Москва 24

Общество

11 мая, 2014

Матушка Адриана: как советская разведчица-атеистка стала монахиней

"Факультатив. История": разведчица и монахиня Адриана

Как советская разведчица-атеистка решила стать монахиней? Что она пережила во время Великой Отечественной войны? И что с ней происходило в последние годы? Телеканал "Москва Доверие" подготовил специальный репортаж.

Не от мира сего

Бывший майор разведки Наталья Малышева в конце жизни стала настоящей звездой: о ней издали книгу, ее портрет написал известный художник, с ней пожелал познакомиться патриарх. А все потому, что, будучи на пике карьеры, неожиданно для всех атеистка-разведчица ушла в монастырь.

"Она немножко не похожа на наш стереотип старца или старицы,она являла собой очень хороший пример жизненный", - считает вице-президент Фонда Андрея Первозванного Владимир Мищенко.

Наталья Малышева

Она прошла Великую Отечественную войну без единого ранения. Секретные задания ей поручал лично маршал Рокоссовский. Наталью Малышеву не брала ни одна пуля, а немцы, схватив, отпускали. Этим чудесам она много лет не придавала значения, пока однажды не попала в церковь.

Канун 1990-х. Наталья Малышева тяжело заболела. Ей грозит полный паралич. Это происходит буквально перед выборами депутатов в Верховный Совет России. Она снимает свою кандидатуру. Окажется, это был знак свыше.

Наталья Малышева остается в стороне от политики. Ни с кем не встречается, первое время почти не выходит из дома. Но худшие прогнозы не оправдаются, и когда она сможет передвигаться, отправится в ближайший храм.

Тайные визиты в церковь, которые она совершала последние несколько лет, уже можно будет сделать явными.

"Она рассказывала, как пришла к богу. Они приехали со своей фронтовой подругой отговаривать ее сына, в ту пору он, по-моему, был послушником, отговаривать его, чтобы он из этой дыры, из Ярославской области, приехал назад в Санкт-Петербург, в ту пору Ленинград. И она говорит: "Мы сидим в этой избушке, в которой он снимал угол, и вот он заходит – под потолок ростом, в этом черном одеянии, такие огромные голубые глаза… И все", - вспоминает Владимир Мищенко.

Отец Сильвестр тогда и предположить не мог, как эта встреча перевернет жизнь тети Наташи, которую он знал с детства. Когда дома собирались однополчане его родителей, она всегда была немногословна.

"Всегда человек очень собранный, очень внимательный, очень неординарный. О ней мало что можно было узнать, она всегда была под грифом "Секретно", - утверждает архимандрит Сильвестр.

Стальная женщина

Фотограф Иван Чернов – сам бывший разведчик. Когда познакомился с матушкой Адрианой, это имя дали Малышевой после пострига, долго пытался узнать о ее службе на фронте. Но напрасно.

"Я ее спрашивал: "Матушка, ты где победу встретила?" "В Германии". Я говорю: "А где в Германии?" Когда она сказала, что в Потсдаме, я спрашиваю: "Матушка, а где вы были? Какая часть?" – она мне ничего не говорит", - вспоминает Иван Чернов.

Наталья Малышева

В это время Чернов и сам был в Потсдаме, но пересекаться там с Малышевой ему не приходилось. Как выяснилось позже, она служила в штабе маршала Рокоссовского. Даже на фронте от своих ей приходилось скрывать, когда она отправлялась в разведку.

Вот она выходит из части в форме, делает вид, что едет в соседнюю дивизию. По пути переодевается в простое платье, чтобы сойти за местную. Рокоссовский поручил проникнуть в ближайшую деревню в качестве связной. Одна из семей передавала армии сведения от партизан. Разведчик, который ушел к ним накануне, не вернулся. Ждать было нельзя. Но Малышева это важное задание проваливает. Не поняла пароль.

"А пароль – будут стоять грабли зубцами к тебе, значит, заходить нельзя, а если они будут тыльной стороной, то заходи, тогда связь будет. Она все это нашла, увидала эти грабли – они стоят ребрышком. А потом обратно повернулась, и вдруг грабли повернулись…", - говорит Иван Чернов.

Не один час она просидит в кустах, гадая, что это значит и можно ли входить, но все же вернется в штаб. По пути будет рыдать от того, что идет ни с чем. Каково же будет ее удивление, когда, увидев ее, все бросятся к ней обниматься и целоваться. Окажется, что хозяин того дома сдался немцам, и те ждали связного в засаде.

