Москва 24

Работа

27 августа 2014, 14:53

Не маляр или пропал: как работают современные мастера из Федоскино

Пока одни современные художники рисуют граффити на вокзалах, лепят абстрактные арт-объекты и устраивают в музеях перформансы, другие отдают предпочтение классике. Например, отправляются в подмосковное село Федоскино учиться лаковой миниатюре – той самой, которая украшает знаменитые русские шкатулки, брошки и табакерки.

Корреспондент M24.ru отправился в гости к современным мастерам многовекового промысла, семье Рогатовых. Мы узнали у Сергея, Марины и Павла про "хлебные" коробочки, страх превратиться в маляра и миниатюрном Кащее из детской книжки.

Фото: m24.ru / Александр Авилов

В гостях у федоскинских мастеров

Уютный домик в деревне Крюково, где живут потомственные миниатюристы Рогатовы, окружен цветущим садом. На подоконниках – горшки с розами, у забора – малинник, а арка, ведущая к входу на террасу, увита зелеными растениями. Антуража придают десятки тюбиков с красками, оставленные во дворе хозяевами.

В подмосковном селе Федоскино, что неподалеку от Крюкова, уже несколько столетий подряд делают знаменитые на весь мир шкатулки из папье-маше. Еще с далекого 1795 года на них масляными красками наносят миниатюрные тройки, церквушки, цветы, Жар-Птиц и русские пейзажи. К XX веку народный промысел "вырос" до крупного производства, а местная артель мастеров превратилась в Федоскинскую фабрику миниатюрной живописи.

Было время, когда художники целыми днями были заняты на фабрике, но теперь правила смягчили, и надобность постоянно приезжать в цех отпала – мастерам разрешают работать дома. Некоторые же федоскинские творцы и вовсе выбирают свободную жизнь: трудятся на себя и самостоятельно ищут клиентов. Рогатовы – в их числе.

Сергей, Марина и Павел Рогатовы. Фото: m24.ru / Александр Авилов

- Мы с мужем долгие годы работали на фабрике. Познакомились тоже там. Могли бы и в местном училище встретиться, но Сергей меня постарше, так что там не пересеклись, – улыбается Марина Рогатова, провожая меня на террасу.

Здесь нет ожидаемого "творческого беспорядка", зато чувствуется душевность. В дальнем углу, например, "прописался" картонный замок, выкрашенный серебристой краской и сильно напоминающий Ласточкино Гнездо. Это сооружение еще в детстве вместе с родителями смастерил сын Марины и Сергея, Паша. Говорят, выбросить рука не поднялась.

Настоящее творчество, думаю, должном быть свободным. Мы не делаем фабричных сюжетов, не пишем портреты. Мы рисуем только свои композиции.

На производстве ты вынужден работать быстро – раз мазок, два мазок, три мазок. Но когда ты хочешь исканий и простора, трудиться на высокой скорости не получается.

Некоторые наши клиенты держат галереи, другие приобретают товар в собственные коллекции. Много и заграничных заказов – на западе миниатюра у многих вызывает настоящий восторг. Поскольку мы с мужем в этой сфере далеко не новички, у нас есть постоянные клиенты. А кто-то находит примеры работ в интернете, оценивает и решает приобрести что-то себе.

Марина Рогатова
художница


Муж Марины Сергей, о произведениях которого она рассказывает даже оживленнее, чем о своих собственных, является сегодня одним из самых известных мастеров федоскинского промысла. Он принимает участие в многочисленных выставках, а его работы приобретают в свои коллекции музеи.

У Рогатовых вообще очень творческая семья: в Федоскине трудились отец, мать, дядя и брат Сергея. Младший представитель династии, Паша, идти на производство отказался, но образование, как и родственники, получил в Федоскинском училище – где готовят мастеров народного промысла.

Художественно-промышленное училище миниатюрной живописи в Федоскине – это филиал Высшей школы народных искусств. Оно "выросло" из рисовальной школы, которая в 1818 году была создана при фабрике лаковой живописи (основанной в 1795 году).

В 1926 году в Федоскине появилась школа кустарного ученичества, которая готовила мастеров, затем, в 1931 – профтехшкола. В 1986 году учебное заведение превратили в училище, в 2012 оно стало филиалом Высшей школы народных искусств.


