Москва 24

Спорт

22 апреля 2013, 17:17

Вице-президент ФХР Игорь Тузик: "Харламов - победитель, как и Гагарин"

Игорь Тузик. Фото: ИТАР-ТАСС

Недавно на российские экраны вышел фильм "Легенда №17", рассказывающий о знаменитой Суперсерии 1972 года между СССР и Канадой и хоккеисте Валерии Харламове, чья звезда зажглась во время великого противостояния. О духе тех времен, значении Суперсерии и личности гениального спортсмена корреспондент M24.ru побеседовал с вице-президентом Федерации хоккея России, бывшим тренером команд "Крылья Советов", "Динамо" и ЦСКА, а также сборной России Игорем Тузиком.

– Недавно на экраны вышел фильм "Легенда №17" про Валерия Харламова. В нем также рассказывается про Суперсерию-1972 СССР-Канада. Чем для советских граждан была суперсерия, как ее воспринимали?

– Мы долгие шли к тому, чтобы сыграть с канадцами. К этому стремились Тарасов, Чернышев – наша великая пара тренерских кадров. Хотели сравнить систему Канады и Советского Союза. Что касается ажиотажа – все матчи, которые проходили в Москве, я имел счастье видеть. Люди шли на арену "Лужников", как на парад на Красной площади. Приходили и неважно, что уже шел матч – люди слушали, что происходит на льду. Не могли смотреть, попасть на трибуны, но стояли рядом с ареной и слушали! У каждого, кто выходил с арены, интересовались тем, что происходило на площадке. Это я говорю о московском противостоянии.

А в Советском Союзе – после суперсерии и до нее, во время выставочных матчей с канадцами всегда были встречи с рабочими. Они видели нашу великую команду и имели счастье общаться с Харламовым. Отсюда пошла былинность – вот самое подходящее слово – в народном сознании хоккеисты сборной стали чем-то сродни богатырям. И Харламов как раз стал тем самым былинным любимцем народа.

– Хоккеисты часто общались с болельщиками?

– Естественно. Народ-то был у нас зажат немножко в те времена. А Харламов умел общаться с болельщиками. Мы знали, что он неразговорчив, но он умел выстраивать отношения с людьми. Вот к нему, допустим, мальчишка придет – он с ним общается спокойно, автографы дает.

Кадр из фильма "Легенда №17". Фото: ИТАР-ТАСС

– Я читал, что Харламов был, можно сказать, джентльменом на площадке, и когда он использовал грязный прием против своего бывшего партнера по команде, то потратил целый день на то, чтобы разыскать пострадавшего и извиниться перед ним.

– Этого я не видел, не знаю. Когда я уже работал тренером, мы играли с ЦСКА в первом матче после возвращения Харламова на лед - у него была тяжелая травма. Он вышел против нас в таком принципиальном матче, московском дерби. И был момент, когда я не могу сказать, что умышленно, но спокойно дали забить гол Харламову.

– Умышленно?

– Да, ситуация была такова. Это было от Сидельникова с левой стороны. Петров праворукий, он выиграл вбрасывание в левую от себя сторону. Шайба попала к Харламову, и его ни один защитник не тронул.

– Хотя могли бы?

– Могли. Это однозначно. Но вот магия, чтобы человек поверил в себя после травмы. Он забил гол, вы сами понимаете его душевное состояние после этого. У меня до сих пор в памяти этот пропущенный гол. Там очень хитро сыграл Володя Петров, обычно он под себя шайбу выигрывал после вбрасываний, а в этот раз – выиграл вперед. Повторюсь, я не могу сказать, что кто-то из наших защитников умышленно позволил забить Харламову, но выглядело именно так. Матч завершился со счетом 6:4 или 6:3, сейчас не помню уже.

– Сейчас уже трудно представить Суперсерии, ведь они давно уже не проводятся. Есть ли какие-то попытки их реанимировать?

– Давно уже ведутся переговоры - сделать Кубок мира или что-то в этом роде. Американцы хитрые, они раз в десять лет проводят турнир на своей территории, снимают куш и продолжают играть. Популяризация хоккея должна присутствовать, хотя бы в форме общения. Кто больше выиграл от тех Суперсерий? Я считаю, что североамериканцы. Они догматически не отошли от своего хоккея, например, не отказались от пробросов. Сейчас собирают к себе лучших хоккеистов со всех стран мира. Таким образом, в их хоккее появляется новая культура, ведь они берут лучшее от всех школ.

– С другой стороны, нам тоже многому удалось научиться от них. У нас не было в то время силового хоккея с большим количеством силовых приемов. В первой же игре серии канадцы шокировали наших игроков огромным количеством силовых приемов.

– В той игре было определенное нарушение судейских правил. Кстати, даже наша победа над сборной США на юниорском чемпионате мира в Сочи показала, что мы обладаем хорошей индивидуальной атакой, стремлением, борьбой, но игра у бортов, в силовой манере – это у них все же поставлено лучше. Отмечу, что Харламов не боялся канадцев и их силовых приемов. Это и в фильме хорошо показано.

В музее славы памяти Валерия Харламова. Фото: ИТАР-ТАСС

- Почему после Суперсерии главными героями стали Третьяк и Харламов. Почему не Борис Михайлов, например?

– Михайлов – игрок того же стиля, что и канадские нападающие. Его стихия – побороться на "пятаке" и забить. Неспроста он забил столько шайб. А Харламов играл в совсем другом стиле – он созидал, комбинировал, умел терпеть боль.

- Весь мир покорила его мужественность?

– Мужественность, да. А также открытость. Он был очень узнаваемым человеком.

– В советское время хоккеисты часто нарушали спортивный режим? Сейчас это стало болезненной темой.