Журналист Анна Данилова полгода кропотливо записывала все рассказы матушки Адрианы. То невыполненное задание Рокоссовского – не первое чудо, которое случилось с ней на войне.

"Первым чудом таким она называла событие, которое произошло в самые первые дни ее пребывания на фронте – это битва под Москвой, и это был тот случай, когда она спасла раненого, вынесла его из-под обстрела", - рассказывает Данилова.

На грани жизни и смерти

На фронт Малышеву берут не сразу. Она перешла на третий курс Московского авиационного института, когда началась война. Всей группой они приходят записываться добровольцами в армию, но их заворачивают – слишком юные. Казалось, война долго не продлится, и немцев быстро разобьют. Вскоре становится понятно, что это не так.

В октябре 1941-го для обороны Москвы уже принимают всех добровольцев. Наталье Малышевой, которая занимается конным спортом, прыгает с парашютом, стреляет и умеет оказывать первую медицинскую помощь предлагают пойти в разведку. На первом же задании она и спасет своего раненого однополчанина.

Великая Отечественная война, 1941 год. Фото: ИТАР-ТАСС

"Раздевается до белого белья, чтобы на снегу было незаметно, бежит по следам туда, где лежит раненый, туда-то она подбежала быстро, на белом снегу ее не особо видно, и поэтому миновала обстрел. А обратно как ползти? Вдруг пошел снег, неожиданно, и такой сплошной белой стеной, что как раз Наташа Малышева примотала к себе этого своего однополчанина, и они с трудом это место преодолели, покрытые абсолютно белой стеной снега", - говорит Анна Данилова.

Малышева оказалась находкой для разведки. Выясняется, что она еще и бегло говорит по-немецки. В Сталинграде, когда советские войска взяли город, Малышева ходит по улицам и призывает остатки гитлеровцев сдаться. Они ей вслед кричат: "Предательница!"

Не раз на фронте она отправляется одна на прослушку немецких телефонных линий. Однажды такая вылазка едва не стала для нее последней.

"И вот ее немец застал, когда она прослушивала. В этот момент получила в спину удар автоматом от немца. Она поняла, что ей конец, ее сейчас расстреляют – на месте преступления застигнута. "Вся я, – говорит, – как сейчас помню, съежилась, взяла пистолет, чтобы застрелиться". Он заметил ее движение руки, вырвал этот пистолет, взял себе, а потом неожиданно ей говорит: "В общем-то, я с девчонками не воюю, уходи отсюда". Она не поверила в свое такое нечаянное спасение, нечаянную радость, и говорит: "Я, съежившись, ожидая пули в спину, начала от него отходить в сторону леса". А он ей говорит: "Остановись". Она говорит: "Я остановилась, он вынул пистолет и говорит: "Забери свое оружие, иначе тебя свои же расстреляют, если ты вернешься без табельного оружия", - рассказывает художник Александр Шилов.

Эту историю она будет скрывать много лет. Будет скрывать и то, как после войны ходила по лагерям для военнопленных и искала того офицера, что не убил ее.

После войны

Вот какой увидел матушку-разведчицу художник Александр Шилов. Она называла себя современной монахиней. Не отрекалась от войны, продолжала интересоваться светской жизнью. Этот портрет написан в 2010 году – за два года до ее смерти.

А.М. Шилов "За Веру и Отечество"

"Я был так, знаете, приятно удивлен. Она понимала, что надо хорошо сидеть, ей было, конечно, тяжело, все-таки возраст под 90 лет. Она ушла в эти ордена, ордена это, я говорю, память о войне, она рассказывает молодой девушке верующей, как воевала. И вы знаете, даже к этой картине часто подходят, только не подумайте, что я хвастаюсь, смотрят и молятся на нее, как на икону, говорят: "От нее идет какой-то свет". Действительно, от матушки Адрианы шел какой-то внутренний свет, такой духовный внутренний свет", - рассказывает Александр Шилов.

Анатолий Прасолов когда-то был у нее в подчинении. Официально она ушла из разведки, вернулась в Московский авиационный институт, а по окончании попала в конструкторское бюро. Здесь разрабатывали ракетные двигатели.

Когда спустя годы бывшие коллеги узнали, что она отказалась от карьеры и ушла в монастырь, не поверили, думали – слухи, пока не прочитали в газетах.

