Москва 24

Культура

31 декабря, 2015

Очень дурная ирония: за что мы любим неудачника Лукашина

Кадр из фильма "Ирония судьбы"

Смотреть на новый год "Иронию судьбы" – это как есть салат "оливье" или ходить в баню (ну, или какая там у вас традиция – выбирайте сами). Хочешь не хочешь, а, мотаясь по новогодней сетке программ, неизменно наткнешься на несчастного Женю Лукашина, который в невменяемом состоянии летит в Ленинград. И почему-то в этот момент рука не поднимается переключить канал: хотя все уже знаешь, весь фильм разобран на цитаты, посекундно – но смотришь и даже как-то сопереживаешь героям. Да и история съемок фильма, и все связанные с этими съемками факты тоже известны всем и вся – Эльдар Рязанов подробно описал их в своей блестящей книге воспоминаний "Неподведенные итоги".

Но главный эффект "Иронии судьбы" вовсе не в новогодней атмосфере – новогодних комедий много, это, по большому счету, вообще отдельный кинематографический жанр. Главное в том, что гениальный Рязанов (и ничуть не менее гениальный его соавтор – сценарист Эмиль Брагинский) своей "Иронией судьбы" кардинально изменил судьбу нескольких поколений: он попросту выстроил наш современный modus vivendi и modus operandi (от лат. образ жизни и образ действия). Смешной, на первый взгляд, но при этом – довольно точный, хоть и не самый приятный.

Кадр из фильма "Ирония судьбы"

С одной стороны, вредоносность "Иронии судьбы" очевидна – Рязанов подарил нам нового героя, кочующего из фильма в фильм, героя, который стал своеобразным эталоном 70-х: несчастный, одинокий интеллигент, проживающий в стандартной квартире с доброй старушкой-мамой. Этот интеллигент – рохля до мозга костей, ему тяжело принять любое решение, да и принимать он его попросту не хочет: раз оказавшаяся рядом невеста Галя сказала, что мы не пойдем в гости – никто в гости не пойдет. Такому герою даже и подражать не надо – просто не делай ничего выдающегося, пасуй перед любой трудностью, сиди тихо, не высовывайся – и вот ты практически рязановский киногерой.

Этого героя Рязанов выпестовал с самых первых своих фильмов. Судите сами: Женя Лукашин, Юрий Деточкин, Володя Орешников из "Зигзага удачи" похожи друг на друга как разлученные в детстве близнецы. Все это те самые милые нашему сердцу интеллигенты, кухонные гении, типаж рефлексирующего добряка. И даже если рязановский интеллигент и оказывается способен на какой-никакой поступок, как, например, Юрий Деточкин, то эти поступки не вызывают у нас иной эмоции, кроме как светлой грусти – хочется погладить героя по голове и сказать: "Ну что же ты так, чудак-человек…", – или выкрикнуть хрестоматийное – "Свободу Юрию Деточкину!".

Кадр из фильма "Берегись автомобиля"

Однажды, правда, Рязанов решил достроить своего вечного героя до статуса настоящего супермена: в Итальянцах в России капитан Андрей Васильев (по сути тот же живущий с мамой милый добряк среднего возраста) нырял под воду, висел на разводном мосту и заговаривал зубы живому льву. Но в финале все равно он оказался пленен чарами заезжей красавицы – и наплевал на все, включая служебный долг. Преображенного героя залихватски сыграл Андрей Миронов – но если в роль супермена он попадал стопроцентно, то рохлю-интеллигента сыграть, конечно же, не мог. Зритель бы не поверил.

Кадр из фильма "Берегись автомобиля"

А, надо сказать, Миронов, друживший с Рязановым, очень хотел сыграть Женю Лукашина – хотя режиссеру было очевидно, что ничего путного из этой затеи не выйдет. И тогда Рязанов отважился на экстремальный шаг: он сделал таки кинопробу с Мироновым, причем выбрал для этого один из самых сложных эпизодов – тот самый, где Лукашин рассказывает о собственных любовных неудачах. Глядя на красавца Миронова, было невозможно поверить, что его девушки могут обойти стороной – и артист понял собственное непопадание в роль, и от роли Лукашина отказался сам.

Но у героя-интеллигента в рязановской вселенной всегда есть антипод – хлыщ в импортном костюме, аккуратный антигерой: такой как Самохвалов в "Служебном романе", ну и, конечно же, ревнивец Ипполит. Кстати, Ипполита вполне мог сыграть Олег Басилашвили. (Ах, каких обаятельных мерзавцев он сыграл у Рязанова, пока не реабилитировался в "Вокзале для двоих"!) Он даже был утвержден на роль, но помешал трагический случай: скончался Ефим Копелян, партнер Баилашвили в Большом драматическом театре, и Олега Валерьяновича срочно вызвали в Ленинград – нужно было срочно вводиться на роли Копеляна и играть в спектаклях-заменах. Предать родной театр Басилашвили не мог и пожертвовал ролью Ипполита. А Рязанов же вспомнил о Юрии Яковлеве, который уже играл у него в "Человеке ниоткуда" и "Гусарской балладе". Благородный Яковлев пришел на помощь.

