Москва 24

Общество

03 сентября 2013, 16:40

"Решения, важные для жизни школы, будут принимать родители"

Депутат Мосгордумы рассказал об особенностях современной школы

Почти полтора миллиона учеников, в том числе 90 тысяч первоклассников, сели в понедельник за школьные парты в российской столице. В День знаний К началу учебного года в столице было отремонтировано около 2,5 тысячи школ, благоустроены спортивные площадки и стадионы. Во многих учебных заведениях установили новые компьютеры и интерактивные доски. Кроме того, открылись шесть новых школ, две из них - на присоединенных территориях, которые находятся в городской черте чуть более года. Подробнее о новых требованиях, которые предъявляют в современных школах, о реформе ЕГЭ, программах по адаптации детей-инвалидов и многом другом в интервью корреспонденту М24.ru рассказал депутат Мосгордумы, председатель комиссии по образованию и молодежной политике Виктор Кругляков.

- Как обстоят дела с образованием в Новой Москве? Хватает ли там школ, учителей?

- У нас нет такого, что в Москве – все хорошо, а на присоединенных территориях – плохо. Нам есть чему поучиться у наших коллег, которые раньше работали в Московской области. Там, кстати, по результатам Единого государственного экзамена и в целом по качеству образования очень сильные школы. Мне неизвестно о каких-то глобальных, тяжелых проблемах на новых территориях. Там и учителей хватает, и школ, и программа развития этих территорий у Москвы есть. Единственное, на одной из территорий – в Щербинке - существует проблема с очередностью в дошкольные учреждения. Но она скоро будет снята.

- А как будет развиваться система дополнительного образования в школах: она будет платной или бесплатной?

- Система дополнительного образования в школах – это очень важный, необходимый ресурс для развития личности. В школах для этого созданы все условия. Раньше такого не было. В некоторых районах Москвы, например, сохранились Дворцы творчества. Там по 5-6 тысяч детей могут заниматься. А в других округах их вообще нет. Вместо огромных дворцов - какие-то маленькие помещения. Но будет эффективнее, если эти дополнительные образовательные услуги ребенок получит в школе, где он учится. Для этого у них есть вторая половина дня.

Эти образовательные услуги доступны, они входят в сетку часов, кроме того, они должны быть бесплатными. Кстати, в разрабатываемом городском законе об образовании мы особое внимание уделим этому вопросу, потому что существует много мифов и легенд по поводу того, что в школах все происходит за деньги. В нем будет четко написано, что качественное общее и дополнительное образование в московских школах дается бесплатно, за счет средств из городского бюджета. Родителям не придется платить за образование, которое получают их дети в столичных школах. Ни за дополнительное, ни за основное.

- То есть, платных предметов в школах не будет?

- В основной сетке часов – нет. Но, если вы захотели, кроме математики, физики, истории – общеобразовательных предметов, изучать, например, латинский или итальянский язык, а в школе преподают только немецкий, французский и английский, то во второй половине дня есть платные дополнительные услуги. Высокий образовательный стандарт - абсолютно бесплатный. Это мы гарантируем своим законом.

- А какие дополнительные услуги будут бесплатными?

- Это, например, творческие дополнительные услуги и другие. Но это не исключает и платных образовательных услуг. В школе есть управляющий совет, который может принять любые решения в отношении жизни школы. Я не вижу ничего плохого в том, что родители хотят за свои деньги дополнительно расширить образовательную траекторию. Плохо то, что эти деньги часто шли не туда, куда нужно было направлять, и вся эта система была закрытой. Вот теперь, когда управляющие советы в школах получают большие права, ни о какой закрытости этих образовательных услуг речи быть не может.

- Управляющий совет будет контролировать эти услуги?

- Конечно. Родители платят деньги - они и будут контролировать, у них есть заинтересованность. Нельзя договориться с родителями о тех решениях, которые нанесут ущерб их детям. Для этого в школах и созданы управляющие советы.

- Как в школах будут внедряться новые технологии? Электронные дневники, электронные учебники и другое.

- А они уже внедряются, постепенно, так же, как когда-то у нас внедрялись видеомагнитофоны, пейджеры, мобильные телефоны. Мы не заметили, как все это вдруг у нас появилось. Сегодня это уже электронные журналы и дневники, они просто удобны и родителям, и школам. Не нужно ходить к классному руководителю, смотреть школьный журнал, вырывать листы из дневника. Я сейчас не могу вспомнить, как у нас мобильная связь внедрилась. Я не помню никакого указа, приказа, чтоб все ходили с мобильными телефонами. Это просто удобно.

- Но не во всех же школах они пока есть. А повсеместно когда планируется ввести?

