Москва 24

​Смотреть онлайн на m24.ru

12 августа, 2014

Жидкость под номером 0: Ева Радионова - о роли воды в архитектуре

Архитектор Ева Радионова рассказала о роли воды в городском дизайне

В Государственном музее имени Щусева ландшафтный архитектор Ева Радионова прочитала лекцию о роли воды в архитектуре города, в ходе которой слушатели узнали, почему жидкость H2O является крайне выгодным инструментом формирования городского пространства, а также как водные системы помогают понизить среднюю температуру центра города.

- Я попала в такую историю, которая называлась "Первая зеленая крыша города Москвы". Она проводилась при участии немецкой фирмы и географического факультета кафедры биогеографии. Мы опробовали в научном парке МГУ первую крышу, наблюдали за ней, смотрели, что происходит с растениями. Я не буду вам говорить подробно, чем это закончилось. Единственное, что 70% крыши улетело, а остальная часть была съедена воронами. Рекомендация географического факультета была: зеленые крыши в Москве не делать.

Вы прекрасно знаете, что зеленые крыши, которые называются зелеными кровлями, у нас сейчас прекрасно делаются. У меня сидит в первом ряду человек, который этим прекрасно занимается, это фирма «Экопочва». Вот вам, что называется, расхождение с наукой и последующим ее применением. Следующее мое образование: меня очень заинтересовали зеленые крыши и все такое, мне было предложено перейти в аспирантуру Академии Наук, и я занялась американскими интродуцентами в ботаническом саду. Чтобы проще сказать, интродуцент - это то, что у нас не растет, это то, что завезено. Могу привести простейший пример: первый интродуцент американский - это картошка. Ну, я занималась уже не картошкой, а такой экспериментальный был проект - диссертация была защищена, и часть растений я опробовала у себя на даче. Мама моя не может до сих пор избавиться от американских интродуцентов, они заполонили все.

Следующий такой интересный заход: был мой переезд в Амстердам, и я со своим географическим, ботаническим бэкграундом решила, что мне пора все-таки перейти от садов к серьезной архитектуре и закончить академию архитектуры - ландшафтное направление. Для меня и для академии архитектурной это был большой эксперимент. Они совершенно не понимали, для чего с таким научным образованием нужно идти в магистратуру, но интерес всего этого состоял в том, что это образование четырехлетнее, и вы в течение четырех лет проектируете. Но обязательное условие: вы учитесь по вечерам, а все остальное время вы работаете по профессии. Соответственно, я работала в разных ландшафтно-архитектурных бюро, набиралась опыта и боролась первые два года со своим научным бэкграундом. Потому что, когда ты что-то начинаешь проектировать, тебе нужно не думать о том, что это невозможно, тебе нужно все время думать, что это возможно. И это очень сложно, потому что наша система говорит о том, что нет - речки поворачивать нельзя, а в ландшафтном проектировании нужно думать: ее можно повернуть, а потом думать, как этого не делать. Собственно, об этом сейчас будет лекция.

Мы с вами сейчас находимся в Греции, Афины. Перед тем, как начать рассказывать об этом проекте, скажу, что это проект офиса голландского, который называется Okra, но здесь колоссальная команда была привлечена. Помимо Okra, здесь участвовал офис Mix urbanist, здесь участвовал Вагенингенский университет - метеорологический факультет; здесь участвовал технический университет Афин, начиная от факультета гидрологии, заканчивая инженерией; здесь участвовали немецкие инженеры, которые рассчитывали климатические изменения, с помощью каких-то сложнейших, для меня абсолютно непонятных, программ, но, тем не менее, результат я вам сейчас покажу.

