17 июня, 2016

Хроники московских вокзалов: 9 известных и 1 невидимый

Поделиться в социальных сетях:

Фото: m24.ru/Лидия Широнина

Каждый железнодорожный вокзал в Москве – уникален. Каждый – памятник архитектуры. Каждый менял имена и облик. Имена – по разным, случалось, политическим или идеологическим причинам. Облик – по мере увеличения пассажиропотоков и веяний времени.

"Вокзал, несгораемый ящик разлук моих, встреч и разлук…" – такую поэтическую формулу одного из самых прозаичных мест городского быта вывел Борис Пастернак. Россия – страна огромная. И потому – кочевая. Оттого в любые времена транспорт в ней – востребованный "продукт потребления", сродни еде и воде. Этот постулат ярко подтверждает загруженность московских железнодорожных вокзалов. Каждый из них каждый час принимает от пятисот до полутора тысяч пассажиров.

Русское существительное "вокзал", утверждают лингвисты, связано с английским понятием vauxhall, т.е. воксхолл. Так в XVIII веке называлось популярное в Лондоне злачное место – парк развлечений. В Российской империи привнесенное слово "вокзал" произносили как "фоксал". Большое питейное заведение с полным меню утех представлял собой вокзал станции Павловск самой первой в России Царскосельской железной дороги, открытой 180 лет назад. Как бы то ни было, в конечном итоге, русский железнодорожный вокзал стал тем, чем он есть сейчас: зданием, к которому примыкают платформы, а к ним по рельсам отбывают и прибывают поезда. Обязательные атрибуты таких зданий – залы ожидания, билетные кассы, камеры хранения, общественные туалеты, а также буфеты и ресторации. Помимо пассажиров, на всех вокзалах непременно есть стражи порядка, носильщики, уборщики, извозчики, прочие работники. И, конечно же, встречающие и провожающие. Железнодорожные вокзалы – самые загруженные. В Москве их насчитывается девять: Ленинградский, Ярославский, Казанский, Курский, Павелецкий, Белорусский, Савеловский, Киевский, Рижский. Есть и десятый, малоизвестный и малоиспользуемый. В узких кругах его зовут правительственным, Центральным.

НА ПЛОЩАДИ ТРЕХ ВОКЗАЛОВ

Ленинградский

Фото: m24.ru/Лидия Широнина

Де-юре в России всегда одна столица. Издревле – Москва. Позже – Санкт-Петербург. Сейчас – опять Москва. Но де-факто столиц в стране две. В этом контексте главными вокзалами обоснованно считают: в Москве – Ленинградский, в Питере – Московский. Оба долгое время были Николаевскими, оставаясь по архитектурному облику зеркальным отражением друг друга. Нынче Ленинградский вокзал каждые сутки пропускает по 23-25 пар поездов дальнего следования, в том числе и по паре зарубежных – в Хельсинки и Таллин.

Русский император Николай I издал Указ о строительстве железной дороги Санкт-Петербург – Москва и вокзалов в этих городах 13 февраля 1842 года. Вокзал в Москве под именем Петербургский построили спустя 7 лет по проекту архитектора Константина Тона (автор проектов Храм Христа Спасителя и Большой Кремлевский Дворец).

Изначально Петербургский вокзал был 50 метров в длину и 25 метров в ширину. На его первом этаже разместили роскошные императорские палаты и залы ожидания для пассажиров. Второй этаж отдали под жилье руководству и инженерам Петербурго-Московской "чугунки". Дуб и мрамор – основные материалы отделки. Из дуба выложили паркетные полы, вырезали массивные двери, огромные шкафы, перила лестниц, что подчеркивало имперскую монументальность всего здания. Его роскошь дополняли шведские печи, каждая из которых была облицована мрамором, а также исполненные в мраморе ватер-клозеты с индивидуальными кабинами. Комфортные отхожие места отапливались каминами. В зале ожидания перед посадкой в поезд или по прибытию в Москву пассажиры могли поглядеть на себя в огромные зеркала. Венцом первого в Москве железнодорожного вокзала стал вантовый дебаркадер перрона.

Регулярное сообщение

Пробное движение поездов из Петербурга в Москву началось 155 лет назад – 13 августа 1861 года. Император Николай I с семьей совершил поездку 30 августа, а регулярное железнодорожное сообщение между первопрестольной и столицей империи открылось в ноябре того же года. Царский состав расстояние в 604 версты (645 км) преодолел за 19 часов. Первый регулярный поезд вышел из Питера в 11 часов 15 минут 13 ноября и прибыл в Москву на следующий день в 9 утра, через 21 час 45 минут. Состав состоял из 6 вагонов. В них в первом классе прокатились 17 пассажиров, во втором – 63, в третьем – 112. Билеты каждому обошлись соответственно в 19, 13 и 7 рублей. До "чугунки" путь на дилижансе между главными городами империи занимал от трех до пяти суток. Билет стоил 95 рублей для всех. Первых пассажиров Петербургского вокзала в Москве бесплатно угостили водкой, солеными огурцами из еловых кадушек и копченым свиным окороком на ломте ржаного хлеба.