- Практически во всех школах уже есть электронные журналы. Другое дело, что не все эффективно ими пользуются. К нам в комиссию по образованию Мосгодумы поступают и такие обращения: "а зачем нам электронный журнал, если учителя, помимо него, заставляют вести еще и традиционный?". В последнее время учителя получили почти 57 тысяч ноутбуков, 1 167 компьютерных классов и 3 430 мобильных компьютерных классов. Кстати, ноутбуки учителя получили практически в собственность. Это не значит, что он только в школе им пользуется. Он может взять его домой, это его инструмент работы. Учителя прошли обучение на новой технике и получили сертификаты.

Как развивается общее образование в Новой Москве

Хотя есть школы, где ноутбуки не используются и просто лежат в коробках. Когда я был начальником управления образования, я одного директора из-за этого снял с работы. У него ноутбуки целый год лежали упакованные в коробках. Представляете себе – бюджетные деньги потрачены, а они не используются по назначению. Это очень серьезное служебное нарушение и за него придется отвечать. Но это какие-то исключительные случаи. В основном школы осваивают новые информационные технологии.

- В сентябре стартует конкурс на создание брендов школы. Что это за проект и к чему он приведет?

- Бренд – это модное слово. Самое важное - это качество образования. Брендом являются выдающиеся учителя, которые работают в школах, выдающиеся директора. Бренд - это не форма, а, скорее, содержание. Самый главный бренд – это качество образования, атмосфера в школе. Если качество образования высокое, если ребенку уютно и хорошо, если его там не обижают и он получает необходимые знания, идет с радостью учиться, а не со страхом, значит у этой школы очень хороший бренд. Его не надо разрабатывать.

- Осенью депутаты Госдумы рассмотрят реформу ЕГЭ. Мосгордума планирует вносить свои предложения?

- У нас есть Единый государственный экзамен. У него очень много недостатков. Но я категорически против отмены ЕГЭ. О какой объективности можно говорить, если не будет Единого государственного экзамена? Давайте вспомним, как мы сдавали выпускные экзамены. У выпускника экзамен принимает учитель, который учил его 10 лет. Он ставит оценку не только ученику, но и себе самому. Разве мы забыли стол, где сидят учителя, тут же родительский комитет, тут же огромные цветы, за которыми не видно учеников? Проверяют эти работы тут же, в этой же школе. Поэтому при всех негативных моментах ЕГЭ назад идти не стоит. Нужно идти вперед. Есть вопросы, связанные с самими тестами, с контрольно-измерительными материалами, с уменьшением утечек информации накануне экзамена. Нужно вводить дополнительные тесты, может быть, даже в устной форме.

- А Мосгордума планирует обсуждать, реформировать что-либо в системе ЕГЭ, вносить свои предложения?

- ЕГЭ – это решение федерального уровня. Предложения, конечно, мы вносим. Мы подводили итоги Единого государственного экзамена в Москве, на заседании нашей комиссии. Министр образования докладывал нам об итогах ЕГЭ, о том, как он проходил. А предложение у нас одно: требования, и процедура должны быть одинаковыми, едиными по всей стране. Чтобы не получалось так, что в Москве он очень жестко проходит, за использование мобильного телефона ученика выгоняют за дверь с пересдачей в следующем году, а в других регионах ничего этого нет, все гораздо проще проходит, более вольготно. Потом они приезжают с этими баллами поступать в московские вузы. Да, их, скорее всего, отчислят через год, они не смогут здесь учиться с такими знаниями. Но, тем не менее, место занято, а достойного выпускника не приняли.

И еще есть проблема с "липовыми" результатами ЕГЭ. Но это уже вопрос не к школе. Здесь нужны общие усилия - и школы, и вуза по созданию такой системы, чтобы не было возможности воспользоваться этими результатами. Тогда интерес к мошенническим действиям просто исчезнет. Какой смысл пытаться получить нечестный сертификат ЕГЭ, если потом нельзя будет им воспользоваться? Вот если высшая школа такой механизм придумает, то мы вообще вопрос коррупции снимем. Об этом тоже стоит подумать.

- А какие требования предъявляют сегодня к первоклассникам? Что он должен уметь на момент поступления в школу – писать, читать, считать или ничего?

- Вы знаете, дети разные приходят в первый класс. Это зависит, конечно, от семьи. Если ребенку на ночь традиционно читали сказку, с ним занимались родители, у него высокий уровень знаний, он многое умеет. Но нельзя впадать в крайности. Раньше у нас фактически устраивали экзамен для ребенка, а потом думали, принимать в класс или не принимать. Никаких экзаменов не должно быть. Если ребенок на момент поступления в школу уже умеет читать, писать и работать на компьютере, тогда чему его учить в первом классе?