Если вы знаете Афины, если вы там бывали, вы знаете, что летом это достаточно некомфортный климат. Центр Афин - это жарко, это колоссальное количество машин, и средняя температура в тени - это +40. А вот это – то, что происходит с Афинами зимой, для меня это было откровением, потому что я никогда не попадала, а мы, когда начинали проект, поехали смотреть проект целиком, мы попали в наводнение зимой в Афинах, когда не то что стоит транспорт - вы не можете перейти дорогу. Это, собственно, вот выпадают осадки. Разумеется, это связано с тем, что неправильно или какой-то недосмотр в том, что они неправильно собирают воду, канализация, но, тем не менее, это два экстремальных фактора, которые играли огромное значение при проектировании и, вообще, при подходе к проектированию этого проекта. Это карта речек, о которых никто не знает, потому что они просто где-то были, но ни один грек, живущий в Афинах, не может ответить на вопрос: «где тут у вас были реки?». Это старая карта, мы искали это специально, чтобы понять, почему на улицах Афин, где 40 градусов, растет платан, который требует колоссального количества воды, он растет, где, видимо, была речка или подземные воды.

Проект, в принципе, о 56 гектарах, если говорить точнее, 25 гектаров проектировалось, все остальные гектары - это частичное проектирование. Я вам, пожалуй, не буду уточнять все 56 гектаров, я вам расскажу, с точки зрения воды, как мы к этому подходили. Первое, когда мы столкнули с этими двумя интересными фактами, что летом жарко, а зимой заливает, то, в общем-то, логичным выводом, если ты думаешь о таких двух моментах, было бы посчитать количество осадков, и идея была в том, что, если их выпадает так много зимой, правда это происходит редко, то, может, есть возможность их собрать и использовать летом. Это была основная идея этого проекта, до того, как я перейду к водной проблеме, вообще, я могу вам сказать, что это один из самых «а» - сложных проектов, «б» - новых проектов для всех ландшафтных архитекторов европейских, потому что удалось через бюрократическую систему Греции поработать со всеми научными и, соответственно, инженерами, архитекторами, удалось сделать такую команду, которая помогла нам осуществить этот проект. Если бы этой команды не было, ничего не было бы, потому что все, что изначально предлагалось, им всем казалось, что это абсолютно невозможно.

Но, с другой стороны, поскольку это был показательный проект Афин, в принципе, потому что Греция решила доказать Евросоюзу, что деньги идут на решение каких-то проблем, то этот проект стал показательным для всего правительства. У нас было несколько огромных презентаций, на которых мы показывали, что мы собираемся делать, и убеждали правительство Греции. Это, собственно, - какое количество воды можно собрать для того, чтобы использовать ее летом, поверьте мне, это немало. Это идея, о которой я говорю, что мы собираем воду, а летом мы используем ее для полива, для ирригации. В Голландии о поливе речь совсем не идет, поэтому для голландских коллег это было очень сложно: подумать о том, что нужно еще что-то поливать. Но, тем не менее, в результате работы с греческими коллегами, и когда ты ездишь в Афины каждые две недели, то ты, в конце концов, понимаешь, что вода - это основное, чего не хватает в этом городе. Это достаточно простая схема, когда идет полив, когда можно что-то собрать, когда хватает, когда не хватает. Пересчитывали с техническим университетом, с Вагенингенским занимали водой очень подробно.

Афины, если кто-то ориентируется, я могу сказать, что это вот - парламент и площадь Синтагма, здесь идет улица Панепистимиу, и это достаточно известная площадь Омония, эта улица называется 28 октября. Вся эта плоская картинка - это удивительно интересный ландшафт, вернее рельеф и, разумеется, перед тем как собирать воду, было подробно изучено, где можно ее собирать, где самые низкие точки, где ее нужно тормозить, потому что, когда вода выпадает в таком количестве, первое, что нужно сделать, нужно ее затормозить. Поэтому было продумано, где нужно создавать бассейны, а также была придумана система, я, к сожалению, не знаю, как это можно обозвать по-русски, такие подземные ячейки, которые собирают воду.

Из зала: Резервуары.

Нет, водные резервуары?.. Маленькие, но может быть… Но вот, как в бассейне резервуары, они и тормозят воду и собирают, а эта система она как бы фильтрует, она тоже собирает и проводит. Резервуары… Ну хорошо. Вот здесь указано, где лежат эти проводящие системы и где вода собиралась на территории этих, скажем так, 25 гектар, не очень видно, потому что цвет сливается. В Афинах совершенно колоссальная проблема, мы не могли копать больше, чем на 1 метр, потому что всюду археология и обойти этот запрет невозможно, это дикая бюрократия. Поэтому, где можно было создать бассейны, на них делал специальные исследования технический университет, можно ли там копать, не лежит ли там что-то. Ни один афинянин не знает точно, что у них лежит и какого века, более того, они даже не знают, какая у них конструкция метро, как показал этот проект.

