13 ноября, 2015

Не тот герой: чем полезно развенчание "личного друга де Голля"

ВОВ история читать

13 ноября, 2015

Поделиться в социальных сетях:

Ахмедия Джебраилов во французском Сопротивлении. Фото: wikimedia.org

В истории Великой отечественной войны много пробелов. Часто оказывается, что известные факты не более чем вымысел журналистов тех времен. Так, на днях группа энтузиастов "Википедии" выяснила, что биография "личного друга де Голля", национального героя Азербайджана Ахмедии Джебраилова полна неточностей. Чем поучительна эта история, рассказывает колумнист m24.ru Алексей Байков.

Буквально на днях тихим осенним вечером, когда я собирал в интернете материалы для статьи о Войкове, у меня зазвонил телефон. "Здравствуйте, это корреспондент газеты такой-то, – поведал приятный женский голос из другой мобильной соты, – я бы хотела взять у вас комментарий о малоизвестных героях битвы за Москву"…

Признаться, я слегка опешил. Потом вежливо попросил журналистку найти для этого материала какого-нибудь другого спикера. А сам уселся рефлексировать. Действительно, как же так получилось, что, прочитав по этой теме примерно четыре монографии, штук восемь журналов с фотографиями и картами и несколько десятков статей в сетевых СМИ и блогах, я так и не запомнил ни одного такого героя. Ну кроме разве что обязательных для каждого советского школьника 28 панфиловцев, храброго полководца Доватора и Зои Космодемьянской?

Так ли нужны герои

Ведь это нам только кажется, что история Второй мировой и нашей Великой Отечественной исследована вдоль и поперек. На самом деле архивы все еще полны неоткрытых и попросту засекреченных документов, интересных проблем для историка и его читателей ворох, белых пятен еще на годы хватит – разбираться и разбираться. Но нам нужны герои. Все никак нам не обойтись без Ильи Муромца, который ужо ухватит одного басурманина за ноги да как врежет им по супостатам: "Как раз махнет – улица, а назад отмахнет – переулочек". Ну или без Василия Теркина, который, как известно, "русской ложкой деревянной восемь фрицев уложил".

Когда такие истории печатались на первых полосах фронтовых газет – это было понятно и объяснимо: в окопах нужна была не столько страшная правда, сколько наглядные примеры того, что врага можно бить. И после войны тоже все было понятно: "Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой". Но те времена прошли, и на наших глазах взрослеет и начинает читать книжки о войне поколение, у которого воевали даже не деды, а прадеды.

Давно уже настала пора для холодного и беспристрастного анализа, для отделения удачных решений от ошибок – словом, то, для чего и существует история. А нам по-прежнему нужны герои. И каким страшным ударом становятся внезапно открытые факты и документы, из-за которых герой вдруг оказывается "не тот", а большинство его подвигов – чьим-то вымыслом. Вот тут историки и архивисты живо становятся главными врагами народа, и мы их готовы буквально на части разорвать. За наше все, свое, родное.

"Личный друг де Голля"

Ахмедия Джебраилов во французском Сопротивлении. Фото: wikimedia.org

А со временем оказывается, что таких случаев немало. К примеру, на днях завершилось многомесячное историческое расследование, которое вели совместными усилиями авторы русского, английского и французского сегментов "Википедии". В результате была удалена страница, посвященная одному из самых известных азербайджанских героев войны – Ахмедии Микаил оглы Джебраилову, "личному другу де Голля". Классический случай, когда герой оказался "не тот".

Легенда в ее каноническом виде была такова: в 1941 году Джабраилов ушел на фронт вслед за отцом и старшими братьями. Спустя год он попал в плен в районе Лозовой, сперва содержался в лагере под Львовом, затем был оттуда переведен в Дахау. Из Дахау его отправили в специальный лагерь для военнопленных азербайджанцев, располагавшийся во французском Родезе, оттуда – в Монтобан. Там он сошелся с местной уборщицей по имени Жаннет, имевшей связи с Сопротивлением, симулировал собственную смерть и был "похоронен" в гробу за пределами лагеря. Спустя несколько часов гроб откопали и заново родившийся на свет "Армад Мишель" стал бойцом 4-го эскадрона корпуса фронтьерьеров капитана Дюма, действовавшего в департаменте Тарн и Гаронна.

Дальнейшая история славного французского партизана Армада Мишеля исчерпывающе описывается известной фразой из фильма "Generation P": "под Кандагаром было круче". Он спас 500 участников Сопротивления от отправки в Германию, переодевшись в немецкого фельдфебеля, затем, не вылезая из вражеской формы, получил назначение комендантом города Альби близ Тулузы, где пачками освобождал французских партизан и советских военнопленных.

