Москва 24

Культура

08 мая, 2014

Нео-шансон: блатное прошлое и интеллигентное будущее

Фото: ИТАР-ТАСС

В Госдуму планируют внести законопроект, согласно которому за пропаганду преступлений и нарушений, а также насилия и жестокости будут штрафовать. Если он будет принят, также будет запрещено использование положительного (романтического) образа преступника. Нарушителям придется заплатить от 2,5 до 3,5 тысяч рублей, а юридическим лицам – от 100 до 500 тысяч рублей.

Конечно, данный закон коснется и писателей, и режиссеров, и музыкантов. Однако большую популярность герои-уголовники получили в русском шансоне, а точнее – в блатной музыке.

О популярности шансона в России говорит хотя бы то, что в 2000 году на российских радиоволнах появилось радио "Шансон", через год в Кремлевском дворце стали вручать музыкальную премию "Шансон года", а в 2006 году появился канал "Шансон ТВ".

M24.ru узнал у артистов и музыкальных критиков, что ждет жанр, если закон вступит в силу, в чем отличие шансона от блатных песен и каким будет шансон будущего.

Фото: ИТАР-ТАСС

Когда говорят о русском шансоне, некоторые имеют ввиду те самые блатные песни, ставшие популярными еще в СССР. Самая известная из них - "Мурка", написанная еще в 1920-е годы. Изначально песня была скорее городским романсом, а уже впоследствии текст был переделан на блатной манер. Как и большинство тюремных песен, она относится к устному творчеству, народному фольклору.

Блатняк - это поджанр шансона (городской песни), своего рода джи-фанк. Без лишнего хардкора жанр вполне себе продолжит существование. Примеров этому масса, например, тот же Трофим умудряется записывать хитовые - чего греха таить? - треки и как-то обходится без зоновской тематики.

Не стоит забывать, что шансоном также считаются и песни Леонида Утесова, а они совсем не похожи на то, что попадает под запрет в этом законопроекте. И тем не менее, это считается классикой шансона.

Кирилл Глебов
музыкальный критик

"Блатняк" - это сленговое слово, как "попса" от поп-музыки. В блатной песне говорится о тюрьме и заключенных, о тяжелой судьбе тех, кто пошел против закона, о приключениях "криминального элемента" и о тех, кто "оступился". Их авторы, как правило, не известны, как не известны авторы анекдотов и народных частушек", - сообщил шансонье Михаил Шелег.

Появившись еще в первой половине XX века, песни о ворах и бандитах стали особо популярны в лихие 90-е. После развала СССР жанр фактически перешел на новый уровень. Тогда понятие "русский шансон" стало нарицательным, а сам блатняк звучал везде: на концертах, по радио и телевидению.

Михаил Танич. Фото: ИТАР-ТАСС

Одним из первых популярных исполнителей жанра стал Михаил Танич, основатель группы "Лесоповал". В 1990 году прошел первый фестиваль блатной песни "Гоп-стоп шоу", тогда же вышел из колонии строгого режима певец Александр Новиков. Можно сказать, это было золотое время шансона.

В конце 90-х широкую известность получил некто Шура Каретный, иронично исполнявший блатные песни, изобилующие ненормативной лексикой. Как оказалось, этот псевдоним придумал актер "Эрмитажа" Александр Пожаров. В 1998 году на альбоме "Мадам" Михаила Круга вышла ставшая культовой песня "Владимирский централ".

Однако вернемся к истокам, а точнее – к лагерным песням. Появились они в 30-е, 40-е года в ГУЛАГе и были ответом заключенных властям. Одним из наиболее известных поэтов и писателей, прошедших лагеря, был Варлам Шаламов, автор "Колымских рассказов". Однако большинство лагерных песен, как и тюремных, относятся к фольклору.

Лагерь ГУЛАГа. Фото: gmig.ru

Если же обратиться к шансону в целом, то для кого-то он ассоциируется с городским романсом или даже эстрадными песнями. Дело тут не столько в широте репертуара артистов, сколько в широте жанра. Русский шансон, помимо блатняка, включает и французский шансон (кабаре), и городской романс, и бардовские, и эстрадные песни.

