Москва 24

26 ноября, 2015

Московские тусовки: Виктор Сухотин – о "правильных" готах

Поделиться в социальных сетях:

Фото из архива Виктора Сухотина

В нашем сознании накрепко засело стереотипное представление о готах как о недалекой и сугубо подростковой субкультуре, которую следует упоминать через запятую с эмо. Мальчики-готы ходят мрачные, словно гроб, в черных кожаных пальто с булавками и заклепками и слушают что-то заунывное или невнятно-тяжелое. Девочки-готки ходят в черных балахонах и рваных колготках, все время режут себе вены и слушают, конечно же, HIM…

Виктор Сухотин – представитель второго поколения московских готов, из тех, что пришли в движение уже после того, как оно зародилось и оформилось, рассказал M24.ru о том, что все было совсем не так, и о том, почему гот – это на самом деле звучит гордо.

– Для начала можно небольшую вводную? Готы – это вообще о чем? То есть зачем эта субкультура появилась и какие цели преследовала?

– На Западе? Когда в конце 70-х началось некоторое угасание панк-рока по движняку, в 1983 году был снят такой фильм "Голод", где играла группа Bauhaus во главе с ее бессменным солистом Питером Мерфи. И в нем прозвучала написанная ими еще в 1979 году песня, которая уже тогда была культовой – Bela Lugoshi’s Dead.

Бела Лугоши – был такой актер, который сыграл графа Дракулу в британском фильме 1931 года. И часть постпанков взяла на вооружение эту стилистику, которая была у Мерфи, у The Cure того времени и у Siouxie and The Banshees. Все это тут же вошло в тренд, а учитывая, что в это время имело место довольно серьезная эскалация в холодной войне, среди постпанков возникла идея танатофилии – "А пошло оно все нафиг, мы скоро все умрем".

Квинтэссенция этой идеи была выражена в песне группы The Sisters of Mercy – Lucretia, My Reflection: "летят бомбардировщики, падают бомбы, все там будем". Как-то так.

– То есть никакой изначальной связи с викторианским хоррором или с городским фэнтези про вампиров у готики не было?

– Связь с вампирской тематикой была сразу, но шла она не через литературу, а через классику мирового кинематографа, просто потому что все ранние готы уважали Белу Лугоши и смотрели фильмы Эда Вуда.

Фото из архива Виктора Сухотина

– Изначально у готов не было связи ни с техно, ни с викторианством, ни с BDSM, ни с европейским Средневековьем. Все началось именно с пост-панка. Потом, разумеется, все стали искать какого-то стилистического разнообразия, и когда началось позирование на кладбищах со скульптурами, то в поисках литературной подоплеки для всего этого зацепились за Камю, а от него уже пошли ссылки на викторианскую Англию, оттуда связи развернулись обратно и зациклились на все той же экранизации Брэма Стокера с Бела Лугоши.

Движение обозвали готами совершенно случайно: в том же 1979 году какой-то журналист, описывая звучание совершенно панковской группы Joy Division, назвал его "танцевальной музыкой с готическими обертонами", позднее это же словечко – gothic – использовали уже по отношению к Bauhaus, и тогда все его подхватили и разнесли.

За это словечко снова зацепился весь викторианский пласт и Средневековье, а кроме того, часть групп типа Alien Sex Fiend стали уходить по звуку в электронику в смысле усложнения и утяжеления. С другой стороны, выделилась группа фетиш-готов, которая начала наряжаться в винил, носить цепи и увлекаться BDSM, затем часть групп стала уходить в синти-поп и так далее...

Фото из архива Виктора Сухотина

– Но это про музыку, а субкультура-то чем все это время занималась?

– Субкультура сперва была чисто околомузыкальной, затем появились увлечения соответствующей литературой, историей, тематическая фотография, и в конце концов все это превратилось в такую тусовку богемных интеллектуалов с фиксацией на смерти и всем, что ее окружает.

– Понятно, а у нас как?

– А у нас сначала возникла именно тусовка богемных интеллектуалов, которая решила: "А давайте мы будем готами". На Западе в тот момент уже сошла третья волна готики и еще не началась четвертая. Первый пик пришелся с 1979 по 1983 год, второй – где-то с 1987 по 1991-й, третий пик шел с 1995 по 1999 годы. И вот когда эта самая третья волна начала угасать, появились наши готы. Причем сначала это была не тусовка, а довольно разрозненные группы друзей. Так, в Питере было три кружка готов, человека по четыре – по пять каждый, которые даже не знали о существовании друг друга. Это в начале 1990-х.

– А в Москве?

– В Москве было примерно то же самое. Собственно, Коронер – основатель портала gothic.ru – он в 1997 году перебежал из металлистов.

– И много среди наших готов было таких вот металлистов, пришедших в поисках иного тяжелого звука?

