Фотограф Игорь Верещагин: "Люди просто должны тебе доверять"

Классифицировать то, что делает Игорь Верещагин – занятие бессмысленное. Подборки его снимков в равной степени включают в себя как отчеты с рок-концертов, так и городские зарисовки, сделанные с удивительной точностью. Его стиль узнаваем, любим и неизменно вызывает массу эмоций. Пожалуй, его работы можно назвать "настоящей московской фотографией". Манерой, позволяющей профессионально, четко, но очень тепло передать жизнь и энергию современного города и его обитателей. Обозреватель m24.ru Алексей Певчев побеседовал с Игорем Верещагиным на его первой персональной выставке Given&Stolen ("Подаренное и украденное"), открывшейся в Московском музее современного искусства на Тверском бульваре.

Игорь Верещагин. Автопортрет. Фото предоставлено автором

– Судя по работам, датированным семидесятыми годами прошлого века, с фотоаппаратом вы дружите давно. Помните первую свою первую камеру и первые фотоопыты?

– Наверное, это редкий случай, но я точно знаю день, месяц и год, когда я в первый раз нажал на кнопку фотоаппарата. Недавно рылся в отцовских негативах – он имел привычку резать пленку, складывать негативы в конверт и подписывать. Вот я и обнаружил конверт с надписью "Я и Маша. Снимал Игорь. 12 июня 1957 года". Так что, в этом году у меня 60 лет в фотографии. Первым фотоаппаратом был "Зоркий", потом "ФЭД" и "Киев", ну а осознанно я стал фотографировать в школе на шпионские "Киев-Вега" или "Вега-2", они позволяли потихонечку снимать друзей и родных.

– Фотографировать музыкантов вы стали значительно позже, но увлечение роком тоже из детства?

– В середине шестидесятых я уже активно слушал западное радио, где звучали The Beatles, The Rolling Stones, Beach Boys. Потом у меня появилась первая катушечная "Астра-2", на которую я переписывал неясно откуда привезенные в Братск записи. В то время плохих групп просто не было, но получить о них визуальную информацию не получалось. Правда, потом появились журналы из соцстран польские, чешские, и, наконец, ГДРовский “Время в картинках” – в нем я наткнулся на фото, где The Beatles плавают в бассейне, и выпал в осадок. В общем – все это и подхлестнуло меня к тому, чем я до сих пор занимаюсь.

– В Сибири удавалось практиковаться на гастролерах вроде разных "Песняров"–"Верасов"?

– К нам в Братск и позже в Томск, куда я поехал учиться, редко кто приезжал. Кроме того, я слушал только западную музыку и в упор не принимал советскую. "Машину Времени" впервые услышал в 1980 году, а что касается разнообразных ВИА, то я их в упор не видел, они казались кошмарным “дерибасом”. Первыми, кого я стал снимать, стали музыканты группы “Квартал”, и случилось это гораздо позже. Мне было 42 года, я приехал в Москву и встретил своего земляка Арика (Артур Пилявина – лидера группы “Квартал” – прим. m24.ru), которого знал с тех времен, когда он только начинал играть на органе. Здесь же у Арика, обладавшего широченными музыкальными знаниями, оказалась масса друзей-музыкантов, и однажды он познакомил меня с Гариком Сукачевым. Я снял его концерт во МХАТе, потом работал фотографом на его фильмах. Ну, а потом я стал снимать и западных музыкантов, и все закрутилось.

– Гарика вы снимаете чаще всего и, прямо скажем, с особым чувством. Почему?

– Если честно – его "Маленькая бейби", увиденная мной по ТВ в конце 1980-х, порвала меня настолько, что стала одним из побудительных моментов перебраться в Москву. Ну, и еще у Гарика не бывает плохих концертов. Если бы я с такой отдачей снимал все время, я бы, наверное, был величайшим мировым фотографом. Возможно, Валерий Леонтьев, например, тоже работает на полную, но меня его творчество не трогает вообще, а в случае с Гариком как раз все совпадает.

– Вам интереснее снимать отдельных личностей или фестивальные репортажи?

– Раньше было интересно было снимать "Нашествие", до того момента, как оно не превратилось в "Зарницу". Был замечательный фестиваль "Крылья", на котором выступал Игги Поп, и это было незабываемо.

– В процессе концертных съемок фотографы часто попадают в необычные ситуации. Вы, как мне известно – не исключение?

