Москва 24

Культура

07 декабря, 2016

Смотрящий в темноту: история слепоглухого скульптора

60-летний Александр Сильянов в раннем детстве потерял слух, в 15 лет у него упало зрение, врачи диагностировали синдром Ушера, к 46 годам он полностью погрузился во тьму. Однако Александр не растерял присутствие духа, он нашел в себе силы и занялся скульптурой, ощущая окружающий мир только руками. В материале m24.ru история художника, скульптора, семьянина.

Фото: m24.ru/Игорь Иванко

Сильянов работает в маленькой мастерской на цокольном этаже жилого дома в Балашихе. В помещении редко горит свет – его включают только для гостей. Александр не может видеть или слышать наш мир, он может общаться только с редкими носителями тактильного языка – дактиля. Но такие сложные обстоятельства не мешают ему прекрасно выглядеть – его пышные усы оптимистично смотрят вверх, голову обрамляет копна седых курчавых волос, а на шее повязан голубой элегантный галстук. От вопроса о своей внешности собеседник уклонился, но, подозреваю, за этим стоит его жена – Елена Сильянова.

Чтобы побеседовать со скульпторам, нам пришлось попросить о помощи сразу двух переводчиков – мои слова трансформировала в язык жестов Мария, жесты читала Людмила, которая также не может слышать, и она уже вкладывала их в руки Александра.


Он родился в 1956 году, учился в спецшколе для глухих детей в Москве – слух пропал еще в раннем детстве. Там же он познакомился со своей будущей женой – Еленой. В 15 лет у художника резко ухудшилось зрение, позднее врачи поставили сложный диагноз: синдром Ушера. Эта болезнь как бы ставит человека перед фактом: "Рано или поздно ты полностью ослепнешь".

После школы, не обращая внимания на болезнь, Сильянов поступил в промышленное художественное училище имени Калинина на специальность резчика по камню и кости. Уже тогда он начал много рисовать. А еще, по окончании школы, женился.

– В группе я был единственный глухой человек. Даже слабовидящим я мог нормально рисовать и лепить. В 1982 году закончил училище и на время оставил творчество, занялся бизнесом – у нас на руках была маленькая дочка и семья оказалась на первом месте. Прошли десятилетия без творчества, но 12 лет назад я окончательно ослеп. Было тяжело осознавать мир заново, но в какой-то момент понял, что без зрения я все еще могу позволить себе скульптуру. Мои руки – глаза, они очень чувствительные, я могу прочувствовать все пропорции, – рассказывает Сильянов.

Последние 10 лет скульптура приносит уверенность и силы жить дальше. Его первая работа называется "Юность", на ней изображена его дочь с хвостиком. Скульптура получилась очень быстро, и именно с нее началось увлечение. К ошибкам относится философски – на них можно учиться.

– Когда я занимаюсь скульптурой, то забываю, что слепоглухой, забываю обо всех проблемах. Я не могу оторваться от этого – это моя жизнь, это моя любовь, – продолжил он.

В мастерской стоит гранитный бюст Ван Гога с перевязанным ухом. Сильянов его еще не закончил – осталось покрасить работу в белый цвет. Ему нравится работать с камнем – его можно превратить во что-то необычное, оживить, придать ему эмоции. Изображенный художник явно огорчен и чем-то озадачен – ему больно.

Потрясающе, как этот человек ориентируется в своей мастерской: резкими движениями он ходит из угла в угол, двигает стулья, показывает свои работы, меняет их местами. Рядом с дверью, на уровне вытянутой руки висят ключи от туалета – вокруг них темные следы от частых прикосновений. Художник гостеприимно заваривает чай, освобождает рабочее пространство и приглашает к столу.

Раньше у него была собака-поводырь, и он мог свободно перемещаться по городу, но несколько лет назад она умерла, а заводить новую Сильянов не хочет. Теперь художник может самостоятельно дойти только от дома до мастерской и в ближайшие магазины. На светофорах ему всегда помогают прохожие – они быстро понимают жесты и переводят через дорогу.