– Таких хватало, но они долго не задерживались, поскольку просто не выдерживали стиль общения внутри тусовки, такой своего рода готской дедовщинки. Над металлистами в готической среде было принято подшучивать, правда, достаточно безобидно, но все же.

– Это к чему вопрос был – просто примерно в где-то в первой половине 2000-х, кажется, сформировался стереотип: гот – это тот, кто носит длинное кожаное пальто с клепками а-ля металлисты, тяжеленные мотоботы, волосы либо забирает в хвост, либо выбривает высокий ирокез, под пальто у него майка из рыболовной сетки и шипастый ошейник, а слушает он, конечно же, Nightwish и HIM. Ну и черная помада на всех местах…

– Ну, по одежде – да, достаточно распространенный типаж, так готы практически с самого начала и выглядели, правда, ошейники носило в основном младшее поколение, те, кого первые готы считали позерами, причем в основном как раз перебежавшие от металлистов. А так – да, все правда кроме Nightwish, потому что это в чистом виде "пауэр метал", и к "готик-року" никакого отношения не имеет. Если брать группы, которые работали на стыке готики и металла – то это в первую очередь Lacrimosa. Что касаемо HIM, то их поклонники не считались не то что за готов, а даже за кандидатов в готы.

Фото из архива Виктора Сухотина

– С начала 2000-х в российской тусовке из всех тру-готических направлений наибольшую популярность обрели вышедшие из синти-попа дарк-вэйв и дарк-электро. Вот, кстати, парадокс: на Западе готы и индустриальщики – это две абсолютно враждебные друг другу субкультуры, а в России на фестиваль электронной музыки "Священный огонь" вплоть до конца первой половины 2000-х приходили и те и другие и довольно мирно уживались.

И среди готов фанатов Einstürzende Neubauten можно было встретить куда с большей вероятностью, чем фанатов Nightwish. То же самое и с блэк-металистами. Поскольку тематических концертов и у тех и у других было мало, то поклонники блэк-метала в Москве часто ходили на все мрачноватое подряд и там, естественно, общались и взаимодействовали с готами. При этом обе тусовки поглядывали друг на друга несколько свысока, поскольку каждая считала себя более интеллектуальной, чем другая.

Все это было, разумеется, до тех пор, пока не набежала волна экзальтированных поклонниц HIM и не забила собой буквально все и вся.

– То есть схема была стандартная: движение готов стало популярным – движение готов начало портиться?

– Да, но не то чтобы портиться, скорее, его развитие пошло куда-то не туда. Как раз тогда начался массовый переход в готы из металлистов, а следом за ними явилась армия девочек 15–17 лет, колхозного вида, в балахонах HIM и с банками "Ягуара" в руках.

Фото из архива Виктора Сухотина

– Ну ладно, вернемся к добрым старым временам. В какой момент мелкие разрозненные кучки московских готов решили, что пора бы им собраться вместе, и где это произошло?

– "Теремок" в Филевском парке. Там стоял такой павильончик деревянный, где местные шашлыки жарили, и вот там каждую субботу готы начали собираться.

– И что там творилось?

– Там собиралось до 20 человек, ну просто люди в основном общались между собой, примерно так же, как до этого делали хиппи и панки. С одной небольшой разницей, что поскольку тусовка готов возникла у нас одновременно в интернете и в реальной жизни, то ко всему этому добавился еще и момент "развиртуализации" людей, общавшихся между собой через тот же gothic.ru.

Ну и, конечно, момент творчества – например, была такая девушка Клэр, которая создала свое ателье тематической одежды, потом ней присоединилась еще одна барышня с ником Биатлонистка – они шили костюмы по индивидуальному заказу, плащи, кожу, корсеты и еще много чего. Так что первая тусовка московских готов представляла собой такой конгломерат творческих личностей, там были портные, сапожники, дизайнеры, художники, музыканты, поэты…

Ну и интеллектуалов-гуманитариев, причем тех же историков или экономистов там было довольно мало, но зато очень много было филологов. И дискуссии по поводу вопросов перевода декадентской французской поэзии XIX века на этих сборищах шли в полный рост.

– И как этот узкий круг стал расширяться?

– Стали приходить новые люди. Как-то большая часть из тех, кто собирался на Филях, в начале 2000-х проживала в районе станций "Зябликово" и "Домодедовская". И по воскресениям они стали устраивать шашлыки в Домодедовском парке возле ручья.

– Богемные интеллектуалы и шашлыки? Нет ли тут взаимоисключающих параграфов?

– А это была такая шутка, которая пошла после того, как стала популярной песня Rammstein "Du riechst so gut" и клип на нее. В московской гот-тусовке с присущей ей иронией тут же расшифровали: раз "Ты пахнешь так хорошо" – ну, значит, песня про шашлык, и так массовые шашлыки стали популярным времяпрепровождением.

