18 апреля, 2014

Подольский "Вудсток": закат "золотого века" русского рока

Поделиться в социальных сетях:

Выступление рок-группы "Аквариум", 1987 год. Фото: ИТАР-ТАСС

Обозреватель сетевого издания M24.ru Алексей Байков рассказывает о конце "золотого века" русского рока и знаменитом рок-фестивале, проходящем в Подольске в 1987 году.

Официальной датой начала "легализации" рока в СССР у нас по традиции принято считать 17 января 1987 года – день, когда по первой программе Центрального телевидения был показан повтор "Музыкального ринга" с участием "Аквариума". На самом деле, определенные подвижки начались еще с прошлого года и вопрос стоял лишь о том, как далеко зайдет этот процесс.

Московский "Счет № 904" показал всем и каждому, что времена изменились и некое рок-мероприятие, пусть даже "причесанное, напомаженное и кастрированное" все-таки можно организовать и провести без санкции от Минкульта и ВЛКСМ.

В столе у каждого директора театра, дискотеки или концертного зала еще лежала папочка со знаменитым списком "самодеятельных рок-групп, в творчестве которых допускается искажение советской действительности и пропагандируются чуждые нашему обществу идеалы и настроения", в коем значились практически все звезды позднесоветского андеграунда, начиная с того же "Аквариума".

С другой стороны именно в 1986 году образовались и провели свои фестивали Свердловский рок-клуб и Московская рок-лаборатория. И уже буквально через каких-то пару месяцев бодро фестивалить принялась вся страна.

Еще до "Счета №904" в московском Центральном доме туриста прошла "Рок-панорама-86" - точно такой же фестиваль филармонического рока, оставшийся в истории исключительно благодаря тому, что на нем дебютировала "Ария".

В апреле 1987 года прогремел и закончился скандалом Новосибирский рок-фестиваль. А все из-за того, что областной комитет ВЛКСМ наложил запрет на выступление "Звуков Му" и "Аукцыона", и организаторы решили заткнуть получившуюся дыру "молодым образцовым самодеятельным коллективом из Омска" – совместным с другими музыкантами проектом Егора Летова (группа "Адольф Гитлер", состоявшая из Егора Летова и музыкантов "Путти"). После этого концерта Летов еще с полгода находился во всесоюзном розыске.

Фото: ИТАР-ТАСС

В июне 1987 года на все Подмосковье громыхнула Черноголовка, где рвали струны Александр Башлачев, "Вежливый отказ", "Веселые картинки", "Наутилус", "ДДТ" и другие.

И это не считая традиционного фестиваля Ленинградского рок-клуба и локальных прибалтийских мероприятий – фестиваля в Тарту и "Литуаники", где режим всегда был чуть свободнее, что давало возможность устраивать грандиозные опен-эйры или арендовать дворцы спорта и запускать туда табуны местных групп с добавлением двух-трех московских и ленинградских "варягов".

А еще Джоанна Стингрей протащила через таможню "Шереметьево" сумку с катушками и выпустила в Калифорнии ту самую пластинку Red Wave ("Красная волна. Четыре подпольных группы из СССР" - сборник с песнями "Аквариума", "Алисы", "Кино" и "Странных игр"), и "Мелодии" пришлось ответить на этот выпад "Белым альбомом" "Аквариума".

Тогда горбачевская команда начала ломать сопротивление бюрократии на местах и пыталась опереться в этом деле на молодежь. Со стороны создавалось впечатление, что какие-то невнятные люди "сверху" бродят вдоль построенной во времена Брежнева-Андропова-Черненко железобетонной стены и, в лучших традициях главного героя одноименного альбома Pink Floyd, оглашают окрестности воплем: "Is there anybody out there?"

С той стороны толпы страждущих на последнем издыхании молотят в стену кулаками, но арматура еще крепка и стена продолжает стоять, хотя от нее то тут, то там уже отлетают небольшие куски.

Через год стена рухнет сама собой, а пока в обеих столицах молодежь вроде как перестали "принимать" в "обезьянник" за чересчур неформальный внешний вид. На улицах моментально появились толпы панков, хиппи, увешанных цепями металлистов и "волновых" с лакированными волосами.