Если раньше выпускники учебного заведения после получения диплома обязательно должны были пару лет отработать в Федоскине, то теперь такого правила нет. Паша, например, отучился три года, "выпорхнул" на свободу и занялся рисованием копий старых мастеров, портретов и пейзажей. Недавно ему предложили раскрасить объемные декорации для фестиваля "Московское варенье" – согласился.

Молодой художник говорит, что, берясь за более простую работу, немного боится впасть в "потребительство". Грань тут тонкая, все как с мейнстримом в кино: одна второсортная комедия режиссеру еще может сойти с рук, но вот десяток – вряд ли. Впрочем, частенько именно несерьезная работа приносит основной заработок, так что без нее начинающему творцу все равно не обойтись.

Конечно, работы, которые не требуют огромной творческой отдачи, тоже необходимы. Они отвлекают от основных занятий, не дают зацикливаться и приносят деньги. Вот я думал месяц о каком-то проекте, отвлекся на менее серьезный заказ, а работа раз – и получилась наконец. Но если ты остановишься на всем этом, рискуешь стать не художником, а маляром.

А вообще я сначала, если честно, писателем стать хотел. Но был маленьким, и родители направили в свою стезю. Впрочем, я вовсе не жалею.

Павел Рогатов
художник


- Сын сейчас практически любой работе рад. Портреты девушек рисует, делает копии известных мастеров – пробует себя во всем, в общем, – говорит Марина. Неудивительно: пробиться в миниатюре ему пока тяжело. В отличие от родителей, у парня еще нет ни имени, ни опыта, ни авторитета.

От цветочков и натюрмортов к философской миниатюре

Пока я разглядываю террасу, напоминающую некий "филиал" художественной мастерской, Марина начинает показывать свои и мужнины шкатулки, украшенные миниатюрной живописью. Одну за другой она достает их из разноцветных картонных коробок – большие и маленькие, вместительные и неглубокие, круглые, квадратные, ажурные. На вещицах красуются незатейливые натюрморты, деревня Крюково, барышня в шубке, Пушкин на прогулке, просторное русское поле, по которому катится наливное яблочко.

Марина говорит, что чаще всего клиенты интересуются готовыми шкатулками – желающих сделать отдельный заказ немного. Цены на лаковые миниатюры при этом могут быть совершенно разными: от пары сотен долларов до нескольких тысяч.

Фото: m24.ru / Александр Авилов

Самая крохотная шкатулка с авторскими (хотя и напоминающими федоскинские) цветочными узорами стоит у Рогатовых в районе 400 долларов. Это "хлебная" работа: она делается сравнительно недолго – примерно неделю, – да и сюжет тут не слишком замысловатый. Такие коробочки, если клиенты попросят, художники могут изготавливать неоднократно.

Насчет заказов, кстати, действует важное правило: классических федоскинских сюжетов, которые постоянно повторяют фабричные художники, у Рогатовых не увидишь. Натюрморты, пейзажи, истории, развернувшиеся на их миниатюрных работах, супруги придумывают сами.

- Клиент может направить меня: сказать, например, какой сюжет ему интересен. Бывали такие случаи. Но конечный итог все равно за мной: что придумывается, то и оказывается на работе, - говорит художница. Кстати, хоть удивительного в этом и мало, но простые и маленькие изделия, по ее словам, продаются лучше. Людям нравятся цветочки, русская природа и другие стандартные, хоть и приправленные авторской изюминкой, сюжеты, отчасти вдохновленные традиционной федоскинской живописью.

Следующая работа, которую берет в руки Марина, впрочем, ничего общего с простотой и классикой не имеет. Это "Сон" Сергея Рогатова, объемный и вытянутый арт-объект с верхними краями разного уровня. У него нет функционального приложения, зато, как говорит художница, вещицу такого класса "выдать" может далеко не каждый.

