Москва 24

Культура

08 декабря, 2016

Гармония духа и музыки: дирижер Филипп Чижевский рассказывает о кантате Баха

M24.ru продолжает просветительскую рубрику "Погружение в классику", в которой мы просим концертирующих музыкантов приблизить неподготовленных слушателей к пониманию произведения того или иного композитора. Дирижер Филипп Чижевский готовит со своим ансамблем Questa Musica, программу из сочинений Баха. Одному из них – юношеской кантате "Трагическое действо" – посвящен этот материал.

О Бахе говорить сложно. Исполняя его музыку, мы интерпретируем молитву. Бывает, ловишь себя на мысли, что нашел что-то новое в прочтении его партитур, но понимаешь, что существуют определенные табу. Поэтому браться за его музыку всегда немного страшно, но это ощущение сопровождает и желание ее исполнять. Мне кажется, музыка Баха может прозвучать перед концом времен.

Бах требует от слушателя определенного напряжения, труда. Здесь к интеллекту и подкованности в аспектах философских доктрин должна добавиться истовая молитва. Для себя я считаю Баха православным. Он может и должен звучать в наших храмах. Через свои сочинения он, подобно живому человеку, молится за нас на земле в отличие, скажем, от Моцарта, который посылает гримасы из другой галактики. Музыка Баха – как собор, попадая в который чувствуешь все величие этого пространства. Открытая партитура – открытые двери храма. Бах ни от кого не дистанцирован. Кого-то он поражает гармоническими особенностями своего языка, кого-то сдержанностью или, наоборот, эмоциональностью. Говорю противоречиво, но, на мой взгляд, это полностью относится к его музыке.

Бах – это полнота. Исполняя его музыку, мы часто с головой уходим в нюансы, штрихи, мелкую фразировку и находим для себя этот процесс более увлекательным, чем постижение самой духовной идеи, транслируемой композитором. Бах требует совершенного баланса между соблюдением строгости в охвате целого и стремлением к детализации. В эту ловушку попадают весьма авторитетные музыканты, которые поддаются соблазну и упиваются деталями так, словно на них льется дождь из шампанского. И в этом, в принципе, нет ничего удивительного. Когда я учился в Хоровом училище имени Свешникова, мой педагог по фортепиано часами рассказывал мне про мотивную систему Баха: про тему креста, тетрахорд "нисхождения в могилу" и т.д. Никакой мистический триллер не сравнится с интересом, который вызывало повествование о зашифрованных в партитурах Баха символах.

Кантата 106 Actus tragicus

Gottes Zeit ist die allerbeste Zeit

Погребальная кантата – одно из первых произведений, созданных Бахом в этом жанре. Она вошла в каталог под номером 106. Сложно сказать, чем был обусловлен столь трагический сюжет, но совершенно очевидно, что на тот момент (1707 год) это не было связано с событиями в жизни 22-летнего композитора. Он только занял пост органиста церкви Святого Власия в Мюльхаузене. Скорее всего, это заказ, и речь шла о кончине некоего великовозрастного вельможи. Бах отнесся к работе очень вдумчиво. Кантату отличает интересный состав инструментов – две блок-флейты, две виолы да гамба и континуо. Виолу да гамба Бах использует в своей музыке в особых, зачастую в трагических моментах: например, в известной арии из "Страстей по Иоанну" – Es ist vollbracht! O Trost vor die gekränkten Seelen!

В кантате 106 Бах использовал несколько канонических текстов: это фрагменты из Деяний апостолов, псалма № 90, Книги пророка Исайи, Книги Премудрости Иисуса, сына Сирахова, Откровения Иоанна Богослова и другие. А помимо этого текст поэта Адама Ройснера, современника Мартина Лютера. После первого исполнения кантата долго оставалась невостребованной музыкантами. Ее новое рождение произошло в мае 1833 года, когда во Франкфурте-на-Майне кантату исполнило "Общество Святой Цецилии".

В ней много внутреннего воздуха. Перед каждой очередной фразой образуются некие пустоты – солирующий голос умолкает, потом возникает люфт – и продолжают инструменты. Мне это напомнило вторую часть симфонии №64 Гайдна, где вместо разрешения композитор пишет паузу. Гайдн – тоже удивительная личность, передовой авангардист своего времени.

Видео:youTube/ Пользователь: kedem berger

Баховская кантата практически вся написана сквозным образом – здесь абсолютно не чувствуется конкретное деление на части. Открывает произведение целиком инструментальная сонатина. Первый хор плавно перетекает в арию тенора, после инструментальной каденции инициативу подхватывает бас. Затем идет фугато на текст: "Се – от века определение: человек, ты должен умереть". И вдруг вступает сопрано соло, подобно голосу с неба ("Се, гряди, Господи Иисусе!"). В этом эпизоде я слышу перекличку с Восьмой симфонией Малера, где во второй части звучит крошечная, но фантастическая по красоте партия у сопрано (Mater Gloriosa). Далее продолжается фугато параллельно с линией сопрано, в партии которой (в последних тактах) появляются юбиляции на манер Монтеверди, с некими восточными мотивами. Голос как бы прерывается в полном одиночестве. Бах не делает традиционного разрешения этой сильной музыки, пишет еще один пустой такт и ставит фермату на паузе – для осмысления того, что произошло. Ему нужно разрешение в тишину...

В следующем номере альт соло поет: "В руки твои предаю я дух мой". В ответ (в партии баса) мы слышим голос Иисуса – "Ныне же будешь со мною в раю". И далее следует хорал, который поют альты (из хора) – "С миром и радостью я отхожу по божьей воле". После драматических событий все венчает последний хвалебный хор, который, впрочем, заканчивается на пиано элегантной трелью флейты.

Поразительно, сколько всего ему удалось синтезировать в этой маленькой кантате, которая во многом спроецировала его последующие крупные шедевры.

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Следите за новостями:

Больше не показывать
Яндекс.Метрика