"Мы были, в общем-то, удивлены и даже, может быть, горды", - рассказывает заместитель начальника отдела Конструкторского бюро химического машиностроения им. А.М. Исаева Анатолий Прасолов.

В 50-е в конструкторском бюро Малышева возглавляет разработку боевых ракет земля-воздух. В кабинете ее не застать: лично следит за всеми экспериментальными работами. Она – единственная женщина-начальник – снова, как на передовой, старается не уступать мужчинам.

"Работали мы, как правило, не на воде дистиллированной, компоненты иногда портили и внешний вид, и одежду. И вот такой случай запомнился, что после очередного испытания на стендовой базе мы смотрим, говорим: "Наталья Владимировна…" – колготки были непригодны. Приходилось работать и в таких необычайных для женского персонала условиях", - вспоминает Прасолов.

Тайна личной жизни

Разведчик и фотограф Иван Чернов после знакомства с матушкой Адрианой нашел некоторые несостыковки в ее биографии. Как ведущий конструктор ракетных двигателей она часто бывала на космодроме "Байконур" в команде Сергея Королева. Ветеран объясняет это так…

"Единственная, кого Королев брал на испытания, только ее, одну женщину. Представляете? Я понял так: он не мог ее не взять по определенным моментам. Значит, она неслучайно туда и попала. Этот путь – они в отставку не уходят, а все время работают", - считает Иван Чернов.

Сергей Королев с матерью, 1950 год. Фото: ИТАР-ТАСС

Большая часть сведений о ней до сих пор закрыта. Возможно, параллельно работе в конструкторском бюро она продолжала служить в разведке.

Зато нам удалось узнать, что матушка Адриана была замужем. Она не любила об этом говорить, до конца жизни хранила фотографию своего первого жениха – Михаила Бабушкина. Даже в келье его снимок стоял на видном месте.

"Он трагическим образом погиб в первые месяцы войны. Он был летчиком, как и его отец – Герой Советского Союза. И вот настолько значим в ее жизни был этот человек, настолько важны были их отношения, что так она, в общем, его и не смогла забыть, и, уже выйдя замуж, она поняла, что такого чувства она своему мужу дать не может", - объясняет Анна Данилова.

С мужем-полковником она проживет всего четыре года. Расстанутся еще в 1949-м. Она привыкла к одиночеству с детства. Наталья Малышева – младший ребенок в семье, и ребенок нелюбимый. Мать ждала мальчика, когда родилась вторая дочь, потеряла к ней интерес.

"Путь у нее был достаточно быстрый в Церкви, духовный путь. Она и звонила, когда что-то непонятно было. Для чего нужна исповедь, почему причащаются, для чего нужно то же соборование, а как часто надо ходить в храм, а как относиться к священнику", - говорит архимандрит Сильвестр.

Обращение в веру

Именно после встречи с отцом Сильвестром она начинает время от времени ходить в храм. Отказаться навсегда от работы и политики, в которую в конце 80-х ее вовлекли, и мысли нет. Но во время болезни, прикованная к постели, она по-другому посмотрит на свою жизнь.

"Одно из первых послушаний у нее было – продавать на улице книги. Ну, представьте себе: майор, да с таким стажем, член такого количества комиссий государственных и так далее, это уважаемая женщина. И вдруг посреди улицы Рождественки у лоточка с книжками, да еще в платочке. Первые месяцы она надвигала платочек на самые глаза, чтобы никто ее не узнал: а вдруг кто из знакомых заметит ее. Ну как, будет непонятно, что она делает в продавщицах. Потом привыкла, освоилась и стала с радостью свое послушание выполнять, не волнуясь, что кто-то может ее узнать", - рассказывает Анна Данилова.

Продажа книг тогда приносила немалые деньги возрождающемуся монастырю, а там надо было все буквально строить с нуля.

Наталья Малышева

Пюхтицкое подворье – сюда она пришла. В советские годы здесь был архитектурный институт. В начале 90-х это место снова вернули Церкви. Здесь Наталью Малышеву и постригли в монахини. Это подворье стало знаменито на всю Москву. Едва о необычной разведчице написали в одной из газет, к ней потянулись и журналисты, и обычные люди.

