Москва 24

17 февраля, 2016

Городская антропология: как найти формулу счастья для улицы

Поделиться в социальных сетях:

Фото: m24.ru/Роман Васильев

Как реконструировать улицу, но сохранить ее уникальность? Почему пешеходная зона может как оживить, так и убить ее? Чего нельзя упускать из виду, "перепрограммируя" пространство города? Какие достопримечательности есть в спальных районах? Об этих вопросах сетевое издание m24.ru поговорило с руководителем Центра городской антропологии КБ "Стрелка" Михаилом Алексеевским, а заодно обсудило новое исследование центра, посвященное программе "Моя улица".

Исследование прошло в нескольких районах, улицы которых в ближайшее время планируется благоустроить. Антропологи пытались определить, какие изменения нужны тем, кто там живет, работает и гуляет. Оказалось, что задача качественно переделать улицу сродни решению ребуса.

Можно ли, говоря о Новом Арбате, обойтись без упоминания "вставных челюстей", чем гордится Беляево, почему Китай-город москвичи любят "странною любовью" и какой проспект может стать прогулочным – читайте в интервью.

Как "прокачать" улицу, не испортив?

Когда говорят слово "антропология", многие сразу думают, что речь идет про измерение черепов. На самом же деле этим занимается физическая антропология. А городская изучает, как различные категории жителей (от хипстеров до бабушек на лавочке) воспринимают городское пространство, как используют его, как взаимодействуют друг с другом. В чем-то эта наука близка к социологии, но при этом использует этнографические методы (прежде всего глубинные интервью).

В 2015 году по заказу столичного департамента капитального ремонта КБ "Стрелка" разрабатывало методические руководства по благоустройству улиц. В рамках тестирования этих рекомендаций мы исследовали несколько районов, в которых в обозримом будущем будет проводиться программа "Моя улица". Это Китай-город, Тверская и окрестности, Таганка, проспект Сахарова, Новый Арбат, Краснопресненская набережная, Якиманка и Полянка, район Измайлово.

Фото: КБ "Стрелка"

Зачем вообще нужны антропологические исследования? Дело в том, что каждая улица имеет свой характер и свои сценарии использования. Одни транзитные, другие часто используются для прогулок, третьи популярны у туристов. Соответственно, необходимо сначала понять, кем и для чего используется улица, а потом уже разрабатывать проект ее благоустройства, исходя из запросов и потребностей пользователей.

Интересный пример – район метро "Белорусская", где сформировался офисный кластер. Он вымирает и оживает синхронно с офисной жизнью, и в обеденное время там всегда не хватает скамеек. Но попробуйте те же скамейки поставить через дорогу, у Белорусского вокзала, – и ими никто не будет пользоваться, потому что люди панически боятся того, что на них спят бомжи. Отсюда очевидный вывод: если делать скамейки для привокзальных районов, то такие, на которых удобно сидеть, но неудобно спать.


Еще одной важной задачей нашего исследования было выявить и зафиксировать идентичность каждой улицы на историко-культурном уровне. Мы же понимаем, что у каждого места есть свое лицо и достопримечательности, пусть и не указанные в путеводителях, но любимые местными жителями. Если их убрать – пространство обезличивается. Поэтому по результатам исследований мы готовили рекомендации проектировщикам, где объясняли, какие исторические и культурные смыслы связаны с этим районом или улицей, как к ней относятся жители и какие достопримечательности нельзя трогать во время благоустройства.

Нужно сказать, что эта информация оказалась очень важна для команды архитекторов, работающих над проектами. Потому что они привыкли смотреть на городское пространство в определенном ракурсе – через чертежи и схемы. И не всегда понимают, какие смыслы и ценности несет та или иная улица для горожан. А здесь, получается, могут посмотреть на нее глазами жителя.

Фото: m24.ru/Михаил Сипко

Бабушки vs хипстерский урбанизм

Техническая часть благоустройства немного похожа на конструктор, в котором урны, фонари и другие малые архитектурные формы не должны становиться искусством ради искусства. Например, после успешной трансформации парка Горького в моду входит так называемый хипстерский урбанизм с велодорожками и паблик-артом. Многие общественные пространства начинают делать по этому рецепту, однако он не везде может быть уместен. Скажем, когда мы исследовали Измайлово, выяснилось, что там больше, чем в других районах, пожилых людей, его даже иногда в шутку называют бабушкиным районом. И благоустраивать его исключительно под продвинутую молодежь – значит не учитывать специфику.

Фото: КБ "Стрелка"

С другой стороны, переделав улицу, можно подчеркнуть ее уникальность. Когда мы спрашивали у жителей того же Измайлова, что они считают ценной исторической средой, нам указывали на несколько старых улиц, где удивительным образом сохранился дух, архитектура и атмосфера сталинской Москвы. Туда даже специально приезжают снимать фильмы и сериалы про эту эпоху. И некоторые наши собеседники говорили, что было бы хорошо это подчеркнуть. Например, сделать ларьки с мороженым, скамейки и урны в ретро-стиле 1950-х годов. Чтобы эта часть района буквально превратилась в место, где ты переносишься в другую эпоху.