– Да, однажды меня не хотели пускать на "Максидром" с огромным телевиком и долго проверяли, не оптический ли это прицел. Однажды во время одного из кинофестивалей на открытой сцене должен был выступать Чак Берри. Я крутился с широкоугольником возле сцены, и тут на меня неожиданно взъелся Стас Намин. Мы с ним разругались, я уехал, а через час услышал по радио в машине песню Чака. Я бросил машину, вернулся и телеобъективом снял тот кадр, который был нужен, тем объективом, который и нужен был в этой ситуации как раз.

Однажды сам Чик Кориа просил охранников разрешить мне снять его выступление в зале Чайковского, а они уперлись и не дали. Вообще, такое происходит не только у нас. Мой кумир музыкальный фотограф Джим Маршалл вообще бросил снимать концерты, потому что надоело пререкаться с охраной. Раньше телевидение не так часто снимало концерты, и печатным фото уделялось гораздо больше внимания. Ну, а потом еще появился интернет…

– Вас не раздражает, что сегодня можно сделать фото любым электронным гаджетом, и в итоге действительно интересные работы теряются в груде шлака?

– Да ну! Мне кажется, наоборот, это кайф. Чем больше люди снимают, тем интересней жить. Смотришь в ленту Facebook и удивляешься кадрам, сделанным людьми, совершенно на это не заточенными, но оказавшимися в нужном месте и в нужное время. Никакой ревности у меня точно нет.

– А чисто эстетического отвращения от потока селфи, силиконовых дакфейсов, выставленных вперед ножек?

– Знаете, я их просто пролистываю, и у меня не остается ни отрицательного, ни положительного впечатления. Ну зачем обращать внимание, если кто-то строит рожу? Да пусть строят сколько хотят!

– Мне очень нравится цикл ваших "тайных" снимков, пассажиров метро. Случается ли, что вас замечают и просят этого не делать?

– Если я вижу, что человек опасается, я его просто не снимаю. Не хочется никого напрягать. Однажды на концерте "Машины времени" в Лужниках я снимал страстно целующуюся и обнимающуюся на первом ряду парочку. Один особенно страстный кадр выложил в сеть. Через 20 минут этот парень уже стучался ко мне в личку – "Срочно уберите! Иначе моей семье конец!" Я, естественно, сразу убрал.

– Кто для вас остается неизменным мастером, чьими работами вы восхищаетесь всю жизнь?

– Это, в первую очередь, Йозеф Судек – уникальный, великий фотограф. Он снимал великолепные пейзажи и натюрморты, и делал это только форматной камерой. Йозеф потерял руку на Первой мировой войне и то, как он управлялся со своей огромной камерой – отдельный подвиг. Когда немцы захватили его родную Прагу, Судек не выходил из дома и снимал свое окно. Не выходя из комнаты, он наснимал таких шедевров, каких не достичь многим путешественникам.

Если говорить о жанровой фогографии, о street-photo, то – это Анри Картье-Брессон, Эллиотт Эрвитт и совершенно уникальная женщина-фотограф Вивьен Майер. Она никогда не выставлялась, почти не печаталась. Снимала только для себя и ничего никому не показывала, а после ее смерти нашли огромные архивы. Сейчас один парень, который все это раскопал, выпускает альбомы, проводит выставки. Смотреть на Штаты пятидесятых, шестидесятых и семидесятых годов на фото Вивьен Майер – одно удовольствие. Удивительно, что о ней узнали только в XXI веке.

– Один из моих любимых фотографов Антон Корбайн на вопрос, в чем секрет его мастерства, ответил: “Оставаться незаметным”. Секрет Верещагина чем-то схож с секретом Корбайна?

– Конечно! У уже упоминавшегося Джима Маршалла есть книга "Доверие" (Trust), где подобные вещи хорошо описаны. Люди просто должны тебе доверять. Мои герои отлично знают: где бы я их ни снял, я ни за какие деньги не побегу продавать все желтой прессе. Действительно, очень интересно снимать то, что происходит за сценой до и после концерта, но надо четко понимать настроение людей и не болтаться под ногами. Кто-то из артистов привык сосредотачиваться, кто-то пытается снять волнение весельем. Ну и, конечно, важно использовать широкоугольный объектив и недавно появившиеся фотоаппараты без звука. Кстати, благодаря такой камере я сейчас с удовольствием снимаю и оперу, и концерты симфонической музыки, где уж точно не пошумишь.