Это - система ирригации, которая потом была придумана. Со всех окружающих улочек собиралась вода, и вот по этой линии она использовалась для полива. А вот это те самые резервуары - проводящая система, как она укладывалась, это для того, чтобы представить, что это действительно возможно, что я не просто так рассказываю, все-таки они будут это строить.
Из зала: Это называется дрейн танки.

Дрейн-танки, ну хорошо, теперь я об этом знаю. Эта собранная вода позволила нам подумать о том, что центр Афин можно озеленить. Наверно, стоит сказать, что здесь было 8 полос транспортного движения, и было принято решение изначально, когда начинался проект, что здесь пойдет трамвай и останется только перпендикулярное движение, и на этих трех улицах полостью уйдет транспорт. Были придуманы транспортные лупы, рассчитано, как пойдет транспорт по всему городу. Все было поддержано правительством, и мы пошли дальше с нашей водой и зеленью. Это я вам показываю площади, которые подразумевали, и до сих пор подразумевают, дополнительные водные бассейны. Сейчас дойдем до самого интересного, и плюс ко всему, эти водные бассейны, у нас было ограничено количество воды, и ее надо было использовать по-умному, не только для полива. И если мы хотим это использовать для фонтанов, чтобы людям было комфортно, то подразумевалось, что мы строим фонтан, у которого воды - на 5-10 сантиметров максимум или он может быть пустой, он может заполняться, была предусмотрена система и, помимо этого, есть небольшие поливочные системы, прыскалки, которые немножко увеличивают влажность окружающего воздуха.

В конце концов, вся эта рассчитанная вода, сложные расчеты в течение всего года показали, что мы можем поставить порядка 15 таких маленьких фонтанов, сделать три-четыре крупных фонтана на площадях и собирать воду в резервуарах, где можно. Это сам план, вот проект. Естественно, когда с водой вопрос решен, то можно сажать деревья и можно сажать цветы. На 25 га это было предусмотрено, и это будет сделано, будет посажено 800 новых деревьев, это в масштабах Афин - колоссальное мероприятие. И понятно, что это безумно радует местных жителей, потому что это дает тень, от этого комфортно, от этого красиво, от этого зелено и центр Афин становится местом, где можно в летние месяцы проводить время, а не убегать из города, как они это делают, на три месяца. А вот это расчеты: средняя температура летом 34 градуса, естественно, все это еще увеличивается из-за того, что бесконечный асфальт. А рядом картинка изменения температуры и расчет в некоторых местах позволил нам сказать, что в некоторых местах мы уменьшаем температуру до 3 градусов.

Безусловно, это не только вода, деревья, большое значение имеет, какое у вас покрытие и его толщина. Толщина - это нагрев поверхности, нужно было выбрать: мы строим то, что нагревается долго, а потом сглаживает температуру ночью, у нас точно такая же температура, как днем. Или мы что-то выбираем тонкое, она быстро нагрелась, и это повышает температуру, мы искали компромисс, в результате было придумано, что есть несколько разных покрытий и там, где тень деревьев позволяет, мы делаем тонкое, там, где тень деревьев позволяет меньше, мы делаем чуть потолще. Но все-таки мы искали вариант, чтобы вечером было еще комфортнее, чтобы 34 градуса не продолжались ночью тоже. Это площадь Омония, как она сейчас выгладит, транспортная развязка; вот здесь, если пройти, - какая-то улочка, - здесь открывается вид на Колизей, это новый дизайн, который был предложен еще во время конкурса, это те самые сложные расчеты, которые производили немецкие инженеры, они считали, какая температура. Вагенингенский университет и афинский технический университет замеряли в течение всего проекта неоднократно, какова температура.