Император Александр II (Освободитель), начав царствовать в марте 1855 года, тут же сменил названия железной дороги и вокзалов ее конечных станций. Они стали Николаевскими. Тем самым самодержец (кстати, единственный с 1725 года уроженец Москвы) увековечил память Николая I, усилиями которого появились и дорога, и вокзал.

При советской власти царские названия продержались 5 лет. В 1923 году, вступив в должность наркома путей сообщения, Феликс Дзержинский повелел немедленно сменить чуждые новой власти имена. Николаевская стала Октябрьской железной дорогой. Октябрьским назвали и вокзал в Москве. С революционным именем дорога прожила до 2003 года, т.е. до преобразования МПС в ОАО РЖД, а вот вокзал удержал новое наречение меньше года. 21 января 1924 года в подмосковных Горках почил вождь и учитель Владимир Ульянов (Ленин). Петроград стал Ленинградом. Ленинградским сделался и вокзал в Москве. С тех пор он претерпел 5 реконструкций и расширений, 3 капитальных ремонта. И сейчас представляет собой современный европейского уровня комплекс обслуживания пассажиров. Время от времени поступают предложения вернуть вокзалу имя Николаевский или назвать его Санкт-Петербургским, но он так и остается Ленинградским.

В исторических хрониках каждого вокзала столицы, кроме событий, прославивших их на века, есть и свои малоизвестные страницы. О выбранных местах из путевого листа Ленинградского вокзала – пунктирно.

Именно здесь в 1927 году открылась первая в стране Депутатская комната с набором полноценного отдыха. Ее помещение было устлано коврами, уставлено диванами, креслами, шкафами для посуды и одежды. Круглосуточно работал закрытый буфет, в обязательное меню которого входили бутерброды с осетриной, красной и паюсной (черной) икрой, сардельки с зеленым горошком, котлета "Московская" с картофельным пюре и другие блюда. Из напитков в числе обязательных были чай черный с лимоном, лимонад, сок яблочный, коньяк, водка, портвейн двух и сухое вино трех сортов.

С особым комфортом

10 июня 1931 года с Ленинградского вокзала отправился первый в СССР курьерский поезд, получивший название "Красная стрела". Именно в этом экспрессе, ставшим одним из символов социализма, в 1962 году появились первые в стране вагоны класса СВ (спальный вагон) – с двухместными купе, в которых установили мягкие, увеличенные в ширину, нижние полки. Стоимость проезда в таких вагонах была на полтора рубля выше, нежели в четырехместных мягких и на три рубля дороже, чем в жестких купейных вагонах. Обычно в СВ ездили крупные чиновники, известные артисты, руководящие работники торговли, высшие военные чины.

Но в конце 70-х-начале 80- х годов неожиданно для МПС возник круглогодичный бум спроса на такие места. Причем, не только в "Красную стрелу", а и на все без исключения поезда в Ленинград. Заполучить билеты в СВ было практически невозможно – их скупали в первый час начала предварительной продажи, т.е. за 30 дней до отправления поездов. Наскоро подсуетились перекупщики, которые при общем стабильном дефиците билетов на поезда, наравне с копченой колбасой, растворимым кофе и импортными шмотками скупали преимущественно места в купейных и плацкартных вагонах. Именно спекулянты первыми заметили: места в СВ пользуются особой популярностью у молодежи. И начали перепродавать их втридорога. Особенно в сезон питерских белых ночей. Причину ажиотажа в МПС установили быстро – по докладным запискам вагонных проводников. СВ молодые люди использовали для любовных утех, хотя секса, как известно, в СССР не было. Но оставался вечным квартирный вопрос, который москвичей портил. У ленинградцев проблема озабоченности решалась проще. На Московском вокзале города на Неве тети и дяди прямо на перроне предлагали комнаты и квартиры не только на сутки – двое, а и на два-три часа. И таких мест стремительного найма жилья от полутора до пяти рублей в сутки в городе Ленина было немало.