Полный комплект

Ахмедия Джебраилов во французском Сопротивлении. Фото: wikimedia.org

Потом бежал обратно в подполье по личному приказу де Голля, прихватив высокопоставленного "языка". Участвовал в освобождении Родеза, Бордо, Тулона, Парижа и Дижона. За все это из рук де Голля и Мориса Тореза он получил почти полный комплект высших французских наград: Военный Крест, Крест за добровольную службу, Военную медаль Франции, Орден Почетного Легиона и вдобавок ко всему – звание Национального героя Франции.

После войны Джебраилов какое-то время живет в Париже, заводит двух детей от переводчицы Сары и "управляет подаренным французским правительством автозаводом". А затем его начинает неудержимо тянуть на родину. Он возвращается в СССР, где его тут же ссылают на 10 лет как добровольно сдавшегося в плен – согласно законам жанра, жизнь великого героя не может быть без великих страданий. Освободившись, он, как и всякий Одиссей, вернулся домой и стал работать пастухом в родном селе Охуд.

Так бы и поглотила Национального героя Франции пучина забвения, не случись в 1966 году исторического визита де Голля в СССР. Одним из первых желаний, которые высказал высокий гость, впервые ступив на советскую землю, было "увидеться со своим личным другом и соратником Армадом Мишелем". Джебраилова разыскали, переодели в лучший костюм из спецсекции ГУМа и всю ночь они с генералом ужинали при свечах, "накинув на плечи два одинаковых пледа". После этой встречи герой снова вернулся в родные места и прожил там до самой смерти, случившейся в 1994 году.

Ни подвигов, ни медалей

Ахмедия Джебраилов во французском Сопротивлении. Фото: wikimedia.org

Что в этой истории правда, а что вымысел? Для начала отечественные википедисты удивились тому, что встреча де Голля со своим личным другом и целым Национальным героем Франции – гражданином СССР не упоминалась ни в многочисленных биографиях генерала, ни во французской прессе. Потом засомневались: а как это мог простой азербайджанский паренек, пусть даже обладавший исключительными способностями к языкам, выучить немецкий так, чтобы его долгое время принимали за кадрового офицера вермахта? И пошел разматываться клубок…

Выяснилось, что никакого лагеря для азербайджанских военнопленных в окрестностях французского города Родеза никогда не было. Зато там было кое-что другое – казармы азербайджанского легиона вермахта. И вот оттуда и в самом деле был совершен массовый побег, очень похожий на тот, что был описан в биографии Джебраилова. Для полной ясности проверили списки узников Дахау и выяснили, что Джебраилов в них не значился.

Начали разбираться с героическим боевым прошлым. Для начала наткнулись на странные нестыковки указанных в биографии "Армада Мишеля", но при этом общеизвестных исторических дат. Скажем, как это мог Джебраилов освободить Бордо прежде Парижа, когда на самом деле французскую столицу освобождали с 19 по 24 августа 1944 года, а Бордо – 28 августа, причем никакого героического взятия там не было в принципе: немцы тихо отступили, а отряды Сопротивления без единого выстрела вошли в город.

Вдобавок "корпуса фронтьерьеров капитана Дюма", по другим версиям – Виктора Дельтапланка, не существовало в природе. То есть был в Сопротивлении деятель с таким именем, но партизанил он на севере Франции, а не в районе Тулузы. А заодно все удивились тому, что государственные награды Франции Джебраилову вручал не только де Голль, но и лидер Компартии Морис Торез. Он, кстати, не мог этого делать чисто физически, так как почти всю войну просидел в СССР и вернулся только в ноябре 1944 года.

И разумеется, в документах Сопротивления из французских архивов и музеев не удалось обнаружить никаких упоминаний о Джебраилове или Армаде Мишеле. Из тех мест, где он геройствовал, так и вовсе пришел вполне однозначный ответ: "В архивах маки Тарна и Гаронны не упоминается, в списке награжденных медалями Сопротивления не значится". Большинство французских документов из дома-музея Джебраилова в Шеки оказались подделками. В выданном ему удостоверении бывшего военнопленного и вовсе имелась грубая грамматическая ошибка, которой никогда бы не сделал носитель языка: в графе "профессия" было указано agranome et chofers (агроном и шофер), тогда как правильно – agronome et chauffeur.