В Афинах есть два направления ветра, море далековато, есть северный ветер, а есть ветер с моря, который нагревается до безумия, идя от моря через все пригороды Афин, и приходит в город и нагревает еще больше. Соответственно, они замеряли в разные месяцы, какие ветра, и складывали это. Если вы присмотритесь, вы увидите: розовое - это совсем уже 36,5 градусов, но большая часть площади - это 35,5-36 градусов, поверьте мне, это некомфортно. Это то, что происходит с этой площадью, когда высажено то количество деревьев, сделаны водные объекты, фонтаны, сделано новое покрытие, то есть температура у нас становится 32 градуса. Разница в данном месте идет уже до 4 градусов, это среднестатистическое изменение, где самые большие изменения происходят, ну как при этом ветре, видно, здесь можно, что называется, отдохнуть. Это было очень важно для муниципалитета Афин, потому что решался вопрос, а где поставить кафе? Если машин нет и есть возможность сидеть, и это будет комфортно, где мы будем делать кафе, террасы и все такое? Эта область, она и стала основным местом развлечений. Это pet - я не буду углубляться, что это такое, я скажу в двух словах - это ощущение комфорта.

Температура - это еще не все, есть еще влажность, ветер, разнообразная тень, которая может быть глубокой, средней. Этот прекрасный коэффициент, он считает, насколько вам комфортно по вашим ощущениям. Это очень сложное явление, это не связано непосредственно с температурой, а связано с многими факторами. Это - каковы ощущения на этой площади для человека, который там стоит. Это желтое, это значит ощущения, человек, который там стоит, которого там еще нет в настоящей ситуации, - 53 градуса, то есть вы в пустыне Сахаре находитесь по ощущениям. Ну вот, удалось все-таки снизить часть площади, это опять же ветер с моря и комфортное ощущение до 33 градусов. Это, соответственно, были выделены все позиции, которые нужно дополнительно решать. Если нет возможности посадить деревья, значит нужно ставить перголы затеняющие и т.д., и т.п.

Вот так выглядит эта улица Панепистимиу, вернее будет выглядеть с того момента, когда они начнут эту стройку. Это университет, вот тут вот здание. Это одна из площадей, одно из самых излюбленных мест наркоманов. Соответственно, был предусмотрен еще дополнительный, так называемый социальный фактор, который очень влияет на социальную безопасность, это освещение. Когда все водные объекты подсвечены, когда хорошо просматривается место, понятно, что туда приходят люди, им там комфортно, а колоться – не комфортно. Это та самая площадь Омония - как есть и как будет, я не буду углубляться в то, что мы там сажали, понятно, что были предусмотрены местные сорта выносливые, которые не нужно стричь, это касается и цветов тоже, в общем, это как-то было все согласовано.

А теперь я перейду, наверно, в город Москва. И вам, мне кажется, это должно быть ближе, чем Афины. Это карта Москвы до того момента, как Москва получила еще одну плюшку На Юго-Западе в 2011 году, и то, о чем я вам буду рассказывать, это проект, который изначально был дипломным, потом он плавно переплыл в исследовательский проект, которым заинтересовался генплан, «Мосводосток», культурное наследие Голландии, а также академия архитектуры и муниципалитет Амстердама. То, что вы видите, это контур МКАДа и приток Москва-реки – Яуза, - один из самых крупных притоков, который сейчас находится еще на Земле. Это то, как выглядит Яуза, если кто-то незнаком, это очень приятное место, которое абсолютно невозможно пересечь, по которому бесконечно ездят машины, а уровень загрязнения воды такой, что она не замерзает зимой. Это вот, как выглядела Яуза в конце 19 века и то, что происходит сейчас, и вообще, Яуза - безумно интересная речка.

Излюбленное место Петра Первого, где он, как оказалось, когда я начала копаться в истории, он использовал Яузу для того, чтобы поиграться с корабликами, пока он был маленьким. Потому что в районе Электрозавода, если кто знает, был первый домик Петра, где он жил с матерью. Потом, когда Петр подрос, у него была такая идея, что Лефортовский парк и Яуза - это будет что-то, куда можно будет приходить на корабле. При том, что ширина Яузы тогда была максимум 7-8 метров. Помимо этого, с Петра начинается активное использование этой речки. Я буду вам говорить только всего-навсего о 9 километрах этой речки в пределах Москвы, которые забетонированы, а вообще длина реки - 48 километров, она имеет колоссальное количество притоков. Практически все притоки в пределах Москвы находятся в трубах. У меня была только одна ассоциация, когда я начинала этот проект, что это умирающее дерево, и что нужно сделать, чтобы это умирающее дерево воскресить.