Когда Сильянов еще мог хотя бы чуть-чуть видеть, он любил писать картины углем, однако, большую часть времени отнимал бизнес – его предприятие с 1986 года занималось изготовлением надгробных памятников. И только в начале этого года Александр закрыл его окончательно, оставив за собой лишь мастерскую.

Перед тем как жениться, он рассказал Елене, о том, что его болезнь со временем будет прогрессировать, и он ослепнет. Поэтому, когда зрение начало ухудшаться – Сильяновы были готовы к этому удару.

Собеседник показывает свой любимый материал – пластилин: он мягкий и позволяет легко исправлять ошибки. На рабочем столе как раз стоит незаконченный пластилиновый бюст – изображение внука. Когда он ее закончит – работу отольют в бронзе.

– Я посвятил эту работу внуку. Когда он был совсем маленький, я очень переживал, как он будет общаться со слепоглухим дедушкой, как мы сможем вести разговоры. Ему уже восемь лет, он знает язык жестов и дактиль. Мы с ним отлично общаемся, он всегда радует меня, бережет, помогает: провожает в парк, в магазин. Эту работу я посвящаю моему любимому внуку, – руками художник показывает на мимику будущей скульптуры. – Я стараюсь, чтобы в этом образе был выражен его характер, пока не получается. Когда он рядом, он говорит, что чуть-чуть похож, но нужно добавить выражение. Я леплю его с натуры, когда он рядом – прикасаюсь к его лицу и воспроизвожу его черты.

Без зрения работать на порядок сложнее и дольше, каждая работа занимает много времени. Правда, он не следит за этим и отмахивается – у творчества нет сроков, главное – что получится в конце. Сильянов заканчивает работу только когда понимает, что удалось вложить какую-то изюминку. Если чувствует, что не хватает выражения, эмоций – он ее не заканчивает. Мнение о своих работах спрашивает только у жены и натуры, с которой лепит. Вдохновение приходит в процессе, но мастер всегда продумывает образ будущей работы заранее. Он приступает только полностью сформировав картинку в голове.

Темнота, в которую когда-то погрузился Сильянов, лишила его общения. Вместе с потерей зрения, друзей у него становилось все меньше и меньше. Для того чтобы поддерживать отношения требуется много общаться, ходить в гости. Это очень сложно, нужно, чтобы кто-то все переводил.

– Я мало общаюсь, но в мастерской я могу быть один, и мне комфортно именно так, за работой. Но еще у меня очень хорошая семья, большая. Я всегда могу поговорить со своими близкими, – продолжил он.

В углу мастерской выделяется яркая мраморная работа "Рождение чувств". Изображенное мужское и женское лицо слились в одно. Правая сторона – Ева, левая – Адам, сверху, между лбами зажато яблоко, а волосы превращаются в настоящие яблоневые заросли.

Иногда для работы требуются натурщики. Например, чтобы создать бюст лошади, он много времени потратил на подготовку.

– По моей просьбе друг отвез меня в конюшню, где инструктор отвел меня к животному. Я трогал его лицо, но конь был беспокойный и постоянно дергался, да и потрогать глаза живому существу, тем более такому крупному – невозможно. Потом я оказался в Дарвиновском музее, там была скульптура коня в полный рост. Друг для меня сфотографировал лошадь, я ее долго трогал, изучал. Еще мы придумали такой способ – на скульптуру накладывали бумагу и обводили карандашом, чтобы я потом мог ощущать очертания, выпуклости, – улыбнулся скульптор.

Фото: m24.ru/Игорь Иванко

Сейчас работу "Ветер в гриве" можно посмотреть на экспозиции в музее "Новый Иерусалим", где Сильянов выставляется при содействии фонда поддержки слепоглухих "Со-единение". Художник возглавляет благотворительную организацию "Ушер-Форум", которая помогает и поддерживает людей с синдромом Ушера. Уже после встречи стало известно, что Сильянова можно встретить на сцене театра имени Мейерхольда, где он играет в спектакле "Прикасаемые", номинированном на "Золотую маску". Это первая профессиональная постановка, в которой одновременно задействованы и слепоглухие, и зрячеслышащие актеры.

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Следите за новостями:

Больше не показывать
Яндекс.Метрика