В советские времена механика спекуляции железнодорожными билетами на всех вокзалах столицы была одинакова: к огромным очередям в кассы подходил малый и громко кричал: "Кому четыре билета до…". Для того, чтобы сбыть все свои припасы спекулянту требовалось потолкаться у разных касс в разное время три-четыре, от силы, пять раз на дню. Обычная сумма сверху – 50 процентов, на популярные направления – 75, а то и все 100 процентов стоимости билета. Продавать места в поездах строго по паспорту стали только в 1997 году, до этого билеты не были именными, и потому спекуляция ими, а позже и создание их искусственного дефицита процветали. Каждый перекупщик жил, как мог. И только на Ленинградском вокзале все было расписано по нотам. Там к кассам с криком: "Кому два билета до Питера" подбегали только те, кто и впрямь в этот день по каким-то причинам не мог отправиться в путь и не хотел терять деньги на сдаче билетов через официальный возврат. Те же, кому нужно было уехать непременно и не стоять без толку в очереди, шли на второй этаж к окошечку с надписью "Возврат билетов" или к аптечному киоску в левой стороне здания первого этажа. Там дежурили посредники. Заглянув в помятую, исписанную вдоль и поперек, бумажку, а то и наизусть, они извещали о наличии нужного билета и называли его цену. Получив согласие покупателя, вели его к тому, у кого под полой была богатейшая коллекция заветных прокомпостированных, как надо, картонных и бумажных корешков. ОБХСС линейных ОВД оценивал дневные заработки спекулянтов железнодорожными билетами от 200 до 250 рублей – примерно две месячные зарплаты советских инженеров.

Глоток бодрости

Еще одна страница уникальной хроники Ленинградского вокзала советских времен. Только на нем (четырьмя месяцами позже – в зданиях городского аэровокзала и аэропортов Шереметьево-1 и 2) в ноябре 1979 года, накануне года Московской Олимпиады-80, появился первый в стране киоск, в котором разливали чудной, но приятный для неискушенного вкусами советского человека напиток – фанту. Попробовать его москвичи, как правило, с детьми, ехали на вокзал со всей столицы. После фанты такой же массовый интерес вызвал первый в СССР "Макдоналс", открывшийся 31 января 1990 года в районе Пушки – на Большой Бронной, 29. А в 1979-м по столице стремительно пронесся слух: фанта избавляет от похмелья. И по утрам у вокзального киоска, на щитах которого красовались надписи "Фанта", стали выстраиваться очереди прилично одетых мужчин. Меньше двух стаканчиков холодного желтого напитка они не брали. Стражи порядка решительно пресекали отдельные попытки влить в него водку. Тех, кому это удавалось, с позором выдворяли из вокзала.


Впрочем, верной приметой Ленинградского вокзала всегда были чистота и ухоженность. В советские времена и особенно в лихие 90-е это особенно бросалось в глаза в сравнении с соседним, в ста шагах от него, Ярославским вокзалом. Там даже на перронах и у билетных касс воняло сортирами – назвать их туалетами не поворачивался язык. Всюду шатался неумытый, небритый, в мятой одежде народец. На вокзале чуть ли не каждый час крали все, что плохо лежит. И в любое время суток он был под завязку набит лежащими на дубовых скамьях и полу людьми, фибровыми чемоданами, немыслимого размера коробками, холщовыми мешками.

Ярославский

Фото: m24.ru/Лидия Широнина

Историки считают: Ярославский – вокзал простого люда. Тоже не раз менял имена, хотя в отличие от Ленинградского, движение его топонимики не было слишком политизировано. Поначалу назывался Троицким. Его возвели в 1862 году, через 11 лет после сдачи имперского Николаевского вокзала, рядом с ним.

Новый, второй по счету железнодорожный вокзал в Москве, являл собой двухэтажное здание из кирпича, окрашенного на манер православных храмов в белоснежный цвет. Такой облик отвечал задачам небольшой, протяженностью в 64 версты, железной дороги до Сергиева Посада. Ее построили для того, чтобы москвичи без хлопот могли добраться до центра русского православия. Но рельсы, упирающиеся в тупик, сильно раздражали видных русских промышленников, ученых и образованных царских чиновников. За тупиком, который венчал большой православный дубовый крест, они видели великие пути на Север и в Сибирь. На территории, где много железной руды, угля, золота, драгоценных камней, леса, пушнины и рыбы. Тупик снесли, и проложили "чугунку" дальше – на Александров и Ярославль. А Троицкий вокзал в Москве получил новое имя – Ярославский.

Финансировал работы частный капитал. Значительные суммы потратили купцы, которых по праву считают организаторами русского железнодорожного дела, – Иван Мамонтов, отец знаменитого мецената и "кошелька" русских революционеров Саввы Мамонтова, и Федор Чижов, известный в России славянофил – республиканец, издатель, душеприказчик Николая Гоголя и один из признанных первопроходцев северных территорий империи. В 1870 году дорогу довели до Ярославля, а в 1872 – до Вологды. Одновременно при участии крупных владельцев пароходов, лесопилен, соляных промыслов и торговых домов начали строить "чугунку" на Архангельск. В короткие сроки проложили "плечи": Александров – Иваново-Вознесенск – Шуя, Ярославль – Кострома, Ярославль – Рыбинск. Все это в несколько раз увеличило пассажиропоток и потребовало укрупнения Ярославского вокзала в Москве. МПС, к которому отошли все эти некогда частные дороги, в 1900 году поручило разработать проект известному архитектору Федору Шехтелю. Его работу высоко оценил сам Николай II, последний император России. Ярославский вокзал, что нынче видят тысячи москвичей и гостей столицы, и есть реализация замыслов Шехтеля. В числе впечатляющих особенностей здания – огромная входная арка, киль козырька над ней и пилоны в виде стилизованных крепостных башен.