Когда вы приходите и смотрите на канал, который, не то чтобы он неприятен, он просто даже опасен, потому что, если вы туда уже дошли, то вы оттуда не можете выйти из-за потока машин. Или, может быть, при ограничении скорости 30-40 км/ч, они едут 90 км/ч. Тут нужно какое-то дополнительное вдохновение и вот оно пришло с того момента, когда я начала копаться в истории речки очень основательно. То, что вы видите в углу, это бассейн реки Яуза в пределах Москвы, то есть, грубо говоря, Яуза имеет влияние на четверть Москвы. Ну в старых границах, мы не берем опять же западную плюшку. И с 1760 года вот она – речка, колоссальное количество притоков, и к 2010-му притоков практически нет, все они убраны в трубы, самые известные притоки, которые на слуху, - это Золотой Рожок, который находится рядом с Андрониковым монастырем, рядом Хапиловка, Синичка, Черногрязка и т.д.

А вот с этого момента пришло прозрение, в 1936 году начался проект по превращению Яузы во второе водное кольцо. Вы знаете, что был проект первое водное кольцо, который фактически был завершен, но он относился к Москва-реке. А это второе водное кольцо, и планировалось, что речка Яуза будет иметь 4 шлюза, и она будет на каком-то этапе, безусловно, судоходной, она будет расширена практически в 5 раз, что, собственно, и произошло, и получит дополнительную воду. В 1939 году был построен единственный шлюз, который существует на Яузе, в этом же году посадили Ежова или убили, что, собственно, равносильно, и на этом этапе проект полностью заканчивается. И они успели только выпрямить русло реки и расширить ее, сделать бетонные набережные, только 9,5 км.

Фактически, всю эту огромную работу, которая должна была произойти, они не осуществили, и речка застыла на том моменте, что речная система нарушена еще больше. Она расширена, и при этом ничего не доведено до конца, поэтому речке это на каком-то этапе сильно не понравилось. Этот слайд показывает, что это вот старая речка и все ее притоки, так было спрямлено русло, а вот эти оранжевые мелкие места - это там, где речка даже на данный момент, если идет дождь, она подтапливается, поэтому иногда достаточно сложно проехать на машине. А это фотография Семеновской улицы 2010 года, которая идет по речке Хапиловке, Электрозаводская потом рядом с Электрозаводом, а вот это, как выглядит профиль реки и что вы чувствуете, если находитесь на ее набережной. Воду вы пощупать, то есть ее щупать, может, и не надо, но вы ее фактически не видите, ее, в принципе, максимально - 3 метра, потому что русло было расширено до 20 метров с 5-ти, до 23-25 - по разному, в районе шлюзов - там порядка до 60 метров, высота бетонного бака - это 9 метров, планировалось, что придет вода дополнительная, все будет хорошо. Она несудоходна, она неинтересна, она грязная, у нее куча машин вокруг, в общем, непонятно, что делает эта речка, то есть, в принципе, напрашивается вопрос: давайте ее вообще закопаем, и будет больше пространства для машин.

А вот это, собственно, как можно подходить к проектированию с помощью воды, когда вот такая проблема и когда не хочется закапывать речку, а хочется, чтобы это цветущее дерево, которое было в 1760 году, чтобы оно стало обратно хоть как-то восстанавливаться. И это игнорирование и абсолютное уничтожение речной системы в городе на данный момент в ландшафтной архитектуре абсолютно уже не оправдано, то есть нужно до какой-то степени стараться учиться жить в мире с природными системами. Первое, что можно было бы сделать, здесь посчитаны все эти точки - это низкие места, бассейн был разделен, соответственно, посчитано, где самые низкие места и где можно собирать. В первую очередь, когда вода требует дополнительного пространства, ее нужно затормаживать, то есть, если у вас идет дождь, то его нужно немножко притормаживать, чтобы не происходило затопления в городе.

