих мест и снижении присутственной занятости. Социальная вовлеченность в процессы города – это тоже один из трендов, который мы сейчас с вами наблюдаем.

Все эти вещи очень сильно влияют на город. Нужно отслеживать актуальные тренды и улавливать те, которые на подходе, трансформировать свою работу под эти задачи. В градостроительстве, как и в любой другой сфере, нужно быть модным и актуальным. Те, кто не умеет следить за тенденциями, рано или поздно останется позади.

Почему при всем этом люди стремятся жить в центре города?

Потому что там большой выбор возможностей. Не нужно пытаться угадать, чего хотят люди или загонять их в рамки. Нужно дать этот выбор москвичам во всех районах. Как раз это должно нас подтолкнуть к полицентричности.

В эпоху пандемии многие пересмотрели отношение к загородному жилью, которое особенно было актуально в прошлом году. Можно ли сказать, что в будущем москвичи будут стремиться жить и работать за городом?

Мы не можем сказать однозначно, что завтра все переедут на дачи. Но благодаря развитию транспорта, например МЦД, такой выбор у людей есть. Если раньше дорога из Опалихи в центр Москвы могла занять больше двух часов, то сейчас она намного быстрее. Возможно, поэтому кто-то уже выбирает жизнь за городом и лишь иногда приезжает в Москву.

Люди стремятся жить на природе, совершать минимальное количество поездок и при этом продолжать работать. Опять же, есть какая-то часть людей, которые уже не работают, они вообще могли бы жить за городом. Сейчас мы создаем такие возможности.

Внутри города у каждого района тоже есть природная составляющая. Если раньше мы реки поворачивали вспять, то сейчас пришло время их вернуть туда, где они были. Возможно, стоит их выкопать из-под земли. Это очень важно для людей, потому что они хотят жить возле своего парка, речки, возле своего исторического места. Искать такие истории, акцентировать на них внимание – в своих проектах я уделяю этому особое внимание.

В Москве предложили достать из-под земли целую реку

Как раз недавно в центре Москвы предложили выкопать несколько рек. Получается, это хорошая идея?

Есть места, где это уместно, но центр Москвы едва ли для этого подходит. А вот на периферии такие проекты могут быть актуальны. Это будет еще одним поводом для гордости за свой район, эмоциональной привязанности к родному месту.

А какой вы хотите видеть Москву через 30 лет?

За прошедшие 20 лет Москва стала модным современным мегаполисом. И градостроительство сыграло важнейшую роль в этой трансформации. Транспорт, деловые и общественные пространства, парки, развитие новых территорий – сейчас даже самые старые и отдаленные районы получают современную инфраструктуру, наполняются новыми функциями.

В Москву приезжают самые активные и талантливые люди со всей России. Они знают, что тут их навыки и идеи могут оценить по достоинству.

Я бы хотел, чтобы эта тенденция сохранялась. У нас есть все условия, чтобы наш любимый город стал центром новых идей, мыслей и концепций, которые затем будут приходить в другие регионы.

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Яндекс.Метрика

Следите за новостями:

Больше не показывать