Ярославский вокзал пережил две реконструкции, одну реставрацию и один капитальный ремонт. 50 лет назад, в 1966 году, получил стеклянную пристройку со стороны перронов. В 1995 – значительное расширение площадей, что позволило в два раза увеличить число пассажиров и ликвидировать чрезмерную загруженность залов и перронов. В 2005 году вокзал реставрировали, но, вопреки проекту вернуть двуглавого орла, сохранили в кованом гребне крыши советский серп и молот.

Целых 33 года (с 1922 по 1955) Ярославский был Северным вокзалом. Ряд документов показывает: переименовали его только потому, что у большевистского руководства страны олицетворение "ярославский" вызывало несварение желудка, ибо невольно напоминало о большом крестьянском восстании в Ярославской губернии. Там в отдельных селах даже после того, как мятеж утопили в крови, а по Волге "плыли тела людей, словно плоты", советскую власть удалось восстановить только в 1921 году. Однако в обиходе вокзал продолжал именоваться Ярославским. Глашатай революции Владимир Маяковский в поэме "Хорошо!", написанной в 1927 году, тоже проигнорировал новое название вокзала. "Куда идешь? В уборную иду, на Ярославский", – гордо изрек поэт в строках своего произведения, посвященного 10-й годовщине Октября.

Посещать отхожие места вокзалов было традицией не только революционных, военных или послевоенных времен. Вокзальные туалеты, при очевидном дефиците городских, в 20-90-х годах использовали и приезжие, и москвичи. В 50- 60-х справить нужду на вокзале входило в ежедневный ритуал обитателей перенаселенных коммуналок, рабочих казарм и бараков. Ярославский был в этом смысле самым посещаемым местом – целых 7 туалетов. Ни на одном другом вокзале столицы такого числа общественных уборных не было.


Нынче былой запущенности, грязи, скопления бомжей и других подобных прелестей кочевья на Ярославском нет. Сейчас он – современный и один из самых крупных вокзалов столицы. Каждые сутки пропускает до 30 пар поездов дальнего следования, в том числе и зарубежных – в столицы Монголии и Китая.

К тому же, Ярославский вокзал навечно вбил себя в большую историю страны "мрамором" событий, которые означают эпоху. Он, прежде всего, нулевой километр самой протяженной в мире железной дороги – Великого Сибирского пути (Транссиба), столетие которого отмечается осенью этого года. С перронов Ярославского начинались все грандиозные стройки Сибири и Дальнего Востока – отсюда уезжали строить ГЭС на Оби, Енисее, Иртыше. Они на столетие вперед обеспечили энергетическую независимость России. С Ярославского отправлялись прокладывать БАМ. И сюда пришел первый пассажирский поезд новой магистрали. На Ярославский 21 июля 1994 года, проехав на поезде всю страну из Владивостока, вернулся из изгнания Александр Солженицын, писатель, которому на весь мир удалось сказать правду о подлинном режиме в СССР и его палачах. Сюда же, на Ярославский, вечером 3 августа 2001 года, в бронированном поезде, во время движения которого Транссиб на отдельных участках останавливали на 5-8 часов, прибыл тогдашний лидер КНДР Ким Чен Ир, один из самых первых зарубежных гостей Президента РФ Владимира Путина. Ярославский вокзал стал символом большой дружбы СССР и КНР, запечатленной в знаковой песне "Москва-Пекин", что начиналась со слов "Русский с китайцем – братья навек…"

Солянка, билеты, номера

Да и непричесанные страницы хроники Ярославского вокзала являют собой уникальные, свойственные только ему, заметы. В 60-80 годах ценители вкусной еды посещали ресторан Ярославского вокзала исключительно из-за солянки, которую тут готовили. Утверждали: такой в Москве нигде нет. Секрет был прост: повара просто выполняли технологию приготовления блюда, соблюдая все вложения – от говяжьих почек и сосисок в нарезку до точной дозировки лимона и маслин.

Осенью 1961 года Ярославский вокзал первым в стране опробовал продажу билетов провожающим для выхода на перрон. Платный вход объяснили необходимостью сократить число случайных людей, создающих толчею. Билет стоил 45 копеек – полноценный завтрак в вокзальном буфете. Народу на перронах поубавилось. И скоро плату за выход провожающих к поездам стали брать на всех московских, а позже на вокзалах крупных городов страны. Этот сбор время от времени то отменяли, то вновь вводили.