На место милиции мгновенно пришли новые санитары леса - "любера", и новости об учиненных ими массовых побоищах отныне занимают почетное место на последних полосах газет. Там же в кои-то веки начинают появляться первые хвалебные или, как минимум, нейтрально-заинтересованные публикации о советском роке.

Выразителем трендов стал ленинградский "Телевизор", группа принципиально антимузыкальная (в одном из своих интервью Борзыкин даже умудрился попенять покойнику Хендриксу за "слишком длинные соло"), но митинговая и плакатная настолько, что любую их строчку можно было вырезать и наклеить на транспарант:

Выйти из под контроля, выйти и петь о том что видишь,

А не то что позволят, мы имеем право на стон.

Выйти из под контроля, дальше от этих стен,

Выйти, вольному воля, выйти и улететь

Это сейчас Борзыкин почти никому не известен (хотя "Телевизор" до сих пор выступает и по-прежнему протестует), а тогда эта группа была популярнее "Алисы", по крайней мере, в Ленинграде. Отсюда и знаменитая кинчевская строчка: "Тоталитарный рэп – это телевизор, он правит нами, он учит нас жить". Ребята просто поляну не поделили.

Группа "Телевизор". Фото: televizorr.com

В это время, конечно же, не возникло никакого "окна возможностей", а случился некоторый промежуток между состояниями "все запрещено" и "все можно" длиною в два года. И вот как раз на исходе эпохи и произошло событие, по сей день претендующее на звание "советского Вудстока", но при этом почти всеми забытое:

Подольский рок-фестиваль. 11-13 сентября 1987 года.

Организаторы: Подольский рок-клуб, Петр Колупаев, Марк Глазков (Рудинштейн),Сергей Гурьев, Наталья Комарова

Участники: 42 , Портрет (Подольск), Цемент (Рига), Телевизор, Зоопарк, Объект Насмешек, "ДДТ" (Ленинград), Кроссворд (Ярославль), Алиби (Дубна), Облачный Край (Арханельск), Бастион (Одесса), Наутилус Помпилиус, Настя (Свердловск), Хроноп (Горький), Калинов Мост, БОМЖ (Новосибирск), Веселые Картинки, Бригада «С», Долина (Москва), JMKE (Таллин), Холи (Казань)

"А причем тут Подольск?" - резонно спросит читатель, открыв раздел, озаглавленный "Культовые концерты Москвы". Ну, во-первых, Подольск недавно чуть было не стал ее частью, а во-вторых, провести тогда подобное мероприятие в столице было все еще невозможно.

Вот через полгода – пожалуйста, а в конце 1987-го "рогатки" еще стояли и "культовое событие" проще всего было организовать в области, но с расчетом на московскую публику.

Особенности советского рок-менеджмента были таковы, что без счастливого стечения обстоятельств никакие фестивали были невозможны. Так получилось и с Подольском:

Во-первых, местный рок-клуб неожиданно получил разрешение прописаться в Зеленом театре городского Парка культуры имени Талалихина. Сразу же возник соблазн сделать что-нибудь такое, чтобы "ухнуло" и желательно погромче. А театр как раз, в соответствии с веяниями времени, перевели на хозрасчет.

Во-вторых, на посту заместителя директора в этом самом театре восседал не кто иной, как Марк Рудинштейн (ныне генеральный продюсер "Кинотавра"), прятавшийся тогда под фамилией своей жены – Глазков.

К тому моменту он уже успел отсидеть 11 месяцев за подпольный менеджмент, если точнее – за организацию "левых" концертов ВИА "Здравствуй, песня!", но своих продюсерских наклонностей не оставил и время от времени устраивал в Зеленом театре "леваки" "Машины", Долиной и Розенбаума.

Фамилию директора история для нас не сохранила, поскольку в то время он уже окончательно ушел в алкогольную нирвану и слабо интересовался происходящим на подведомственной ему сцене.

Марк Рудинштейн. Фото: ИТАР-ТАСС

Ну, и в-третьих, закадычные приятели президента Подольского рок-клуба Петра Колупаева – Сергей Гурьев и Илья Смирнов, издатели популярных в конце 1970-х-начале 1980-х годах подпольных самиздатовских фэнзинов ( "Зомби", "Урлайт", "Зеркало"), внезапно и тоже в соответствии с веяниями времени, перебрались в журнал "Юность" и оккупировали там отдел публицистики.