Новый Арбат без "вставных челюстей"

Изучение Нового Арбата стало для нас, пожалуй, одним из самых интересных кейсов. Улица, буквально прорубленная в 1960-х годах через исторический район Москвы, у многих ее "пользователей" вызывала негатив. Во-первых, местные жаловались, что неудобно жить, потому что нет продуктовых магазинов, негде гулять и много шума. Во-вторых, и жители, и краеведы, с которыми мы тоже общались, осуждали ее инородность, называя "вставной челюстью Москвы" и чуть ли не преступлением против истории. До сих пор есть пожилые москвичи, которые помнят и оплакивают треугольную Собачью площадку – знаменитую московскую площадь, уничтоженную ради Нового Арбата. Молодые люди, для которых эта улица – данность, испытывают меньше негатива, но и для них место не является очень уж привлекательным.

Фото: КБ "Стрелка"

Негативный имидж "вставной челюсти" – не самый удачный для сохранения. Но мы же не можем снести дома-книжки и вернуть все как было. А это значит, что нужно искать какие-то другие локальные смыслы, связанные с Новым Арбатом.

Разговаривая с москвичами, мы наши одну зацепку. Стало понятно, что в советские годы Новый Арбат имел репутацию самой модной и современной улицы Москвы. С небоскребами "как будто в Нью-Йорке", с примечательными магазинами ("Дом книги", "Мелодия"), где можно было достать последние новинки и дефицитные товары. Эта функция витрины эпохи сохранялась у Нового Арбата и в 1990-е, когда здесь можно было увидеть весь набор символов дикого капитализма – от неоновых казино до малиновых пиджаков.

Но в какой-то момент улица начала терять свое былое значение, перестала быть современной и модной, испортилась, на что нам часто жаловались наши собеседники. Было забавно, когда во время интервью одна из постоянных прихожанок церкви на Новом Арбате сказала: "Ну что такое! Сейчас там ни одного казино нормального нет и ни одного ресторана. Не то что раньше!" Казалось бы, упомянутые атрибуты очень далеки от ее ценностей… Но тем не менее потеря лица улицы вызывает у нее переживание.

Фото: КБ "Стрелка"

Итак, воспоминания о модности и актуальности Нового Арбата вызывали у людей положительные эмоции. И мы предположили, что эта актуальность и современность может снова стать его символом. Новый Арбат как улица будущего – в этом направлении его стоило бы развивать. Тем более что большинство улиц в центре Москвы про прошлое, а улиц про будущее у нас нет. Как создать ощущение улицы-чуда, куда люди будут приезжать и открывать рот от изумления, как это было раньше? Например, разместив здесь самые современные уличные сервисы, передовые технологии и т.п.

А еще мы были уверены, что местные жители будут ругаться на подсветку домов-книжек, жаловаться, что она мешает спать по ночам. Но нет, оказалось, что все опрошенные гордятся этой диковинкой. Исследования социальных сетей показали, что вечерний сияющий Новый Арбат очень нравится и туристам: фотографий, сделанных здесь в темное время суток, заметно больше, чем снятых при свете дня.

Фото: ТАСС/Михаил Метцель

Как оживить недорубленный проспект?

Когда мы работали с проспектом Сахарова, то столкнулись с улицей, которая была задумана масштабно, но из-за того, что проект так и не был до конца реализован, оказалась неполноценной. По первоначальному плану проспект должен был идти от Комсомольской площади до Лубянки и состоять из трех сегментов, но последний сегмент недорубили. В итоге сегодня чисто функционально проспект слабо загружен машинами, и жилых домов там мало. Те, кто работает в соседних офисных зданиях, ходят по нему от ближайших станций метро, но гулять здесь для удовольствия сейчас мало кому придет в голову.

Фото: ТАСС/Борис Кавашкин

Между тем здесь потенциально можно создать очень комфортное общественное пространство, и в этом смысле ширина проспекта является его нераскрытым потенциалом. Это не маленькая улочка, с которой хочется что-то сделать, но не позволяют масштабы. Например, одна из идей, которая рассматривалась проектировщиками, – создание зеленой полосы деревьев посередине проезжей части. Работа с этим проспектом актуальная еще и потому, что скоро на нем появится новая достопримечательность – памятник жертвам политических репрессий.

Как пешеходная зона может все испортить

В последние годы все больше улиц в центре Москвы становятся пешеходными. Иногда это влияет на улицу наилучшим образом: резко увеличивает ее популярность у пешеходов и туристов, на ней развиваются магазины и рестораны. Так получилось с пешеходными зонами в Столешниковом переулке и на Кузнецком Мосту. Но тот же самый процесс может и убить жизнь на улице. Такой пример мы имеем в Китай-городе с улицей Забелина.