В 1995 году на Ярославском вокзале появилась первая в Москве гостиница, сформированная из списанных купейных вагонов. Номера такого отеля пользовались популярностью. К нему, особенно к ночи, стекались транзитные пассажиры всех трех вокзалов Комсомольской площади. Но проект скоро пришлось свернуть из-за участившихся краж, пьянства с поножовщиной и других безобразий.

Казанский

Фото: m24.ru/Лидия Широнина

Самая популярная забава таксистов на Комсомольской площади с давних времен: развести впервые приехавших в столицу пассажиров, которым надо перебраться с Ленинградского и Ярославского на Казанский вокзал. И наоборот. Прокатят через ближние улицы и переулки и срубят немалые деньги. Сказывают, некоторым удается такой трюк и сейчас.

Поначалу Казанский именовался Рязанским. Был построен в том же 1862 году, что и Ярославский. Но, в отличие от него, не в камне, а в дереве. Через два года возвели здание из кирпича. Как водится, с башней, часами на ней и небольшим дебаркадером. Свидетельства тех лет о вокзале – нелестные. Основные эпитеты: тесный, грязный. Постоянные перестройки не спасали. А в 1893 году, когда открылось движение по железной дороге Москва-Казань, толчея на вокзале стала несносной. Имя ему поменяли на нынешнее, без всякой политики. Но в официальных документах МПС почти 20 лет его называли и Казанским, и Рязанским.

В 1910 году последний русский самодержец Николай II изъявил желание сделать вокзал восточными воротами Москвы. А через них – соединить Европу и Азию. Конкурс на лучший проект выиграл архитектор Алексей Щусев. Он считался знатоком градостроительной культуры Средней Азии и Европы. Его самые знаменитые проекты – мавзолей Владимира Ульянова (Ленина), Центральный дом культуры железнодорожников, что "прирос" к Казанскому вокзалу. А также здание Наркомзема (ныне Министерство сельского хозяйства РФ), станция метро "Комсомольская – кольцевая", выходы из которой ко всем трем вокзалам площади. Облик Казанского – синтез основ (а то и полифония) русского и восточного зодчества. Щусев строил свой вокзал почти 30 лет. Полной реализации замысла помешали Первая и Вторая мировые войны, а также две русские революции, случившиеся одна за другой в течение полугода. Но вокзал развивался и после смерти знаменитого зодчего. В 1997 году по его чертежам возведены новые корпуса, выходящие не на Комсомольскую площадь, а на Рязанский проезд и Новорязанскую улицу.

Прямо к Казанскому вокзалу примыкает универмаг "Московский". Он построен в 1983 году исключительно под вокзалы. В советское время около 90% всех железнодорожных маршрутов в стране были с пересадкой в Москве. Торговый дом у вокзалов существенно разгрузил их залы ожидания и облегчил жизнь пассажиров. В эпоху тотального дефицита время между отправлением своих поездов они проводили в очередях за обувью, хрусталем, коврами. И, естественно, колбасой. А москвичи в советское время нередко ездили на Казанский вокзал за дынями, сочными яблоками, грушами, виноградом – эти прелести юга в достаточном количестве умудрялись провозить проводники поездов из Ташкента, Душанбе, других среднеазиатских окраин СССР. В магазинах столицы фруктов хватало не на всех, а на вокзале, зная расписание нужных поездов, можно было ухватить продукт что надо.

Тамбурные разборки

В 50-70-х, особенно в 80-х годах, пригородные электрички Казанского вокзала считались одними из самых хулиганских. Их маршруты проходили через такие знаковые населенные пункты Подмосковья как Люберцы, Малаховка, Быково. Неприятный эпизод непричесанных хроник истории Казанского вокзала засветил поэт Андрей Вознесенский: "Стоишь – черты спитые.// На блузке видит взгляд // Всю дактилоскопию // Малаховских ребят…". Разборки в вагонах, бывало, выплескивались на перроны вокзала, что побудило сделать в пригородном зале отдельный пост милиции. Другая страничка малоизвестных хроник Казанского – носильщики. Именно они стали законодателями моды возить на своих тележках вещи на Ленинградский и Ярославский вокзалы. Сначала за 30, потом за 50 копеек, а позже – "рупь" с каждой поклажи. К большому неудовольствию таксистов, у которых на корню пресекалась попытка прокатить приезжих на ту сторону площади за "трепальник" (3 рубля), а то и "пятеру" (5 рублей). Удивительным было то, что носильщики не спускались в построенный в 1990 году между вокзалами подземный тоннель, а лавировали на своих тележках в потоке транспорта, пересекая площадь напрямую.