Для начала фестиваль предстояло согласовать. С подольским горкомом ВЛКСМ особых проблем не возникло, поскольку у Колупаева на все случаи жизни имелся костюм начинающего номенклатурщика, состоявший из коричневого пиджака, комсомольского значка и очков с толстенными линзами.

В таком виде он явился к подольским комсомольцам и принялся медоточивым голосом их обрабатывать в лучших традициях знаменитой речи гроссмейстера О. Бендера перед активом васюкинского шахматного клуба: "И вот стоит нам пойти на эксперимент и провести в Подольске фестиваль самодеятельных рок-групп, как мы станем кузницей молодых талантов и центром популярной музыки республиканского, а может быть даже союзного значения".

Все это, разумеется, обильно уснащалось речевыми оборотами партийно-комсомольского "мунспика", которым Колупаев тоже владел превосходно.

Комсомольцы дали добро. Следом за ними "поплыл" и подольский горком КПСС. Для того чтобы уверить ответственных товарищей в своих добрых намерениях, 2 августа Колупаев провел тренировочный "как бы фестиваль" на лужайке перед Зеленым театром.

Там выступала группа Э.С.Т., загадочная формация под названием "27-й километр, а дальше все, что угодно" и еще несколько местных рокеров. Поглазеть на столь оригинальную замену традиционному духовому оркестру собралось несколько зевак (рекламу, разумеется никуда не давали) и все прошло без эксцессов, не считая того что вечно пьяный местный дворник, слегка обалдев от услышанного, попытался своей метлой зарядить Жану Сагадееву чуть пониже спины. После такого горком разомлел и завизировал предстоящее мероприятие.

На радостях команда фестиваля бросилась приглашать группы, но тут беда пришла, откуда не ждали. 9 сентября, то есть за пару дней до открытия, когда всем будущим участникам уже ушли пригласительные телеграммы, а некоторые из них уже погрузились со своими инструментами в вагоны и двигались на Москву, Колупаева вызвали в горком и сообщили, что фестиваль отменен.

"Как отменен?" - спросил самозваный комсомольский культуртрегер. "А очень просто - ответили ему, - согласно решению начальника Главного управления культуры по Московской области, товарища Бендера Н.С.".

Попытки получить на руки официальную бумагу о запрете фестиваля от областного "культурного" начальства результатов не дали, попытки устроить личную аудиенцию с потомком турецкоподданого – тоже.

И тогда Колупаев решил прибегнуть к испытанному средству ведения всех бюрократических переговоров в России еще со времен царя Гороха – "прыгать через головы", то есть обратиться напрямую к самому высокому начальству. В данном случае, к замминистру культуры РСФСР Н.Б. Жуковой.

Опытная номенклатурщица Жукова (ныне – сопредседательница "Союза православных женщин" и заместитель председателя Партии национального возрождения "Народная воля") с одной стороны прекрасно понимала, куда именно дует перестроечный ветер, а с другой, несмотря на все "запретительные списки" о советском андеграунде, - знала чуть меньше чем ничего и совершенно не представляла себе, чем "Калинов мост" отличается, к примеру, от Окуджавы.

А еще, как и все опытные номенклатурщики, она практически никогда не просматривала попавшие к ней на стол бумаги до конца. Это и спасло фестиваль - Колупаев, на свое счастье, дал ей "рабочий" список, где группы были указаны в том порядке, в котором они должны были играть:

-"42", "Цемент", "Телевизор" - это что, заводская самодеятельность?

- Ну да, Нина Борисовна, заводская самодеятельность. Молодые ребята после работы играют современную актуальную музыку, а областное управление по культуре им запрещает фестиваль.

- А я не возражаю. Сейчас позвоню товарищу Бендеру, а вы идите и проводите свой фестиваль. Но помните, Петенька, что вы хороший человек и настоящий комсомолец, а среди самодеятельных ансамблей разные попадаются. Вот недавно в Уфе был такой же фестиваль и там выступали эти ужасные "ДДТ" и несли со сцены такую махровую антисоветчину… И честные комсомольцы вроде вас потом получили взыскания.