"Когда матушке Адриане исполнилось 89, я сказала девочкам в редакции: "Давайте все-таки позвоним", – позвонили, голос молодой, интонации очень живые: "Конечно, – говорит, – приезжайте. И очень хорошо, что вы после 9 мая звоните, потому что все те, кто перед 9 мая, они в спешке в такой. "Все, быстрее-быстрее, скорее-скорее, записывайте", – а те, кто после 9 мая звонит, те обычно обстоятельнее все могут записать, послушать, продумать. Так что приезжайте". Удивительная совершенно ясность ума, молодые, бодрые интонации. Прекрасное пользование мобильным телефоном – тоже надо понимать, все-таки 89 лет", - вспоминает Анна Данилова.

И в первую встречу уже, когда стали ее расспрашивать, записывать, стало понятно, что надо записывать всю ее историю целиком.

Записи видеоинтервью матушки Адрианы уникальны. Здесь не выставлен профессиональный телевизионный свет, на героине ни слоя грима, но этого не замечаешь, едва она начинает говорить. Монахиня вспоминает первого спасенного.

"У него разбита была нога. Одна была цела совсем, руки были целы. Я его к себе привязала и говорю: "Будем ползти, только ты мне помогай, чем можешь, руками и ногой, иначе я тебя не протащу". Еще раз так будет, не дай бог, еще раз будет – еще раз пойду, только ради того, чтобы увидеть благодарность эту в глазах… Это такое чувство, что он… Он пусть умрет даже после этого, но перед смертью узнать, что он не брошен, а что за ним пришли – вот ради этого можно было рисковать даже, и все", - говорит монахиня Адриана.

Любовь и терпение

Декабрь 2009-го. Москва. Матушке Адриане вручают Орден Андрея Первозванного за веру и верность. Зал стоит.

"А ведь она особо не готовилась, и, в общем, как-то так она, знаете, не бравый генерал – перед ней был, тоже его награждали, но зал несколько раз вставал и просто стоя аплодировал, настолько это какие-то такие были слова, которые людей настолько зацепили", - вспоминает Владимир Мищенко.

Впечатлила тогда речь незнакомой матушки и еще одного лауреата премии – президента Ингушетии Юнус-бека Евкурова. Герой России, боевой офицер, потом проговорил с ней весь вечер.

Матушка Адриана

"Они разговаривают, он – красивый молодой мужчина, и она – такая вся хрупкая какая-то в этом креслице, а как будто стоят два одинаковых человека – два воина, два солдата. С тех пор у них завязалась такая очень тонкая, знаете, связь: он ее всегда поздравлял, посылал ей телеграммы, когда мог (понятно, в силу своей занятости), приезжал, передавал ей какие-то свои из дома, от своих родных, продукты: какой-то сыр, хлеб домашний – это принято так на Востоке, и только самым близким, самым родным людям это делается", - рассказывает Мищенко.

12 декабря 2011 года Пюхтецкое подворье наводнили люди: все пришли поздравить мать Адриану с 90-летием. Она долго готовилась к этому: разобрала фотографии, закончила книгу воспоминаний, позвала всех друзей. У нее словно было предчувствие, что этот праздник для нее последний. Через два месяца ее не стало.

"Есть такие красивые молитвы: "Господи, дай мне душевного спокойствия встретить все, что принесет мне наступающий день. Дай мне всецело предаться воле твоей святой на всякий час сего дня, во всем. Наставь и поддержи меня, какие бы я ни получила известия в течение дня, дай мне принять их со спокойной душой и твердым убеждением, что на все святая воля твоя. Во всех словах и делах моих руководи моими мыслями и чувствами во всех непредвиденных случаях, не дай мне забыть, что все ниспослано тобой. Научи меня прямо и разумно действовать с каждым человеком, никого не смущая и не огорчая. Помоги мне перенести утомление наступающего дня и все события в течение дня. Руководи моей волей и научи меня молиться, верить, надеяться, терпеть, прощать и любить". Это не чудо?" - говорит монахиня Адриана.

Она никогда бы не поверила, что закончит свою жизнь в монашеской келье. Разведчица, в профессии которой главное достоинство – уметь молчать, в конце жизни говорила так, что к ней прислушивались священники. Когда-то в детстве Наталье Малышевой сказали, что ее устами говорит бог. Это было в храме по соседству с домом, куда мама однажды ее привела. Она не помнила своих слов, но запомнила внимание, которым тогда окружили ее монахини.

Потом только, уже став матушкой Адрианой, она поняла, что это был первый знак свыше. И для этой участи ее не раз спасали от гибели.

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Следите за новостями:

Больше не показывать
Яндекс.Метрика