Мундир Ахмедии Джебраилова. Фото: wikimedia.org

И наконец, матерые фалеристы (а от этой публики никогда и ничего не укроется) взялись за выставленный в доме-музее парадный китель Джебраилова и не оставили от него живого места. Там обнаружилась, к примеру, медаль, выдававшаяся только участникам Первой мировой и аналогичная лента к Военному Кресту. Некоторые медали вообще висели на лентах от американских наград. Впрочем, одну подтвержденную медаль они все-таки нашли – памятную "юбилейку" Medaille commemorative de la Guerre 1939–1945, которую давали вообще всем, кто имел хоть какое-то отношение к этим событиям с французской стороны. На отправленный в архив Caserne Bernadotte был получен ответ: Джебраилов действительно состоял в рядах Сопротивления… с августа 1944 года.

В истории Резистанса департамента Тарн и Гаронна, в общем, не было ничего особо героического. Накануне американской высадки все силы местных партизан составляли пару-тройку десятков человек, и активизировались они только после того, как получили от англичан сигнал о скорой высадке союзников. Спустя пару месяцев после "дня Д" в ряды Сопротивления поголовно записалось почти все население департамента. Никаких героических диверсий, освобождений лагерей военнопленных, захваченных генералов, взятых городов и прочих подвигов эта толпа вооружившихся мещан, разумеется, не совершала и даже не собиралась. И так всем было понятно, что "Гитлер капут".

Миф на экспорт

Дом-музей Ахмедии Джебраилова в Шеки. Фото: wikimedia.org

Как предположил один из участников расследования в Википедии, герой "Армад Мишель" был целиком и полностью созданием советской пропаганды, но созданием редкой породы – экспортной. В 60-х, когда де Голлю срочно понадобился свой собственный исторический миф о том, что Франция освободила себя сама при небольшой помощи англичан с американцами, в поисках материала для него он обратился к СССР. Там, не долго думая, взяли за основу реально существовавшего беглого азербайджанца из национального легиона и приписали ему подвиги в стиле белорусского партизанского края, которых в реальности не было, да и быть не могло. Понаписали книг и статей и даже статью в Азербайджанской Советской энциклопедии, заодно привлекли маститого академика Семирягу, дабы тот внес Джебраилова в свою книгу "Советские люди в европейском сопротивлении". А потом настала эпоха интернета, и все открылось. Неудобно как-то вышло.

Пока что реакция с азербайджанской стороны на это расследование не бросается в глаза. По крайней мере, статья о Джебраилове из национального сегмента "Википедии" до сих пор не удалена, дом-музей в Шеки и бронзовая статуя национального героя перед входом тоже на своем месте. Скорее всего, развенчание мифа о Джебраилове там попросту проигнорируют, благо это далеко не первый фальшивый герой в новейшей истории Азербайджана.

Так еще до войны, когда создавалась первая версия пантеона пионеров-героев, писатель Саркис Мнацаканян по заданию ЦК ЛКСМ Азербайджана сочинил местного "Павлика Морозова" – Гришу Акопяна из Гянжи. Сочинил – в смысле выдумал полностью, от имени и фамилии до обстоятельств подвига и смерти от рук озверевших кулаков. Причем подогнал все составляющие легенды таким образом, чтобы потрафить и нашим и вашим: поскольку мальчик из мусульманской семьи, конечно же, не мог донести на своих родителей, то его сделали армянином, но при этом из азербайджанского города. Заодно блеснули пролетарским интернационализмом. И ничего – следом за Мнацакяном свои версии биографии Гриши настрочили другие писатели, нарисовали диафильм, слепили парочку памятников и даже назвали в честь него теплоход. При этом всем причастным все было известно и то, что герой "не тот" – особо даже не скрывалось.

Кино о подвиге

Мемориальный комплекс 28 героям-панфиловцам у разъезда Дубосеково. Фото: Игорь Зотин/ТАСС

У нас реакция на подобные разоблачения бывает куда жестче, порою даже на грани истерики. И покусившегося на святое могут запросто стереть в порошок, какими бы бумажками он там ни размахивал. Недавняя яростная полемика вокруг истории с панфиловцами – наглядный тому пример. Отличие заключается в том, что в нашем случае имелся пусть косвенный, но денежный интерес. За два года до вспыхнувшего по новой скандала группа деятелей из военно-исторического сегмента Рунета, вдохновленная примером фильма Iron Sky решила снять народное кино о войне, а бюджет собрать методом краудфаундинга.