"ДДТ" должны были закрывать Подольский фестиваль и потому стояли в списке 21-ми. Нина Борисовна просто не дочитала, благодаря чему навечно вписала свое имя в историю русского рока. В общем, вся эта бюрократическая чехарда прошла без серьезных последствий, если не считать "войны телеграмм" то об отмене, то об окончательном согласовании фестиваля, в результате которой "Чайф" в полном составе успел сдать билеты, но так и не смог их выкупить обратно и в Подольск не приехал.

Рок-музыкант Юрий Шевчук, 1992 год. Фото: ИТАР-ТАСС

Приглашение групп стало отдельной проблемой. Шел все-таки 1987-й, а не 1983-й и не 1985-й год, и та же питерская фракция находилась в глухом подполье разве что формально, а на деле давно уже стригла "чесы" по всей стране, да входила во вкус настоящего шоу-бизнеса.

"Аквариум" работал вместе с Соловьевым над фильмом "Асса", Гребенщиков считал дни до своего отъезда в США и Подольск для них был уже слишком мелкой водичкой. Шевчук ждал операции на горле и "ДДТ" удалось уговорить только за огромный по меркам "неофициальных" исполнителей гонорар – 600 рублей.

Семейство Панфиловых-Кинчевых ждало ребенка, так что Костина жена в ультимативной форме потребовала совместной поездки на море вместо фестиваля. "Алиса" спокойно отстрелилась. У "Ноля" только что забрали в армию ударника, и группа тихо припухала в родном Питере в поисках замены. Еще каких-то пару лет назад потеря одного-двух музыкантов вообще никак не смогла бы повлиять на участие во всесоюзном рок-фестивале (всегда можно было одолжить недостающих из дружественной формации), а теперь времена изменились, и Чистяков горестно пробормотал в трубку, что рад бы, да не можется.

С "Зоопарком" организаторам повезло только потому, что у группы по техническим причинам накрылись очередные гастроли, и Майку было попросту нечего делать. И лишь со "свердловскими" проблем не возникло: все, кто мог, согласились и по первому звонку приехали, не считая "Чайфа".

Отдельно следует сказать и о тех группах, которые не были приглашены оргкомитетом, но все же приехали за свой счет и безуспешно попытались встроиться в фестивальный сет "на общественных началах". Почему отказали "Группе продленного дня" из Харькова, теперь уже не помнит никто, но в результате на Подольском "рок-атласе" СССР на месте Украины замаячило огромное белое пятно.

А вот со "Вторым Эшелоном" (группа Ника Рок-н-Ролла) история вышла куда интереснее. Незадолго до фестиваля в Симферополь прибыл старательно уклонявшийся от неприятного рандеву с омским КГБ Егор Летов, и Ник решил включить его в состав "ради драйва". В таком виде команда и рванула в Подольск, надеясь исключительно на авось.

Надо сказать, что Сергей Гурьев уже немного знал о западносибирском гаражном феномене и попытался хоть тушкой, хоть чучелком пропихнуть "Эшелон" на место "Чайфа".

Но на его пути встал нерушимою стеной председатель оргкомитета Николай Мейнерт, который уже успел в апреле того же года побывать в Новосибирске и послушать то самое скандальное выступление Летова: "Вам что, без него, проблем мало что ли?"

Действительно, проблемы ожидались в размерах вагона с прицепленной к нему маленькой тележкой и "Эшелону" отказали. А зря: обернись все иначе и, может быть, вся дальнейшая история западносибирского панка пошла бы по-другому.

Реклама фестиваля была организована просто и незамысловато: благодаря связям журналистов "Юности" согласился дать объявление "Московский комсомолец" - в номере от 4 сентября на третьей полосе и мелким шрифтом. По тем бедным музыкой временам этого хватило для полного аншлага.

Когда Рудинштейн-Глазков на фестивальном автобусе приехал продавать билеты к станции метро "Ленино" (ныне – "Царицыно"), его там уже ждали орды страждущих, и злосчастный ПАЗик буквально брали штурмом и ложились под колеса.