При поступлении в первый класс нужна справка о состоянии здоровья и нормальный интеллект, всему остальному его в школе должны научить. Его должны записывать туда, как в детский сад, без всяких собеседований. Это категорически запрещено департаментом образования. Проводите с ним любые собеседования, но сначала ребенка запишите в школу. Сегодня в городе появляются объединенные образовательные комплексы, куда входят школы и детские сады. После окончания детского сада ребенка автоматически принимают в школу. Родителям не нужно никуда бегать, записывать. Это очень удобно. Появляется некая преемственность. Учителя начальной школы приходят в эти детские сады, видят своих будущих учеников. Это новая система, которая выстраивается сегодня в Москве.

- И все-таки что нужно, чтобы записать ребенка в первый класс?

- Регистрация и медицинская справка. Ребенок должен жить в непосредственной близости от школы. Есть такой городской закон, мы были его инициаторами: если ребенок проживает рядом со школой, ему нельзя отказать в приеме. Затем эта поправка перешла и в Федеральный закон "Об образовании". Это связано с безопасностью детей. Почему ребенок должен идти через весь город в школу, если в близлежащую его не приняли? Переходить улицы, ехать на автобусе. Не все родители могут водить детей в школу, не у всех есть такая возможность. Но, конечно, лучше, чтобы он ходил в дошкольное образовательное учреждение, чтобы с ним там занимались, развивали его. Если он ходит в детский сад, если у него адекватная семья, он все освоит в первом классе без проблем.

- А как тогда сейчас формируются классы, если собеседования запрещены? Получается, что один ребенок в классе умеет читать, писать, считать, а другой - ничего не умеет? Как они будут учиться вместе?

- А это проблема учителя. Дети очень быстро все нагоняют, схватывают. Сейчас мало детей, которые ничего не умеют. Если ребенок здоров, у него нормальный интеллект, его всему научат в первом классе. Школы в Москве очень сильные. У нас достаточно высокие зарплаты у учителей, хороший уровень подготовки преподавателей. Всегда есть какие-то нюансы: один учитель более талантлив, другой менее, так же, как и дети. Но есть общий стандарт, планка. И ниже так называемого московского стандарта, а он у нас достаточно высокий, школа не опустится.

- А есть ли в московских школах программы по адаптации детей с ограниченными возможностями?

- Да, спасибо за вопрос, такая программа есть. Называется – "Инклюзивное образование". Сейчас предпринимаются усилия, для того, чтобы такие детки учились вместе с другими, здоровыми детьми, для того чтобы шел процесс социализации. Хотя это сложно. Часто дети бывают более жестокими, чем взрослые. Но есть специально подготовленные учителя для работы с такими детьми. Это лучше, чем закрывать их в спецучреждениях, ограничивать их мир. Мне кажется, в этом случае дальнейшая перспектива таких детей очень мрачная.

- Можете рассказать подробнее об этой программе? Что делается, чтобы дети-инвалиды вписались в школьный коллектив?

- Во-первых, создаются специальные условия. Для того чтобы ребенок с ограниченными возможностями смог вписаться в коллектив, он должен туда войти. Сегодня все школы Москвы оборудованы пандусами. Аудитории для таких детей расположены на первом этаже, чтобы не было необходимости подниматься по лестницам. В крупных учреждениях дополнительного образования, где подобных детишек много, появляются лифты. Второе – нужно подготовить учителей, которые будут работать с такими детьми. Их готовят по специальной программе, в том числе в городском педагогическом университете. На это выделены финансовые средства.

Самое сложное – изменить психологию родителей. Эту проблему нельзя решить материальными ресурсами и закрыть бюджетом. Это менталитет. Но он изменится со временем. Дети с ограниченными возможностями будут учиться в государственных школах в равных условиях со всеми. Это позиция города, независимо от желания отдельных родителей куда-то их изолировать. У нас много примеров, когда дети-инвалиды показывают образовательные результаты лучше, чем здоровые дети. В том числе и по ЕГЭ, и по количеству золотых и серебряных медалей, и по победам на олимпиадах. Задача города и инклюзивного образования - сделать так, чтобы ограничений у этих детей было меньше, чтобы все для них стало доступно.

- А какие-то результаты уже есть?

- Конечно. Это результаты наших детей. Программа, кстати, действует уже с детского сада. Она реализуется в объединенных образовательных комплексах. Дети-инвалиды учатся вместе со своими здоровыми сверстниками. Они ощущают их своими друзьями, своими коллегами. Это главный результат.

- А как в школах будут контролировать систему питания? Усилят ли меры безопасности? Кто вообще будет контролировать, чем питаются школьники?

- Это задача управляющих советов школы. У нас есть много контролирующих структур: Роспотребнадзор, инспекция по качеству, санитарные врачи и другие. Но самый главный контролер – это родители. Одна из задач управляющих советов школы - контроль качества питания. Можно договориться с каким-то инспектором, а вот договориться с родителем, ребенок которого ходит в эту школу и питается в столовой, невозможно. Поэтому и принято решение о том, чтобы родительский контроль со стороны управляющих советов был приоритетным.