Марина Рогатова с арт-объектом Сергея "Сон". Фото: m24.ru / Александр Авилов

Чтобы заработать на хлеб, мы рисуем бабочки, цветочки, стрекоз – в общем, то, что понятно всем. Другие работы – с философским сюжетом – делаются скорее для коллекционеров и выставок. Например, в "Сне" Сергей изобразил тревогу, борьбу, зло, уходящее в землю, разные другие вещи, оформленные в виде символов. Подобные изделия не повторяются – они уникальны.
Марина Рогатова
художница


Люди (не) фабричные

Рогатовы вспоминают, что во времена работы на Федоскинской фабрике им приходилось, как и другим художникам, не только придумывать собственные изделия, но и повторять классические.

Фабричные мастера регулярно должны рисовать шкатулки с классической Жар-Птицей и другими популярными и узнаваемыми федоскинскими сюжетами. Подобные эскизы давно стали классикой и, хотя исполнитель все равно указывает свою фамилию на новом изделии, слишком высоко оно не ценится. Работа поточная.

Раньше наша профессия не считалась, на самом деле, такой уж творческой. Отучился, пошел на фабрику, рисуешь работы по эскизу – это выглядело как-то так.

Сейчас в Федоскине художники больше придумывают сюжеты сами. Им дают свободу в этом плане. Раньше же все занимались в основном повторением классических работ. Новые – собственные – были гораздо реже.

Сергей Рогатов
художник


Еще на Федоскинской фабрике существует специализация. Сейчас, по словам Паши, там работают девушки-орнаменталистки - они заняты исключительно оформлением шкатулок. Труд не особо творческий и несложный.

Другие узкие специалисты покрывают изделия лаком или полируют, некоторые федоскинские сотрудники создают шкатулки-полуфабрикаты.

Марина Рогатова в домашней мастерской. Фото: m24.ru / Александр Авилов

Не миниатюрой единой

Марина провожает меня вглубь дома - где-то там "притаилась" домашняя мастерская Рогатовых. Уютные комнаты и коридоры, которые мы проходим по пути, пестрят картинами: небольшими натюрмортами, объемными портретами, сюрреалистическими пейзажами. Последние Сергей особенно любит писать.

На столе мастерской - десятки кистей, карандаши, ручки, краски и разноцветные палитры. В темной комнате плотно задвинуты шторы, а единственным источником света служит настольная лампа. Становится окончательно ясно, что Марина и Сергей, хоть и не берутся, как сын, за любые проекты, но, тем не менее, занимаются изготовлением не одних только шкатулок. "Умение рисовать можно приложить в самых разных сферах", – улыбается Марина.

Если Сергей пишет картины, то его супруга активно мастерит кукол. Сейчас у нее еще один большой проект – одна молодая писательница предложила проиллюстрировать детскую книжку. Сказку про "осовремененных" Кащея, скоморохов, Ивана-дурачка опубликуют осенью.

- Она сама нашла меня в интернете, попросила сделать иллюстрации. У меня, правда, картинки получились более традиционными, чем история, - говорит Марина, показывая эскизы иллюстраций. Персонажи будто переместились на листы бумаги со шкатулок: такие же миниатюрные, до мелочи прорисованные и классические.

Фото: m24.ru / Александр Авилов

Нестабильная романтика

Бесперебойного потока клиентов у художника, впрочем, даже несмотря на хорошую репутацию и широкую сферу приложения таланта, быть не может, говорят Рогатовы. Впрочем, на это никто не сетует.

- Мои двоюродные братья вот отказались идти в художники. Посчитали, что опасно: нет никакой стабильности. Что ж, все верно: это профессия для тех, кто предпочитает романтику, - улыбается Павел.

Тех, кого не отпугнет нестабильный заработок, могут заставить волноваться другие негативные стороны творческой профессии: практически неминуемые профессиональные болячки, например. У миниатюристов быстро садится зрение, а пары лака и красок вредят их легким.

***

Покидая мастерскую и выходя со светлой террасы, оглядываю садик возле уютного дома Рогатовых. На козырек свисают яблоки, клумбы сладко пахнут цветами, а в дальнем углу участка, кажется, виднеются грядки. Остается только гадать, когда семейство Рогатовых успевает поддерживать здесь такую красоту. Талантливые люди, вероятно, талантливы во всем.

Анна Теплицкая

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Яндекс.Метрика

Следите за новостями:

Больше не показывать