КОЛЬЦО ОДИНОКИХ ВОКЗАЛОВ

Курский

Фото: ТАСС/Юрий Машков

Некоторые историки московского быта уверяют: это самый многострадальный вокзал в столице. Приводят аргумент: от его прежнего облика мало чего осталось. Над всем былым великолепием завис стеклянный, наподобие советской пивной, аквариум, в котором, как рыбки, кишат пассажиры. Да и тот закрыт от людских глаз зданием торгово-развлекательного комплекса "Атриум". Впрочем, автор бессмертной повести "Москва – Петушки" Венедикт Ерофеев задолго до наших времен поставил Курский вокзал в центр всех московских дорог: "Если даже ты пойдешь налево – попадешь на Курский вокзал; если прямо – все равно на Курский вокзал; если направо – все равно на Курский вокзал. Поэтому иди направо, чтобы уж наверняка туда попасть".

Прародителем Курского считают Нижегородский вокзал. Его деревянное, сразу же покосившееся, здание построили в 1865 году у Покровской (нынче Абельмановской) заставы. Проложенная сначала до Серпухова, потом до Тулы и Курска "чугунка" сделала этот вокзал бесполезным. Он не вмещал всех пассажиров. Но новое здание на нынешнем Садовом кольце возвели только через 30 лет – в 1894 году. Оно было исполнено в камне, отличалось функциональностью. Симметричные формы, несколько строгих портиков, башен с куполами, колонн. Все в белом цвете. Поезда отсюда отходили на Владимир, Нижний Новгород, а также Тулу, Курск и далее на юг. И вокзал получил имя Курско-Нижегородский. Позже окончание он сбросил, потому что при советской власти Нижний Новгород стал Горьким. Курский реконструировали дважды. В 1938 году расширили площади. В 1972-м разрушили фасадную часть и соорудили взамен нее здание из стекла и бетона.


После уже упомянутой повести "Москва – Петушки" В.Ерофеева нелегко отыскать какие-то впечатляющие "непричесанные" страницы исторических хроник этого вокзала. Разве что его ресторан. Он был известен на всю Москву тем, что чуть ли не единственный в столице закрывался в два ночи, а открывался в семь утра. Именно в это время прямо у входа выставляли столик без стульев, на котором стояли откупоренные бутылки вина "Херес", "Алиготе", портвейна "13" и "777". Отведать эти напитки можно было, пройдя фэйс-контроль обслуги. Правило "рубль – два в лапу" не действовало.

Павелецкий

Фото: ТАСС/Сергей Узаков

Почти 20 лет закрыт от людских глаз один из самых красивых вокзалов столицы – Павелецкий. На прилегающей к нему территории – вечная стройка. Вокзал открыт 1 сентября 1900 года. По начальным метрикам был Саратовским. Симметричность и функциональность – главные составляющие здания. Залы ожидания, кассы, камеры хранения багажа, пункты питания, аптека, другие объекты как бы вытекают один из другого. На вокзале – десятки выходов в город и на перрон. Единственные архитектурные излишества – купольный свод в центре и мансарды по левую и правую стороны сооружения. Оно сохранило первозданный облик, хотя в 1987 году было реконструировано, и его помещения расширены в 6 раз.


Имя Павелецкий вокзал получил в 1947 году по прозаичной причине: перестала существовать Саратовская железная дорога. И его нарекли по названию первой на пути из Москвы узловой станции – Павелецк. Политика присутствовала только в 1924 году: именно сюда 23 января привезли из Горок тело Владимира Ульянова (Ленина). И до 1925 года вокзал именовали Ленинским. Но это название из документов ЦК ВКП (б) в официальные документы НКПС странным образом не перекочевало, а потому и вовсе не прижилось. До 2003 года Павелецкий – единственный в Москве вокзал, который принимал дизель – поезда пригородных маршрутов из тех районов Подмосковья, где дороги не электрифицированы. В числе непричесанных страниц исторических хроник Павелецкого – огромные, сделанные из цельного дуба, скамейки с выдавленным иероглифом МПС. Такие лавки были и на других московских вокзалах. Но только на Павелецком сполна реализовалась советская идиома "Жить на вокзале". Именно сюда, на просторное обилие скамеек, стекался оставшийся без ночлега приезжий люд, да и москвичи, которые, по разным причинам, оставались на ночь без уюта родного дома. С Павелецкого гоняли редко. Всякому можно было выспаться на дубовых скамьях. И с новым оптимизмом встретить новый день.