- Я знаю, что планировалось создать общественный совет по контролю за питанием. Он уже создан? Есть в нем необходимость?

- Понимаете, есть разные функции. Конкретный контроль за питанием осуществляет управляющий совет, родительский совет в детском садике, в школе, это конкретный контроль. А итоги этой общей работы подводит городской совет по контролю за качеством питания. Он существует при департаменте образования. Он осуществляет контроль в целом, мониторит общую ситуацию с питанием в городе. Помимо этого у нас есть контроль со стороны родителей. Если родители примут решение, что питание некачественное, то организация тут же потеряет возможность работать.

- По новому закону об образовании родители не должны платить за учебники. А за что им придется платить? Что они должны приобретать обязательно?

- Вы знаете, я не сторонник того, чтобы родители не платили за учебники. Их печатают за счет бюджета. Если мы будем ежегодно печатать по миллиону каждого учебника и раздавать бесплатно, я не думаю, что это будет иметь какой-то серьезный воспитательный аспект. Если ученик при переходе в следующий класс сдает рваный или исписанный учебник, то родители должны возместить школе его стоимость. Ребенок должен знать, что книгой нужно дорожить. За счет бюджета нужно только поддерживать книжный фонд на определенном уровне. Нельзя каждый раз новые учебники всем давать. Заменять нужно только старые учебники.

- Только в этом случае родителям придется платить?

- Да, только в этом. Бывает и так, что приходит в школу новый учитель и спрашивает: "Вы по какому учебнику учитесь? По Петрову? Он не подходит, нужно по Данилову". И родители бегут покупать учебник Данилова, потому что в школе его нет. И так по всем предметам. Чтобы таких ситуаций не возникало, формируется титул учебника. Директор опрашивает учителей, которые у него работают, какие учебники необходимы в школе, составляет список и делает общий заказ. Так что если родителям учителя говорят, что надо купить учебник, это результат недоработки школы. Не обязаны родители покупать новые учебники. Они обязаны только компенсировать утрату учебника или его порчу. Никаких других расходов родитель нести не должен.

- А какие-нибудь дополнительные методички нужно покупать? Может учитель обязать родителей их купить?

- Нет. У учителя есть все необходимые материалы, в том числе и раздаточный материал. Он может общаться с учащимся с помощью компьютерной техники. Существует целая программа дистанционного образования, когда занятия проходят с помощью компьютерной техники. Сегодня бумажный оборот сокращается в связи с тем, что внедряются электронные книжки.

- То есть родители ни за что не платят?

- Нет. Решения принимает управляющий совет школы. Они вправе предложить собрать деньги и оплатить более мощный сервер, трафик, интернет в школе. Это нормальное желание родителей - улучшить учебное заведение, в котором учатся их дети.

Родители оказывают школе серьезную помощь, важно, чтобы эти расходы были абсолютно легальными, открытыми, ясными и понятными. Все не может быть бесплатным, но и траты должны быть разумными. Недопустимо купить директору в кабинет кожаный диван, люстру и телевизор. А если деньги собраны на экскурсионный автобус или интересную поездку, что в этом плохого?

- А как проходило общественное обсуждение концепции единого учебника истории. Оно уже завершилось?

- Да нет, по учебнику истории обсуждение никогда не завершится. Вообще никогда. Это бесконечная дискуссия об исторических событиях. Вот недавно была годовщина августовского путча, который произошел в Москве в 1991 году. У нас даже нет единого мнения по поводу этих событий. А ведь это уже история.

Если говорить об истории, то, с одной стороны, должна быть вариативность, но с другой стороны, есть такие позиции, где, на мой взгляд, вообще не допустимы какие-то дискуссии. Например, в оценке фашизма, когда речь идет о результатах победы в Великой Отечественной войне, о великом подвиге советского народа. Те, кто говорит, что это не победа и никакой не подвиг, - не хочется с ними вести дискуссию. Обо всем можно говорить, но есть вещи, о которых дискутировать не стоит. Дискуссия вокруг учебника истории была во все времена. Но есть важнейшие позиции, которые должны быть незыблемыми.

- Они уже определенны?

- Они определенны потерями, если мы говорим о войне, памятью народа, жизнью. Да, можно по-разному трактовать все и говорить о сталинских репрессиях, но подвиг солдата в годы Великой Отечественной войны от этого не становится менее значимым. Может быть, он наоборот стал более значимым в этих условиях. Есть нормальная научная дискуссия, а есть ненависть и клевета. И эти вещи несопоставимы.

Беседовала Галина Малина

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Яндекс.Метрика

Следите за новостями:

Больше не показывать