Результат получился внушительным: в Зеленом театре Подольского ПКиО "по паспорту" значились 3500 сидячих мест + 1500 неучтенных, к тому же, по воспоминанием Гурьева, зрители буквально облепили ограду и залезли на все ближайшие деревья. По разным оценкам за три дня концерты фестиваля посетили от 20 до 40 000 человек.

В отдельную проблему превратилось аппаратное обеспечение фестиваля. Дело в том, что Рудинштейн все-таки весьма слабо представлял себе реалии крупных опен-эйров и потому пригнал "убитый в ноль" "Динакорд" на 1,5 кВт, на котором у него выступали Жванецкий и Розенбаум.

Оргкомитет был в ужасе – до начала концертов оставалось всего 4 дня, и достать приличный "аппарат" в столь короткие сроки, даже имея под боком всем богатую Москву, было практически невозможно. Фестиваль спасла заявка от московской группы "Долина", которая была готова сдать в аренду собственный 5-киловаттный "ПиВэй" за свое участие в фестивале плюс 200-рублевый гонорар.

Ну и пара слов о главном, то есть о музыке.

Взлеты: с такими участниками фестиваль просто не мог обойтись без "политического" скандала и он случился прямо на открытии. Третьим (после "42" и "Цемента") должен был выступать "Телевизор", находившийся в том году как раз на пике формы.

Борзыкин изо всех сил рвался в "рок-герои перестройки" и по этой причине начисто отрезал от своей музыки все лишнее, оставив лишь предельно жесткий синкопированный звук и насыщенный яростными критическими выпадами текст.

В Подольск группа привезла свою "золотую" программу: "Дети уходят", "Твой папа-фашист", "Три-четыре гада", "Выйти из-под контроля" и т.д. Как раз на "гадах" нервы у комсомольского актива и кагэбешников не выдержали, и они рванулись толпой за кулисы - вырубать звук.

Разгорелась настоящая битва за рубильник, в которой "силы добра" в конечном счете победили и "Телевизор" доиграл свою программу до конца. "Товарищи" в передних рядах краснели лицом, с каждой минутой все больше напоминая синьора Помидора из мультика, а публика бешено аплодировала и заряжалась ненавистью.

У основателя "Алиби" Сергея Попова к Советской власти были свои счеты. Его предыдущая группа, легенда московского рока 1970-х и раннего магнитофонного самиздата "Жар-птица", была распущена после нескольких лет давления со стороны КГБ и ОБХСС и под угрозой посадки всех причастных к ее деятельности. В Подольские Попов и сотоварищи попытались выдать для начала классический биг-бит, которым славилась "Птица", немного забыв о том, что на дворе совсем другое десятилетие.

Потом он все понял, поймал волну и в одну гитару сыграл предельно искреннюю песню "Не для них", даже не роковую, а скорее бардовскую, но по количеству обвинений в адрес "товарищей" не уступавшую лучшим образцам творчества "Телевизора". И, разумеется, сорвал свою долю аплодисментов.

Наутилус Помпилиус. Свердловск еще не успел окончательно утвердится в статусе третьей столицы русского рока, и свое право на место в списках "живых легенд" группе предстояло доказать словом и делом. А тут, как назло, измазанный гримом Бутусов выглядел и пел откровенно вяло, звук не строил, "драйва" не получалось.

Неожиданно на сцену вылез режиссер программы "Взгляд" Андрей Разбаш с камерой ЦТ, от чего "Наутилусы" собрались и за несколько песен доказали всем, что не зря москвичи и ленинградцы еще год назад рвали у спекулянтов с рук копии "Разлуки". С этого момента будущее свердловскому року на российской сцене было обеспечено.

Рок-группа "Наутилус Помпилиус", 1987 год. Фото: ИТАР-ТАСС

Что за зверь такой - "Калинов мост", тогда в Москве и окрестностях не знал почти никто, а после выступления в Подольске узнала вся страна. К сожалению, таким поклонники "Моста" его больше никогда не услышат – мощным, хардроковым и с "рычащим" вокалом. Через несколько лет Ревякин перенесет операцию на связках и на первом официальном альбоме "Выворотень" у него будет уже совсем другой голос и другой стиль.