Это первое решение. То есть вот это все - это так называемые водные точки, которые можно превращать в водные пощади, которые только на момент дождя они водные, а потом они - просто площади. Можно решать это по-разному, но первое, к чему нужно стремится, это замедлить воду. Второе: на этом этапе у нас были колоссальные дискуссии с «Мосводостоком», который рассчитывал все риски. Я им говорила, что мы открываем шлюз, у нас недостаточное количество воды в речке, и мы открываем шлюз и говорим, что речка будет себя вести так, как она хочет. У нас достаточная высота бетонных заграждений, чтоб она восстановилась, чтоб природная ее динамика была восстановлена естественно, что когда будут сезонные паводки, она будет подниматься, будет изменяться, но это позволит любому архитектору ландшафтному, градостроителю знающему немного водную динамику, уже использовать это, чтобы абсолютно решить это пространство по-другому. Третье: это все притоки, которые собирают по четверти Москвы воду. На каждый из таких притоков в условиях экологии этого города, безусловно, нужно ставить собирающий бассейн, который будет это все чистить.

Сейчас очень много есть технологий европейских, которые предусматривают, что это не техническое инженерное сооружение, а это, может быть, что-то, что интересно не только людям как инженерам, не только чистить воду, но и интересно как городское пространство. Река - это очень сложный организм, и она была в результате грубо разделена на несколько зон, и эти зоны имели совершенно разный подход, с точки зрения: как чистить воду, как делать бассейны, как подходить к реке. Здесь я пробегусь очень быстро, это, собственно решение, это уже генеральный план, если нас интересует водная система, то здесь дополнительные бассейны указаны, используются абсолютно все парки, которые прилегают, зеленая территория была просчитана, новая транспортная система; безусловно, если речку восстанавливать, ее нельзя оставлять двусторонней, было просчитано, как можно сделать ее односторонней. Вот здесь вот из двух сторон остается одна, и что становится с перпендикулярными транспортными системами, но не об этом сейчас речь, нас интересует вода. Это не дамба - это дайка. Управляющая дайка, то есть, если что-то происходит, какое-то половодье, связанное со всей системой, потому что Яуза - это бассейн Москва-реки, Москва-река…, ну и так далее.

Если что-то происходит и какое-то экстремальное количество воды, всегда нужна конструкция, которая огораживает город от затопления и может речку регулировать. Если мы сняли шлюз, то нам все равно нужно что-то, что помогает, но это еще одновременно является инструментом, который связывает полностью всю линию реки и предоставляет пространство для человека. Это следующая схема, это все исторические здания, ну вы знаете, там находится «Артплей», Винзавод, завод «Кристалл», завод «Манометр», Екатерининский дворец, Лефортовский дворец, «Электрозавод», который сам по себе - неоготическое здание и т.д. и т.п., госпиталь, достаточное количество строений, которые могут быть безумно интересными и связаны с рекой. И помимо этого, если немного копнуть в историю Москвы, то Яуза приблизительно с 39-го года являлась интересным районом Москвы, потому что на ней располагались все закрытые предприятия Москвы, которые можно было себе представить, Туполевская фирма, тот же завод «Манометр», это такие закрытые кластеры, которые имели охрану, человек туда не допускался и это такая градостроительная проблема, что кластеры эти нужно открывать. Патио, ну это для меня они патио, эти внутренние пространства, которые нужно открывать, чтобы люди могли проходить.