– Все зависело от общей культуры - человека и команды. Я бы не сказал, что в советском спорте все были ангелами. Вспомните хотя бы историю с Эдуардом Стрельцовым. Сейчас в России, случись что такое, никто бы даже этого не заметил, не то что уголовное дело заводить.

– Как вы думаете, если бы Харламов уехал играть в НХЛ - такая возможность появилась у советских хоккеистов семью годами позже - он добился бы там успехов?

– Не только он. Если говорить о его профессиональной деятельности, как хоккеиста – нет вопросов. Конечно смог бы и зарабатывал там очень хорошие деньги, как, собственно, и сейчас многие делают. Вопрос скорее в другом, смог бы он переломить себя, свой характер и выступать в стране с совершенно другим мировосприятием, вдали от Родины.

В тот период времени мы не понимали, как относиться к этому. Вы понимаете, это был бы не просто переезд поиграть, как сейчас. Человек покидал свою семью, попадал в совершенно чужое общество. Я как сейчас помню - люди со сборов пулей летели домой, к родным.

– Восьмидесятые годы для хоккеистов были романтическим временем. Можно сказать, золотым веком.

– И не только восьмидесятые. Уже в шестидесятые возникла некая атмосфера вседозволенности. Я бы назвал ее духом свободы.

– Победы в Суперсериях ценились больше, чем Олимпийские золотые медали именно из-за духа свободы?

– Да. Было важно доказать миру, что мы и в космосе можем быть первыми, и в балете можем, и в хоккее. Народ тогда часто собирался по домам и смотрел футбол или хоккей, особенно если мы играли с Канадой. Я вот думаю, что в 1945 году мы победили немцев – и тут, в мирное время, тоже были победителями.

– То есть люди относились к Гагарину и Харламову как к победителям?

– Совершенно верно. Они смотрели на них и видели свою мечту, то, к чему им самим хотелось стремиться. Видели эталон мужественности и победы над трудностями.

Валерий Харламов раздает автографы игрокам канадской студенческой команды. Фото: ИТАР-ТАСС

– По какой причине канадцы не присылали сильнейшие составы на чемпионаты мира? В 70-е – 80-е годы СССР конкурировал, в основном, с Чехословакией.

– У чехов в 70-е была очень сильная сборная. Что касается североамериканцев – у них в Федерации хоккея сплошной "денежный мешок". По сути, им мешало присылать сильнейшие составы НХЛ, а точнее, деньги, крутящиеся в этой лиге. Клуб, допустим, не хочет отпускать хоккеиста в сборную. У них есть календарь, подписанные контракты. Теперь мы уже их понимаем. Телевидение, радио – все договора заключены и изменить ничего нельзя. А мы тогда не понимали этого – как же можно на чемпионате мира не сыграть?! Вообще чемпионат мира нужное и важное мероприятие, и всегда нужно искать компромиссы. Народ ходит на него. Всем интересно посмотреть на игру мастеров. Причем не только канадских, но и из других стран.

– Когда "Крылья Советов" и ЦСКА отправлялись в турне против североамериканских команд – это тоже рассматривалось, как победа СССР?

– Еще бы. Там некоторые люди играли, которых вообще на лед нельзя было выпускать, а они играли, потому что хотели. Человек выходил на лед, а после игры у него появлялась экзема на руках и ногах.

– Сейчас может появиться такой хоккеист, к которому будет отношение, как к победителю? Исходя хотя бы из того, что мы давно не побеждали на Олимпийских играх и недавно прервали безвыигрышную серию на чемпионатах мира? Будут ли у нас так же относиться к Овечкину? Или Малкину?

– Вы работаете в прессе. Что такое пресса? Это хороший пиар. Харламов делал пиар сам себе, а сейчас можно раскрутить любого. Мы не выигрывали 15 лет чемпионаты мира по одной причине. Посмотрите на экономическую составляющую тех времен, и все сразу станет понятно. Сейчас наступило относительное благополучие в хоккейных делах, в управлении Федерации, в руководстве спорта. На развитие спорта выделяются хорошие деньги.
Если вы займетесь раскруткой действительно хороших правильных спортсменов, с честным отношением к окружающим, спорту и самим себе, то из них запросто можно сделать героев. А Харламов из совершенно иной категории людей, он делал все сам. Я не хочу касаться больного вопроса с его гибелью в ДТП.

– Перед началом того сезона Харламов говорил, что планирует завершить карьеру игрока и начать тренировать детей.

– Я думаю, что он остался бы играть. Понимаете, опять же, это тенденции тех времен, в тридцать лет все, - "до свидания, Вася"! Надо давать дорогу молодому поколению, новым талантам, а ты уже ветеран и ничего не можешь с этим сделать. Тарасов выжимал из человека все соки. Я ничего не хочу сказать, он был величайшим тренером. Давал результат, заставлял, находил, строил людей. Кто-то ведь и в 26 заканчивал. Кстати, тогда существовала возможность брать любых игроков в ЦСКА.

– В СССР бывали случаи отказов хоккеистов играть за сборную? В девяностые годы это было сплошь и рядом.

– У нас в девяностые годы проблемы были не в нежелании хоккеистов играть за сборную, а в том, что мы не могли, например, взять хоккеиста из Чехословакии в сборную, потому что у него заключен контракт, а наши федерации были никак не связаны. Вообще, вы верно сказали. Что такое Родина? Ради Родины нельзя потратить 3-4 дня, чтобы отдать ей долг? Стране, которая тебя воспитала?

– Харламов бы никогда не отказался играть за сборную.

– Такого даже в голову не могло никому прийти! И не только Харламову, но и ни одному из советских ребят. Как это – отказаться играть за сборную?

Василий Макагонов @vmakagonov

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Яндекс.Метрика

Следите за новостями:

Больше не показывать