Белорусский

Фото: m24.ru/Юлия Иванко

Самый известный в Москве вокзал. Не исключено: с подачи драматурга Вадима Трунина и режиссера Андрея Смирнова, которые сотворили в 1969 году фильм, назвав его просто "Белорусский вокзал". После фильма, утверждали критики, до сих пор неясно, кто кому назначил судьбу: фильм вокзалу или вокзал фильму?
Нынешний Белорусский открыт в 1870 году после прокладки рельсов от Москвы до Смоленска. Вокзал и назвали Смоленским. Годом позже дорогу продлили до Минска и Бреста. И вокзал стал Брестским. Такое имя он носил до 1912 года, пока не стал Александровским. Новое название получил потому, что железную дорогу от Москвы до Бреста назвали в честь царя Александра I, с которым русский императорский дом связывал крупнейшие военные победы России. И, прежде всего, разгром армий Наполеона в 1812 году. Имя Брестский вокзалу вернули большевики в 1917 году. Но уже через 5 лет, в 1922 году он стал Белорусско-Балтийским, скопировав название новой железной дороги. А еще через 14 лет, в 1936-м, получил свое нынешнее имя.

Вокзал, который все видят сегодня на площади Тверской заставы, строили поэтапно. Архитектор Иван Струков в стилистике зданий использовал готический стиль и элементы ампира. Самые заметные детали – башенки с флагштоками над входами, ведущими в пассажирские залы. Белорусский вокзал по праву считают одним из символов Великой Победы. С его перронов тысячи москвичей отправлялись на битву с гитлеровскими захватчиками. К его перронам приходили эшелоны Победы. Из непричесанных хроник вокзала – хрестоматийная байка 50-х. Возвращается из эмиграции Александр Вертинский, выходит с домочадцами на площадь. В руках два чемодана. Ставит их на асфальт. Смотрит по сторонам. Умильно восклицает: "Не узнаю тебя, Россия!" Чемоданы тут же крадут. И шансонье восклицает еще раз: "Узнаю тебя, Россия!". И малоизвестный факт биографии Белорусского вокзала: именно в его кассах в 1968 году появилась первая в стране автоматизированная система выдачи билетов. До того их выписывали от руки или выдавали в виде небольших картонных корешков.


Белорусский вокзал – ворота на Запад. Отсюда поезда идут в Париж, Ниццу, Берлин, Вену, Варшаву. Здесь в 1912 году появился первый на вокзалах столицы магазин цветов. Он просуществовал до 1915 года. В 1951 году магазин возродился небольшим цветочным киоском.

Савеловский

Фото: ТАСС/Сергей Узаков

От Белорусского до Савеловского вокзала – небольшой по расстоянию перегон. Но в отличие от своего родственника, что величают воротами в Европу, Савеловский – вокзал периферийный. "Чугунку" до села Савелово, что было в 130 верстах от Москвы, на той стороне Волги, предложил проложить знаменитый русский промышленник Савва Мамонтов. По его замыслу, эта дорога должна была связать город с глубинной Россией. Вокзал под дорогу возвели в 1902 году у Бутырской заставы. По ее имени и назвали. В 1912 году переименовали в Савеловский – по названию первой узловой станции на дороге. Здание вокзала было поначалу одноэтажным и не подвергалось реконструкциям вплоть до 1987 года. Достройка здания продолжалась 5 лет. К нему прибавили второй этаж, расширив площади в 2,5 раза.

Сейчас вокзал работает только на пригородное сообщение. Но еще 20-25 лет назад его уникальность состояла в том, что отсюда уходили поезда в города и веси, которые и нынче считаются глухоманью. И до которых теперь, с отменой (по нерентабельности) поездов добраться трудно. С Савеловского поезда ходили в Весьегонск, Сонково, Удомлю, Кашин, Калязин, Некоуз – места, названия которых для многих неизвестны. Коронка вокзала – поезд Москва – Бутырская – Ленинград. В отличие от своих собратьев, что отправлялись с Ленинградского вокзала, он была в пути не 7-9, а все 19 часов. Кланялся каждому полустанку труднодоступных населенных пунктов Московской, Калининской (сейчас – Тверской), Ярославской, Новгородской и Ленинградской областей. Сказывают, руководители мастерских в Литинституте обязывали тех, кто решил выучиться на писателя проехать весь этот маршрут с остановками для того, чтобы познать страну.


Достопримечательностью Савеловского вокзала был малоприметный буфет в конце одной из платформ. Он открывался в шесть утра. Но народ туда подтягивался загодя. Там всегда было свежее бочковое пиво по 22 копейки за кружку, холодные котлеты "Полтавские" по 6 копеек за штуку, порция соленой кильки из трех рыбинок за 4 копейки и два ломтя ржаного хлеба за 1 копейку. Ритуал буфета был неизменен в течение десятилетий. Буфетчица (или буфетчик) кричал: "Кто пробьет бочку?" Из толпы выходил умелец, который ловко выбивал качком с краном замурованное в деревянной бочке отверстие так, чтобы пиво не брызнуло фонтаном на пол, а шло равномерной струей. За это ему полагалось две кружки пива бесплатно.