Кадр из фильма "Служебный роман"

При этом посудите сами – кто для экранной Нади был бы лучшей партией: уверенный и перспективный Ипполит или никчемный Женя Лукашин? В жизни, слава Богу, женщины предпочитают ипполитов, зато в кино, конечно же, все счастье достается лукашиным. Правда, если все-таки что-то выходит не по-лукашински, очередной Лукашин может и совершить страшную, убийственную глупость: Рязанов нам показал этот итог в "Жестоком романсе", не зря взяв на роль Карандышева все того же Андрея Мягкова. Ведь Карандышев, в самом деле, – это тот же Лукашин, просто в судьбе которого Надя-Лариса осталась с Ипполитом-Паратовым. Ну и что в этом случае надо сделать? Вместо того, чтобы что-то поменять в себе, разобраться в собственном поведении, надо достать пистолет и "так не доставайся же ты никому!".

И все это, конечно же, из-за женщины. Нет, не так – из-за Женщины, ибо никто так не воспевал женский характер, как Рязанов. Его женщины – о! – это истинные эталоны красоты, внутренней силы, экстремального действия и неукротимой энергии. Эта женщина может все: и про вагончики спеть, и отличный стол накрыть, и сама себя всем обеспечит, и рано утром первого января помчится на аэровокзал, чтобы взять (за собственные деньги, замечу) билет в Москву заезжему милому пьянице. Ну, кто еще на такое способен?

Кадр из фильма "Ирония судьбы"

И если мужчины с легкостью были готовы подражать Лукашину, то женщины равнялись на Надю. И в результате – что мы имеем? Целые поколения слабовольных лукашиных и невероятно сильных и гиперактивных надь. Так и живем, а потом еще сетуем на победивший феминизм. А корни-то его именно здесь, в заливной рыбе и милых песнях про "если у вас нету тети".

И что остается? Да все то же: каждый год, исправно, мы смотрим одну и ту же историю: о том, как никчемный рохля напился с друзьями в бане, оказался в другом городе и разрушил почти состоявшуюся семью. Зато в итоге судьба к рохле оказалась благосклонна – ему досталась главная экранная красавица, а его соперник – образованный и приличный человек – остался не у дел. Уникальная по сути, ирония судьбы вышла – счастье досталось тому, кто менее всего этого счастья был достоин. Вывод: немедленно надо налить очередную рюмку – а ну, как и мы напьемся, и нам тоже также свезет!

Кадр из фильма "Ирония судьбы. Продолжение"

Даже разрушить этот стереотип в новом времени не удалось, несмотря на самые благотворные попытки – и в "Иронии судьбы-2", которую спустя почти тридцать лет после выхода первого фильма снял Тимур Бекмамбетов, как выяснилось, Надя все-таки вышла замуж за Ипполита, но по-прежнему помнит Лукашина. А лукашинский сынок в исполнении Константина Хабенского, с такой же радостью летит в подпитии – теперь уже не в Ленинград, а Санкт-Петербург, что не меняет сути дела. Ну, разве что Лиза Боярская, на мой взгляд, все-таки проигрывает Барбаре Брыльске.

Итак, мы верим. Мы свято верим в то, что даже будучи Женей Лукашиным – все равно обретем свое счастье. И если добрая половина романтических комедий ставит в центр судьбу очередной Золушки – какой-нибудь никчемной простушки, заполучившей в итоге своего принца, то Рзяанов своими фильмами – и "Иронией" в первую очередь – перевернул все с ног на голову. Тут не Золушка, тут Золушок – наивная вера не в женское, а в мужское счастье: вроде бы нелепица, а нет – все равно не переключаем, даже когда смотрим фильм сорок лет подряд.

Кадр из фильма "Ирония судьбы. Продолжение"

И именно поэтому нам и не нужны никакие продолжения истории Лукашина: нам хочется верить в то, что даже у самого нелепого из мужчин может быть свое счастье. Что даже среднестатистическому научному сотруднику (или врачу в поликлинике) может невероятно повезти. Не надо разрушать иллюзию сказки: "Вот моя Надя," – говорит Андрей Мягков на экране и обнимает Барбару Брыльску, и нам хочется верить, что и нам может тоже достаться хотя бы маленький кусочек такого же счастья. И мы загадываем очередное желание и идем спрашивать совета у ясеня.

Ну и самое главное – сказка должна хорошо заканчиваться. И нам совершенно не хочется знать о том, как дальше будут жить принцесса и свинопас, то есть, простите, Надя и Лукашин. А если у сказки и появляется продолжение – то его снимает не Рязанов. А значит – оно ненастоящее.

Потому что только Рязанов мог снимать добрые сказки про настоящего советского интеллигента. То есть – про нас с вами, мужики. Давайте чтить традиции – и пойдемте в баню. Авось, в этот Новый год наконец-то повезет.

Павел Сурков

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Следите за новостями:

Больше не показывать
Яндекс.Метрика