10 избранных фотографий Игоря Верещагина

С комментариями автора

Фото предоставлено Игорем Верещагиным



"Наша цель – коммунизм". Это в институте, во время выезда "на картошку", точнее – на уборку зерна. Этот пейзаж снят много лет назад, но не сомневаюсь, что там все по-прежнему.

Фото предоставлено Игорем Верещагиным



"Пацаны". Это ребята из моего двора. Они чем-то похожи на музыкантов группы Animals. Боюсь, их судьба сложилась очень плохо. Именно на это поколение пришелся дикий всплеск наркомании в Братске. У многих моих одноклассников дети умерли в это время.

Фото предоставлено Игорем Верещагиным



"Любовь". Когда попадаю в метро, я никогда не стою на эскалаторе. В этот раз я спускался и увидел этих полицейских, которые начали целоваться еще на ступеньках. Я прошел вперед, выставил расстояние и стал ждать. Они меня обогнули, продолжая целоваться, и я сделал кадр. Удивительно, что у парня с собой еще и гитара.

Фото предоставлено Игорем Верещагиным



"Правильное воспитание". Моя аудиотехника часто менялась. Это еще в Братске – мой первый магнитофон "Маяк-001". Потом была "Вега" и дальше – только японские аппараты. Кто-то, наверное еще вспомнит советские наушники с удивительной надписью "головные стерео телефоны" на коробке. Что здесь слушает моя дочка Ира, я не знаю, но в Томске у нас был случай. Мой товарищ, уезжая на военные сборы оставил мне свои катушки. Я качал Иру во взятой на прокат коляске и слушал в наушниках альбом Pink Floyd – Dark Side Of The Moon. Заслушался так, что задремал и не услышал как коляска перевернулась. Ира там под ней орала, но разве Pink Floyd переорешь?

Фото предоставлено Игорем Верещагиным



The Rolling Stones. Они вышли из своего самолета, и на них набросилось около 200 съемочных групп. The Rolling Stones выходят и – так получается – подходят прямо ко мне. Будто знали, что я жду их с 1964 года, с того момента как впервые услышал по радио.

Фото предоставлено Игорем Верещагиным



"Теодор и Карл". Это Теодор Тэжик – знаменитый скульптор и художник-постановщик, все видели его работы, например, в фильме "Кин-дза-дза". Снимок сделан у него дома. Карл – это одна из его двух собак, к которым он очень нежно относится. Одна из собак была парализована, и он сделал ей специальную тележку и костюм, чтобы она не замерзала. Парализованных собак в гостиницу не пускают, а с этими колесиками было можно, – так он и ездил из Москвы в Прагу и возил собак туда-сюда.

Фото предоставлено Игорем Верещагиным



Джон Маклафлин. Он частенько бывал в Москве, но я ни разу не попадал на его концерты. Это удивительно – слушаешь человека с 1974 года, и целых два раза пропускаешь его концерты у себя на родине.

Фото предоставлено Игорем Верещагиным



Земфира. Это ее первый сольный концерт в "Олимпийском". Такого вовлечения публики в концерты мало у кого можно было наблюдать. Безбашенное было время.

Фото предоставлено Игорем Верещагиным



Сергей Воронов. Я приехал в Киев со своим товарищем Эркином Тузмухамедовым на выставку Астрид Кирхгерр – подруги The Beatles во времена их "гамбургского" периода начала шестидесятых. Мы стали шататься по улицам и увидели, что в городе играют "Неприкасаемые". У них было свободное время, и я Сергея позвал с нами на выставку. На втором этаже обнаружилось фото двух воронов, ну, грех было бы не усадить третьего и не сфотографировать.

Фото предоставлено Игорем Верещагиным



Ринго Старр. На первый концерт Ринго в Москве я не попал. У меня только что родилась внучка, я мчался с самолета, опоздал и меня не пустили. Зато второй раз я уже подготовился. Снимок сделан на пресс-конференции, когда Ринго задали какой-то странный вопрос.

Фото предоставлено Игорем Верещагиным



Владимир Фредекс. Я давно хочу выпустить книжку, для которой уже давно снимаю известных и интересных мне людей с их любимой виниловой пластинкой, от которой в свое время у них снесло крышу. У Володи Фредекса это была рок-опера Jesus Christ Superstar.

Материалы по тегам

Яндекс.Метрика