Киевский

Фото: m24.ru/Александр Авилов

Своим существованием вокзал обязан железной дороге Москва-Брянск. Он поначалу так и звался – Брянский. Его открыли за год до окончания XIX века – в 1899 году. Ничего путного с точки зрения зодчества тогда вокзал не представлял. Длинное деревянное здание – барак бараком. Стать тем, чем он есть сейчас, помогли юбилейные торжества по случаю победы России в войне 1812 года. Именно в рамках тех мероприятий началось финансирование проекта. Строить новый вокзал начали накануне Первой мировой войны – в мае 1914, а сдали при советской власти – в феврале 1918 года. Брянский на то время был самым крупным вокзалом столицы.

До сих пор его изюмина – дебаркадер, изготовленный по проекту инженера Владимира Шухова, автора знаменитой на весь мир башни-ретранслятора. Дебаркадер дважды – под Олимпиаду-80 и в 2003 году расширяли и реконструировали, но первозданный облик сохранили. По чертежам Шухова сделано и арочное перекрытие перрона, вошедшее в атласы самых значительных технических сооружений мира.
В 1934 году Брянский вокзал назвали Киевским. В анналах ВКП (б) Украина в то время была второй по значимости республикой СССР. И поначалу было предложение назвать вокзал Украинским. Но одобрения Кремля не получило.


Из непричесанных хроник вокзальной истории в памяти – сальные поезда карточной (талонной) системы конца 80-х-начала 90-х годов. Прямо на вокзале и на всей площади перед ним возникали стихийные рынки: украинцы привозили москвичам свинину, свиную жареную колбасу, топленое масло и, конечно же, сало. Скидывали товар по низким ценам потому, что, во-первых, рынки время от времени разгонял ОМОН, а во-вторых, сбыть скоропортящиеся продукты нужно было как можно скорее, потому как ехали они в душных вагонах по 12-18 часов.

Рижский

Фото: ТАСС/ Сергей Узаков

Рижский вокзал скоро станет музеем и торговым центром. Уже подбираются к нему жилые кварталы новостроек, возведенных на территориях его бывших складов и путей. Из поездов дальнего следования сохранились только две пары – одна за рубеж, в столицу Латвии, другая в Великие Луки, что в российской Псковской области. Этот вокзал возвели в 1901 году. Назывался он Виндавским – по имени города-порта в Курляндии, нынешней Латвии. Здание построили в виде череды русских теремов. Вокзал менял названия как перчатки. В 1930 году начальство отказалось от имени Виндавский, посчитав, что оно неблагозвучно для уха рабочих и крестьян. А Балтийский – самое то. Но в 1936-м и это название пришлось не по вкусу властям. И вокзал стал Ржевским – по имени первого крупного города на железной дороге к Балтии. В 1946 году вокзал получил нынешнее название.


В списке непричесанных хроник Рижского – открытая тут в конце 70-х годов лавка товаров из Балтии. В закутке продавали, конечно же, "Рижский бальзам", а вместе с ним почему-то и ликер "Вана Таллин" ("Старый Таллин"), латышский хлеб, банки консервов "Шпроты в масле". А также прибалтийский трикотаж, пряжу – одним словом, все, за чем советский человек гонялся, оказываясь в Риге, Вильнюсе или Таллине, но дороже, нежели в магазинах столиц этих республик. Сейчас Рижский вокзал – место посадки экскурсантов, которым не терпится прокатиться в ретро-вагонах, ведомых паровозами.

Центральный

Десятый по счету вокзал в Москве краеведы столицы именуют вокзалом меж двух заборов. Его и впрямь мало кто видел. Он на закрытой и тщательно охраняемой территории. Те, кто смог там побывать, утверждают: ничего особенного ни в облике, ни в интерьерах. Как только этот вокзал не кличут: и Центральным, и правительственным, и Брежневским, и специальным. Он может принимать и отправлять поезда по всем направлениям. В числе наиболее приметных событий его непричесанных хроник – бронепоезд Ким Чен Ира. Именно сюда в 2001 году загнали состав северокорейского лидера после того, как он прибыл в Москву, с помпой проехав всю страну. Отсюда тихо отправился восвояси.
На путях Центрального стоят самые современные салон – вагоны, вагоны для перевозки золота, старые, ставшие раритетами, русские и зарубежные вагоны. Знатоки говорят: там же, на запасном пути есть состав знаменитого "Ориент-экспресса". Он, как известно, главный герой романов Агаты Кристи "Убийство в Восточном экспрессе", Грэма Грина "Стамбульский экспресс".

Проверить это сложно, да и надо ли? Ведь хроники московских вокзалов неисчерпаемы. И чем длиннее их биография, тем сложнее понять, где в ней голые факты, где легенды, а то и просто выдумки, нарочно вбитые в официальные документы. История вокзалов бесконечна, потому как они, наверное, и впрямь несгораемый ящик памяти.

Евгений Кузнецов

Поделиться в социальных сетях:

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Следите за новостями:

Больше не показывать
Яндекс.Метрика