JMKE наглядно продемонстрировали всем этим ленинградцам и москвичам, как должен выглядеть и играть настоящий панк. Их лидера Виллу Тамме - обладателя титанических размеров "ирокеза", затянутого в проклепанную кожу и рваную "джинсню", подольская милиция уже успела несколько раз "принять" в обезьянник за слишком вызывающую внешность.

А после концерта ей же пришлось его охранять от "люберов", страстно желавших почесать кулаки об портрет заезжего "эстонского петуха". Публика же с удовольствием хлопала и танцевала, невзирая на языковой барьер (все свои песни JMKE пели на родном языке).

Содержание одной из них видный прибалтовед Мейнарт в кулуарах перевел Гурьеву и Колупаеву – там рассказывалось о том, как из Эстонии в Финляндию прорыли тоннель, и все эстонцы убежали по нему за шмотками, а в Таллине остались только местные панки, которые и поют про все это песню. P.S. Если внимательно смотреть видео выступления JMKE, то можно заметить Игоря Федоровича Летова, радостно пляшущего в толпе зрителей.

"БОМЖ" – эта распавшаяся к началу 1990-х группа даже сегодня способна стать открытием для ценителей русского "поэтического" панк-рока. А уж в Подольске 87-го строчки "Вот черная крыса с эмблемой "СС", серая крыса с надписью "Секс" и белая крыса с кровавою мордой - вот дом, который построил Фрейд!" и "А я в диапазоне УКВ, а он в диапазоне КГБ!", так и вовсе воспринимались как откровение и уж, как минимум, никого не оставили равнодушными. "Джоник" Соловьев, заматерев, вполне мог бы стать нашим Игги Попом, но не сложилось.

"ДДТ", как уже было сказано, выпало закрывать фестиваль на вечернем выступлении 13 сентября. Когда группа уже отстроилась и готова была грянуть во всю мощь и ширь – с небес хлынул жуткий ливень и зрители стали накрываться зонтиками и кусками пленки, а менее стойкие начали пробираться к выходу.

Все это не остановило Шевчука: с голым торсом, в одних пижамных штанах и очках он метался по сцене в ищущих лучах прожекторов и ревел своего знаменитого "Террориста" в охапку из четырех микрофонов (электричество на сцене стало постепенно вырубаться). Обнимая друг друга за плечи народ раскачивался в такт "Оттепели" и изо всех сил подпевал , этот момент был пожалуй единственным общим у Подольского "Вудстока" с настоящим.

И провалы:

Больше всех, пожалуй, не повезло "Насте". Во-первых, ее поставили в сет сразу за "Наутилусом", а во-вторых, заявили в афише как "Урфин Джюс" (легендарная группа-прародительница, из состава которой собственно и получились "Наутилус Помпилиус" с "Настей").

Но вместо знакомого по магнитоальбомам свердловского хард-н-хэви, на сцену вышла угловатая девушка, одетая в стиле "у продавщиц сегодня праздник" и запела про Ариадну и "клипсо-калипсо ча-ча-ча" без голоса и экспрессии. Ее моментально закидали яблочными огрызками. Для дальнейшей карьеры Насти Полевой подольский "облом" стал фатальным. Группа со временем, конечно, нашла своих поклонников, но навечно осталась на втором плане.

"Зоопарк". Московская публика ждала возвращения Майка с группой 6 лет со времен концертов серии "Blues de Moscow". И дождалась – усталого шоумена, похожего то ли на мешок с картошкой, зачем-то упакованный в пиджак и штаны, то ли на Градского с похмелья. Народ отчаянно заводился и из последних сил скандировал: "Майк, давай Майк!", - а тот смотрел на Зеленый театр сквозь темные очки и уже не пел, а бормотал свой "все тот же старый блюз, как год и два назад". Имеющим глаза и уши стало очевидно, что это – конец пути, и что никаких новых вершин у ленинградской легенды впереди не предвидится. Так и вышло.

"Холи". На подольской сцене камерный рок для хиппи с текстами про гномов попросту не "катил", а сразу после "Калинова моста", так и подавно. Группа откровенно не умела ни петь, ни играть, терялась перед аудиторией, так что все ее выступление сопровождалось непрекращающимся свистом из публики.