К тому же в те времена Введенское кладбище было еще недоступно, а на Донское фотографировать никто не ходил. В Питере с этим было полегче – у них было Смоленское лютеранское кладбище с большим количеством интересной скульптуры. Само по себе кладбище никого же не интересовало, нужны были красивые надгробия…

Фото из архива Виктора Сухотина

– А в центр Москвы вы не пробовали перебраться, например, кусочек Арбата себе отхватить?

– А зачем? Тусовка же не особо хотела быть уличной, как только появилась возможность все толком организовать – так мы стали перебираться в клубы. Раз в неделю собирались в "Четырех комнатах", раз в месяц – в "Точке", еще старой, которая была на улице 1905 года. Потом молодое поколение открыло для себя клуб "Цитадель", как раз туда стали приходить юные металлисты, и уровень тусовки необратимо пополз вниз.

До этого новые люди приходили в основном поштучно через интернет, и их всех знали поименно, а через "Цитадель" готика как раз рванула в массы. Дело в том, что, когда старая тусовка решила переходить в клубный формат, выяснилось, что для того, чтобы сохранить за собой «свои» клубы, нам потребуется достаточно много народу. Мы же не могли устраивать тематические концерты в больших клубах для аудитории из 20 человек, потому что в таком случае нам требовалось либо оплачивать из своего кармана аренду зала, либо оставлять в барах этих клубов очень много денег.

Фото из архива Виктора Сухотина


Ну или требовалось приводить туда как можно больше народу. В результате в движение в больших количествах пришла та самая молодежь, которая в готской субкультуре и в готской музыке разбиралась еле-еле, а вся "готичность" для нее заключалась в черной помаде и ошейниках. Но надо сказать, что мы этот наплыв "быдлоготов" выдержали с успехом. В настоящее время даже хорошо, что готика перестала быть модной и массовое движение отмерло, раз в году на Хеллоуин собирается все та же старая компания, в которой все друг друга знают.

– Хеллоуин – главный готский праздник, день общего сбора, как у хиппи в Царицыне 1 июня? А еще какие красные даты есть в готическом календаре?

– Хеллоуин, пожалуй, главный и единственный, готские "Хеллоуины" в Москве проводятся с 1998 года. Кроме того, люди катаются на всякие фестивали вроде Gotik Trefffen или Castle Party, ну и плюс заезды к нам каких-то западных готических звезд первой величины.

– То есть получается, что большой уличной гот-тусовки в Москве так и не случилось?

– Нет, почему, она была на Чистых прудах в Москве, в 2003–2004 годах.

Фото: из архива Виктора Сухотина

– И что там было?

– Там собирались младоготы, пили "Ягу" и готели (смеется). Не знаю, что они там делали, наверное, стихи мрачные друг другу читали. Потом шли на Введенское кладбище и фотографировались ночью в склепах.

– То есть это была как раз та самая тусовочная массовка, которая производит минимум творчества и максимум энтропии?

– Ну, энтропии от них было по минимуму, никому они, в принципе, не мешали. Другое дело, что и творчества особого тоже не было.

– И, видимо, в этот момент и произошло разделение гот-тусовки на отцов-основателей, которые знали друг друга со времен "теремка" в Филях и предпочли отгородиться от всего этого в клубах, и на неокультуренную молодежь?

– Да, но полностью от них никто не собирался отгораживаться, поскольку младоготье требовалось в тех же самых клубах для создания массовки. Но если в 2001 году "старики" еще могли выпить пива на улице с молодой порослью тех времен, к которой, кстати, и я относился, то в 2003–2004 году уже мой "призыв" убежал вместе с ними в клубы, и с новыми младоготами уже пить пиво не ходил.

Фото из архива Виктора Сухотина

– И кто же были те отцы, "которых мы должны считать за образцы"?

– Коронера я уже называл, Msado (Кирилл Готовцев), Думер, Люмбрикус – сейчас довольно известная художница-комиксистка, Клэр, Прей – он как раз отвечал за молодежь…

– Ну и в каком состоянии тусовка находится сейчас?

– В принципе, она существует до сих пор. Из фетиш-готов часть народа ушла обратно в BDSM, плюс в КЗ "Измайлово" есть клуб Rock House, где примерно раз в месяц проходят концерты, на которых иногда появляется старичье.

То есть тусовки как таковой, в общем-то, уже и не существует, но при этом всем хочется иногда собраться. Что приятно – после того, как основная масса младоготов отвалилась от движения, эти клубные мероприятия стали проходить на достаточно высоком уровне, и агрессивных "херок" (те самые экзальтированные поклонницы HIM – прим. M24.ru) на них уже не встретишь.

Сюжет: Городские байки Алексея Байкова

Поделиться в социальных сетях:

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Следите за новостями:

Больше не показывать
Яндекс.Метрика