Изначально на Забелина был маленький поток машин, в основном ее использовали как парковку. И с этой точки зрения идея расширить пешеходную зону казалась оправданной. Однако результат благоустройства крайне разочаровал многих местных жителей. Дело в том, что до этого на улице каждые выходные перекрывалось движение и устраивались ярмарки выходного дня. В центре города дела с продуктовыми магазинами обстоят неважно, и ярмарки решали этот вопрос. Но кроме того, для жителей района они были местом социализации, многие ходили туда больше для того, чтобы встретиться и пообщаться с соседями или с продавцами. После благоустройства ярмарки проводить перестали, что сделало территорию мертвой в социальном плане. А благоустроенная пешеходная зона на маленькой улице многим показалась бессмысленной: "Помилуйте, где и зачем там отдыхать? Стоит скамейка напротив дома – ты что, сядешь и будешь на стену смотреть?"

Фото: КБ "Стрелка"

Парадокс Китай-города

Вообще в рамках исследования Китай-город оказался одним из самых противоречивых и парадоксальных районов центра Москвы. Когда мы спрашивали людей про район в целом, выяснялось, что в целом его очень любят как те, кто тут живет, так и те, кто здесь работает. Однако когда мы стали задавать вопросы про какие-то конкретные места, то оказалось, что к ним относятся скорее негативно: Новую площадь считают слишком казенной, жалуются, что у метро много бомжей и грязно, а Ильинский сквер называют неуютным и небезопасным...

Фото: КБ "Стрелка"

Получается удивительная ситуация: Китай-город в целом москвичи вроде как любят, а все его составные части – нет. Район имеет устойчивую репутацию заповедного уголка старой Москвы, но при этом имеющийся уровень благоустройства общественных пространств никого не устраивает. А это означает, что проектировщикам есть с чем работать.

"Моя улица" в цифрах

Разработка программы "Моя улица" началась еще в 2014 году. Ее целями было создание благоприятной среды для пешеходов и велосипедистов, повышение доступности и безопасности улиц, комфортные условия для отдыха москвичей. В 2015 году в нее вошли 50 улиц по всему городу. В 2016 году по программе будет благоустроено 72 улицы. Пешеходную доступность улучшат около 27 станций метро, озеленят 49 городских парков. В целом программа "Моя улица" рассчитана до 2018 года.

Клондайки спальных районов

Если историческая важность центральных районов под сомнение не ставится, то в отношении спальных и окраинных иногда возникает вопрос: есть ли у них своя идентичность, повод для гордости, достопримечательности? Мы привыкли считать их безликими и невыразительными, но исследование показало, что многие жители считают место, где они живут, уникальным и очень хотят им гордиться.

Интересные примеры нашлись в Измайлове. Оказалось, что жители района и москвичи из других частей города совершенно по-разному воспринимают эту территорию. Для внешних наблюдателей главные символы Измайлова – построенная к Олимпиаде-80 гостиница и бутафорский Измайловский кремль. А вот жители района эти места недолюбливают, зато обожают Измайловский парк. А одним из главным символов района считают усадьбу Измайлово, знаменитую тем, что на одном из местных озер юный Петр I начал заниматься корабельным искусством. Люди со стороны про это место зачастую и не знают, оно для знатоков и для своих.

Фото: mgomz.ru

А еще жители Измайлова очень гордятся своей системой Парковых улиц с номерами, "как в Нью-Йорке". "Даже если я пьяный и вышел не на той остановке автобуса – никогда не заблужусь, потому что у нас район очень логично устроен", – с гордостью рассказывал нам один из молодых местных жителей.

Как мы видим, поводом для гордости за район могут стать совершенно разные вещи. В Тропареве гордятся тем, что у них снимали "Иронию судьбы, или С легким паром". У Конькова недавно появился свой символ – царский конь, который якобы дал название району, ему даже поставили памятник у одноименной станции метро. Доказательств теории нет, но это не мешает жителям любить памятник.

Фото: konkovo-msk.livejournal.com

У соседнего с Коньковом микрорайона Беляево есть свой повод для гордости – здесь жил поэт-концепуалист Дмитрий Пригов. На торце одного из панельных домов сделано огромное граффити с его стихограммой "АЯ". А недавно кто-то из местных жителей повесил на доску муниципальных объявлений большую табличку "Герцогство Беляевское". Это тонкая отсылка к биографии Пригова, который в шутку нередко себя называл перед друзьями Герцогом Беляевским.

Так что тема местных достопримечательностей в окраинных районах актуальна не меньше, чем в центре. Их обязательно стоит искать или создавать с нуля. В этом смысле московские окраины – своего рода Клондайк, который еще ждет своих старателей.

Фото: uzao.mos.ru

Поделиться в социальных сетях:

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Следите за новостями:

Больше не показывать
Яндекс.Метрика