Группа "Калинов мост". Фото: kalinovmost.ru

"Объект насмешек" "закопал" выступавший прямо перед ним "БОМЖ", к тому же напуганные предыдущими панк-акциями комсомольцы заслали на пульт своего человека, чтобы он нажимал на кнопку искажения звука хотя бы там, где предполагались матерные слова. "Товарищ" в звукорежиссерской механике не смыслил ни бельмеса и за несколько минут полностью расстроил весь аппарат. Рикошет разозлился и увел группу со сцены, не доиграв программу.

Результат:

"…Печальным уроком для всех стал Подольский рок-фестиваль.

Выступление скандальных рок-групп перечеркнуло главную цель фестиваля - популяризацию лучших образцов отечественной рок-музыки, превратило официальное молодежное мероприятие в демонстрацию моральной распущенности и идейной незрелости ряда исполнителей.

Это стало возможным потому, что к подготовке фестиваля не был привлечен широкий круг комсомольского актива района, да и комиссия по идейно-политическому воспитанию молодежи МК ВЛКСМ осталась в стороне."

("Московский комсомолец" от 17 ноября 1987 года)

Петр Колупаев был с позором изгнан с поста методиста Зеленого театра подольского ПКиО имени Талалихина и с началом 90-х вполне нашел себя в бизнесе. Рудинштейн создал "Кинотавр". Илья Смирнов написал интересную книжку про рок-н-ролл в СССР, а ныне подался в новые "левые" и стал постоянным автором интернет-журнала "Скепсис". Наталья "Акула" Комарова еще долго делала фестивали "Сырок". Сергей Гурьев читает лекции о Подольском фестивале в провинциальных рок-клубах и хипстерских кафешках.

Никаким "русским Вудстоком" Подольск-87 конечно же не стал. Самую меткую характеристику сему мероприятию дал кто-то из московских музыкантов, назвав его "фестивалем упреков". 21 группа приехала в ближнее Подмосковье ради того чтобы высказать постаревшей и порядком обеззубевшей Софье Власьевне все наболевшее.

Если с детства заставлять человека ходить с каменной плитой на спине – он вырастет согнутым в крючок. Если музыканту запрещать играть концерты и не давать доступа к нормальным инструментам и аппаратуре – он станет русским рокером "made in 80-е", не владеющим толком ни голосом, ни инструментом, но готовым биться в кровь ради своего "права на стон".

Именно поэтому и вышел такой разительный контраст между суицидально-гражданственными панк-группами из РСФСР и отвязными JMKE; в Эстонии рок никогда толком не зажимали, и люди там просто не знали что такое, к примеру, "литовка" песен.

А уже буквально через полгода "все разрешат" и тогда комсомольцам вместе с подпольными продюсерами придется отступить под натиском хитроглазых кооператоров вооруженных портфелями, набитыми пачками "капусты". Эти деятели, по меткому выражению БГ, уже совершенно точно знали "где масло, где хлеб".

Большинство выступавших в Подольске групп вскоре будут выброшены с корабля современности не КГБ и не "Ласковым маем", а самой обычной коммерцией , так и не сумев дотянуть до появления в крупных городах первых частных музыкальных клубов.

Так или иначе – но именно на Подольске и закончился "золотой век" русского рока, эпохи запретов, известной нам по книгам Троицкого и Смирнова, именно там все персонажи этих книг наконец-то поделились на героев и аутсайдеров. Герои отправились записывать кассеты и диски для серии «Легенды русского рока», играть на стадионах и бронзоветь а аутсайдеры – в забвение, как оно, впрочем, всегда и бывает.

В наши дни архивы Подольского фестиваля наконец-то стали доступны. Записанный с пульта звук недавно был отреставрирован и издан на лейбле "Геометрия" на 8 CD, а видео – на 5 DVD. Все это в бокс-сетах с роскошными буклетами и редкими фотографиями. Желающие могут заплатить бешеные деньги и приобщиться к эпохе самостоятельно. Или посмотреть на "Youtube".

Алексей Байков

Сюжеты: От чернобыльцев до Pink Floyd: культовые концерты Москвы , Колонки , Городские байки Алексея Байкова , Городские истории

Поделиться в социальных сетях:

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Следите за новостями:

Больше не показывать
Яндекс.Метрика