Собственно, в «Артплее» это уже сделано, это мастер-план, я немножечко ускорю процесс, если кому-то интересно, это уже доскональный проект. А вот это один кусок того самого «Электрозавода», который мне нравится больше всех, потому что здесь самая большая проблема, потому что Хапиловка очень крупная река, и она была одной из самых последних взята в трубу. Это вся территория, это «Электрозавод», здесь на данном этапе находится симпатичный офисный центр «Лефорт», если мне не изменяет память, это - как выглядит завод внутри. Это карта речки Хапиловки, как она впадала в Яузу, здесь по градостроительной структуре видно, что вот она речка шла, а вот это, собственно, что можно сделать с этим местом, поскольку место представляет собой, в первую очередь, безумное количество помещений, которые не используются и могут быть разрушены; во-вторых, имеет перепад 16 метров по рельефу, а в-третьих, сохранились линии самого проекта, который вы видите, это конвейеры индустриальные, по которым двигалась продукция. Что имеется в виду, когда мы говорим о том, что каждый приток надо чистить, там достаточно была посчитана площадь квадратная, достаточно пространства для того, чтобы речку Хапиловку на территории «Электрозавода» выпустить из трубы и начать чистить с помощью четырех бассейнов.

При этом достаточно зданий, которые можно разрушить, и весь этот материал использовать для очистки. Почему я так уверенно об этом говорю, потому что голландцы постоянно используют кирпичи, гравий, разные фракции, песок, разнообразные материалы для очистки воды. Это первая механическая очитка воды, которая позволит кусочку Яузы стать немного чище. Дальше, если речка продвигается, и там у вас еще куски, то она имеет дополнительную очистку, поскольку здесь все есть. Было рассмотрено количество зданий, которые можно разрушить и, соответственно, первое: это кирпичи, которые собирают… Безусловно, это такая система, которую нужно чистить, нужно за ней следить, это очень сложно, но, тем не менее, это не на грани фантастики. Когда этот проект делался, было очень важно, чтобы это место имело значение не только на локальном уровне для жителей, которые там живут, этот проект должен был быть важным для города в целом, и, в принципе, это абсолютно для каждого проекта городского очень важно, что он делает для города, потому что, если он ничего не делает для города, то его можно делать в любом месте. А если мы думаем о проектировании, особенно используем воду и водные системы, то, конечно, логичней подумать о том, что каждое место имеет свою собственную историю, свою природную структуру, даже если она почти разрушена; и если все это грамотно сложить, то можно сделать проект, который только для этого места. И, на самом деле, в этом состоит проектирование, с моей точки зрения, в этом помогает вода, потому что у нее свое собственное значение и место.

Я буду потихоньку заканчивать лекцию. Это разрез, сохраняются все деревья, они остаются на таких изолированных островках, существующие деревья сохраняются и вода идет между ними, а вот здесь, вы видите, река Яуза. Соответственно, получается, что человек входит в театр, сейчас вернусь на этот слайд, вот здесь у вас основной вход, это, так сказать, кулиса. У вас колоссальный амфитеатр, здесь 16 метров перепада, и вы можете перейти все бассейны, пройти вдоль бассейнов, здесь предусмотрены ступеньки, и вы видите всю систему, не только очистки реки, но вы понимаете, что здесь была река, вот она здесь пришла. Это попытка показать человеку, что водную структуру можно восстановить, ей можно гордиться, ее можно любить, и это место может стать очень интересным. Наверно, на этом все, у меня есть один единственный кадр для вас, так сказать, «на закуску». Он не относится абсолютно ни к лекции, ни к чему, это просто для того чтобы подумать, это известная скульптура в Берлине - это политики, которые обсуждают глобальное потепление. Спасибо за внимание.

Из зала: А зона музея, это какая улица у вас?

Ева Радионова: Это все в пределах Электрозавода.

Из зала: Вместо него вы хотите музей предложить?

Ева Радионова: Нет, там есть действующая система завода, которая до сих пор существует и работает, а вот эта вот часть - это то самое неоготическое недостроенное здание. Когда оно строилось, речка была, и оно строилось как замок, оно тоже на половину не работает, но оно используется. А вот эти здания, они все уже абсолютно заброшены, то есть фактически это переиспользование территорий индустриальных.

Из зала: А сам завод как предполагается использовать, Вы же не вместо него музей предлагаете?

Ева Радионова: Ну это, знаете, смотреть нужно помещение. К сожалению, в сам завод - вот в это помещение - меня никто не пустит никогда. Нет, можно использовать это как пространство для выставок, точно так же, как используется винзавод и «Артплей», это открывает массу возможностей.

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Следите за новостями:

Больше не показывать
Яндекс.Метрика