Сразу возникает вопрос, где же проходит эта незримая грань между блатными песнями и классическим шансоном? И что сейчас из себя представляет русский шансон?

Евгений Жека Григорьев: "Для меня шансон - это душевная песня со смыслом для взрослых и думающих людей".

Михаил Шелег: "Грань между шансоном и блатняком находится где-то в районе концертного зала. Их разделяет оркестровая яма. Профессионал исполняет шансон со сцены, а народный артист сидит в зале и если поет блатные песни, то чаще всего в кругу друзей. В СССР был "худсовет", а сейчас - "формат", когда в силу эстетического развития – а чаще из коммерческих соображений - на ТВ и радио талантливые песни заменяют на проплаченные. Так шансон, вышедший из блатной песни, подменяется попсой".

Десять-двадцать лет назад тюремный шансон был неотъемлемой частью российской культуры. Фактически, эта музыка формировала поколения. Печальные последствия этого "бандитского ига" мы видим до сих пор.

На сегодняшний день картина иная. Шансон встречается обывателю только в такси/маршрутках, вызывает раздражение и на этом его влияние кончается.

Кирилл Глебов
музыкальный критик


К слову, призывающие к насилию песни есть не только у шансонье. Определенную нишу данная тематика заняла и в русском рэпе. Здесь, однако, посыл совершенно другой – скорее ироничный (как и у "Шуры Каретного"). Взять хотя бы "Кровосток", герой песен которого - бандиты из 90-х. И это несмотря на то, что участники коллектива относятся скорее к творческой интеллигенции. Однако навряд ли кто-то возьмется определять степень иронии в текстах песен, выписывая штрафы.

"Кровосток". Фото: Страница группы "ВКонтакте"

"Закон в целом влияет на общество хуже, чем сам шансон. Методы регулирования должны быть не запретительскими, а ограничивающими влияние: например, распространять диски с блатняком в определенных местах, киосках, но не запрещать полностью", - считает музыкальный критик Артур Гаспарян.

Проблематика этого закона намного глубже, чем кажется на первый взгляд. Дело здесь не в шансоне и не в фильмах про тюрягу. Дело в том, что бандитская лирика культивирует неуважение к закону и к его представителям. Что касается штрафов, цифры вполне адекватные. Примеряя на собственный карман, штрафы кажутся подъемными, но достаточно неприятными для того, чтобы их избегать.

Пострадают, в первую очередь, исполнители. Им придется срочно перепрофилироваться или обогащать словарный запас для построения сложных аллегорий. Производители флешек и "болванок" - именно они до сих пор являются самым массовым распространителями - вряд ли пострадают от этого закона.

Кирилл Глебов
музыкальный критик


"Вряд ли найдется человек, который, наслушавшись подобного творчества, пойдет на преступление без других мотивов. Мне хотелось бы услышать от авторов примеры того, что конкретно они считают пропагандой насилия и жестокости", - отметил шансонье Евгений Жека Григорьев.

Также Жека добавил, что если пропагандой криминального образа жизни будет считаться фильм "Место встречи изменить нельзя" или книга Достоевского "Преступление и наказание", то он против такого закона. Если же это касается призывов выходить на улицу и убивать людей, то, безусловно, это должно быть урегулировано.

Вилли Токарев на премии "Шансон года". Фото: ИТАР-ТАСС

Будущее блатных песен пока что остается неопределенным, что не скажешь о русском шансоне в целом, который уверенными шагами идет по России. Но если на секунду представить, каким будет нео-шансон, если из него убрать блатняк...звучит как минимум заманчиво!

Было бы неплохо, чтобы шансонье осознали ущербность маргинального пути развития жанра и вернулись бы к истокам. Думаю, что такой шансон восприняла бы даже прогрессивная молодежь.

Правда, лица сцены должны смениться. Над этим уже работают Billy’s Band. У них есть несколько "ресторанных" номеров в классической манере утесовской городской песни. Правда, в свойственной им мрачной манере.

Кирилл Глебов
музыкальный критик


Дмитрий Кокоулин

Сюжеты: Мнения , Колонки
закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Следите за новостями:

Больше не показывать
Яндекс.Метрика