Уже тогда в блогах их предупреждали о том, что история боя у разъезда Дубосеково далеко не лучший сюжет, и не все с ней чисто, и что лучшим вариантом было бы зарыться в архивы и найти какой-нибудь малоизвестный бой, но зато с настоящим подвигом. Но авторы "народного кино" уперлись рогом в землю и выпустили трейлер в стиле небезызвестных "300".

Неожиданно средства посыпались на объявленный ими счет как из рога изобилия. Помимо народных пожертвований, туда же упал 30-миллионный грант от Министерства культуры и 2 миллиона спонсорской помощи от Gaijin Entertaiment – создателя серии онлайновых военных симуляторов War Thunder. Уже начались съемки – а тут директор Росархива Мироненко возьми да и выложи в интернет итоговую справку по материалам расследования, проводившегося Главной военной прокуратурой еще в 1948 году.

Подозрительно живые

Мемориальный комплекс 28 героям-панфиловцам у разъезда Дубосеково. Фото: Игорь Зотин/ТАСС

Началось оно после того, как выяснилось, что некоторые из 28 погибших панфиловцев к концу войны оказались подозрительно живыми и, более того, прочитав газетные статьи и книжку о своем великом подвиге, стали наперебой слать заявления о вручении полагавшихся им регалий героев Советского Союза. Когда то же самое сделал Добробабин, который большую часть войны провел в чине шуцмана немецкой кустовой полиции в своем родном селе Перекоп, со всей этой историей стали разбираться уже всерьез. И то, что бой у разъезда Дубосеково был от начала и до конца художественной выдумкой журналиста Кривицкого, как и вошедшая во все учебники фраза политрука Клочкова, стало ясно уже тогда.

Но уже тогда и власть, и ее пропагандистские органы предпочли спустить все на тормозах. Почему? Ответ кроется в последнем абзаце той самой справки: "В Алма-Атинском парке культуры и отдыха установлен мраморный обелиск с мемориальной доской, их именем назван парк Федерации и несколько улиц столицы республики. Имена 28 панфиловцев присвоены многим школам, предприятиям и колхозам Советского Союза".

Все это пришлось бы срочно переименовывать, а заодно объяснять людям, как это так получилось, что воспетые в советских газетах герои вдруг оказались "не те", а один из них – вообще предателем родины. Заодно пришлось бы что-то сделать с Кривицким, который к тому моменту успел уже окончательно забронзоветь, утвердившись в статусе золотого пера всея советской прессы. И предпочли констатировать правду, но при этом оставить все как есть – и памятники, и колхозы, и Кривицкого.

Бетон истории

Памятник воинам 316-й дивизии генерала И.В. Панфилова на улице Героев-Панфиловцев. Фото: Борис Кавашкин/ТАСС

А потом так поступили вообще со всей героической мифологией военных лет. Вместо того чтобы тщательно перепроверить все подвиги и отделить факты от художественного вымысла, предпочли все навечно залить в пропагандистский бетон и отпечатать в многотысячных тиражах "Госвоениздата". Так историю войны превратили в лубок, с которым приходится разбираться уже нынешнему поколению.

Любая попытка ковырнуть бетонную корку приводит лишь к очередному скандалу. Так может, хватит с нас героев и их культа? Наше сегодняшнее восприятие идеи героизма во многом привнесено из литературы фэнтези, которая началась с истории о том, как маленький человечек благодаря упорству и жертвенности победил Темного Властелина и выиграл войну.

Но реальная история тем и отличается от ее художественной метафоры, что процессы, которые ее направляют, неизмеримо сложнее. Настоящая война состояла из столкновений миллионных армий на фронтах протяженностью в тысячи километров с участием десятков тысяч единиц техники, в то время как в тылу работали "длинные конвейеры", дававшие этим фронтам каски, сапоги, винтовки и снаряды.

Но даже если героический бой панфиловцев у разъезда Дубосеково и был выдумкой журналиста, то разве это заставит нас забыть о подлинно героическом сопротивлении 316-й стрелковой дивизии Панфилова на подступах к столице? Дивизии, а не отряда из 28 человек. И разбираться со всем этим уж точно интереснее, чем вновь и вновь выдумывать мифы о героях. По крайней мере, в этом случае уж точно не придется разочаровываться и рвать на себе волоса от того, что очередной миф вдруг рассыплется в прах от одной лишь найденной в архиве бумажки.

Сюжет: Городские байки Алексея Байкова

Поделиться в социальных сетях:

Читайте также

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Яндекс.Метрика