Москва 24

Фото: m24.ru/ Михаил Сипко

Минувший сезон оставил противоречивые впечатления. На лицо небывалая заинтересованность общественности в событиях театральной сферы. Однако слово "неравнодушие", как показала ситуация с "Тангейзером", теперь трактуется по-разному. Это не только согласие или не согласие с идеей режиссера. Зритель нашел оригинальную форму общения с создателями спорных трактовок — с участием адвокатов и прокуроров. И эта активность – только лишь грань назревшего кризиса, более глубокого, чем может казаться на первый взгляд. Интересно, что это состояние имеет как массу отрицательных, так и положительных моментов. Ведущие театральные критики по просьбе m24.ru рассказали о своем видении тенденций, причем не только в рамках только лишь российского театрального пространства.

Наталия КАМИНСКАЯ


редактор-составитель журнала "Сцена", эксперт фестиваля "Золотая Маска" 2013 и 2014

Сезон был бурным. И не столько интересными постановками, которых было немало, сколько ситуацией, сложившейся в самом театре и вокруг него. Самая громкая история – с оперой "Тангейзер", поставленной в Новосибирске, вызвавшей протест местных религиозных деятелей, пережившей суд, который не нашел в ней "состава преступления", и, тем не менее, снятой с репертуара. Теперь у нас даже люди, сроду не интересовавшиеся оперным искусством, знают, кто такой Вагнер. На фоне резко обострившейся в нашем государстве заботы о духовности и нравственности именно театр в наибольшей степени оказался в фокусе внимания. Представители церкви высказывают претензии к содержанию пьес и их сценическим интерпретациям, комиссии филологов проверяют постановки классических пьес на предмет соответствия или несоответствия оригиналам, самый важный и репрезентативный в стране фестиваль "Золотая Маска" требует, по мнению чиновников из Министерства культуры РФ, то ли переформатирования, то ли реформирования, то ли улучшения.

Скитается маленький и смелый Театр.doc, за полгода уже третий раз меняет адрес по каким-то мифическим "пожарным" причинам. Очень нехорошая ситуация сложилась в Театре на Таганке. Здание поставлено на ремонт, но других площадок для проката текущего репертуара артистам до сих пор не предоставлено, с частью коллектива не продлены договоры. Все это провоцирует скандалы. Они и прежде не затихали на Таганке, но в нынешних условиях для них больше реальных оснований.

Фото: facebook.com/tagankatheatre

Одним словом, нынче у театра горячие денечки. И многие процессы вызывают у театральной общественности тревогу.

Неужели опять надо преподавать обществу азы? Объяснять, что произведение искусства и прямое высказывание в газете и на телевидении – это разные вещи? Что художественный образ не тождествен реальному человеку? Что ответственность художника – вещь особого рода, она опирается на внутренний закон, а не на систему кем-то спущенных сверху указаний… Что обращение театра к классике даже в самом послушном его варианте не может быть простым прочтением текста вслух, что это все равно интерпретация. Что современная драматургия необходима театру для полноценной жизни и дальнейшего развития. И т.д. и т.п.

Между тем интересных спектаклей в этом сезоне было много. Назову "Кто боится Вирджинии Вульф?" в МТЮЗе, "Самоубийца" в Студии театрального искусства, "Нюрнберг" и "Жизнь одна" в РАМТе, "Борис Годунов" и "Вальпургиева ночь" в Ленкоме, "Юбилей ювелира" в МХТ, "Мефисто" в МХТ, "Бег" в Вахтанговском театре, "Чевенгур" в театре "Около дома Станиславского", экзотические опыты Электротеатра Станиславский – "Синяя птица" и "Сверлийцы" и, конечно, "Сказки Пушкина" в Театре наций. Мировая режиссерская звезда, американец Роберт Уилсон прочел сказки русского национального гения, возможно, в непривычной нашему зрителю манере, но с настоящим пониманием природы пушкинского творчества. Более того, именно он доказывает, что Пушкин не только "наше все", но мощное достояние мировой культуры.

Электротеатр Станиславский. Фото: m24.ru/ Михаил Сипко

И еще. На наших глазах именно в этом сезоне произошла консолидация театральных поколений. И в прямом общественном смысле: в защиту "Тангейзера" дружно выступили и мэтры, и молодые. И в художественном – театральные высказывания режиссеров разных возрастов и манер сейчас перекликаются в каких-то очень важных моментах: в одних и тех же общественных взглядах и трагических предчувствиях, а, следовательно, и в убеждениях относительно настоящей, а не вымышленной миссии театра: встряхивать общественное сознание, побуждать к рефлексии и свободной мысли.

Лариса КАНЕВСКАЯ

автор журнала "Театральный мир"

С каждым новым сезоном меня все больше радует Мастерская Петра Фоменко, которая набирает прежнюю высоту, как при Петре Наумовиче. В этом театре снова ставят особые, недосягаемые по своей ажурности, легкости, тонкости спектакли. Кроме того, "Фоменки", которые всегда были вне политики, выдали очень необычную и нехарактерную для Мастерской работу "Современная идиллия". Спектакль, поставленный Евгением Каменьковичем, имеет остросоциальную основу: эпическая история Салтыкова-Щедрина прозвучала сильно и в духе времени.

Театр имени Маяковского пережил обновление благодаря пополнению "кудряшами". Спектакль "В.О.Л.К. (Вот Она Любовь Какая)" в постановке Светланы Земляковой – чудесная история по прозе Василия Аксенова, очень живая, полная юношеских страстей и задора. И еще работа, которую хочется отметить – "Последние" по Горькому, который всегда казался скучноватым, тоскливым, а вот спектакль "Маяковки" получился больше про молодых и для молодых. Вообще от режиссера Никиты Кобелева, который в последних (простите за тавтологию) работах проявляет себя как настоящий мастер, теперь регулярно ожидаешь соответствующего уровня. В "Последних" по-новому открылась для меня замечательная Полина Лазарева, а также порадовала Галина Беляева, которую давно не видела на сцене.

Мне всегда было интересно, как в "Школе драматического искусства" уживаются два театра, и, сосуществуя вместе, не мешают друг другу. Театр Дмитрия Крымова с его экзальтированными, эксцентричными спектаклями и достаточно традиционные постановки Игоря Яцко. Спектакль "О-й. Поздняя любовь", показанный в начале сезона, мне очень понравился. Крымов не часто обращается к классике, и с Островским "разобрался", как всегда, по-своему. У Игоря Яцко новый "Вишневый сад" порадовал тем, что всеми замученный Чехов здесь прозвучал свежо и интересно, особенно запомнились Гаев в исполнении Яцко и милый уютный Фирс (Олег Охотниченко).

Фото: sdart.ru

В Театре Ермоловой тоже были удачные постановки, в первую очередь, хореографический спектакль "Ревизор". Первые десять минут я пребывала в шоке – как это можно совсем без текста, а потом так вовлеклась в действие, что казалось, я слышу реплики действующих лиц. Стильная, самобытная постановка: хорошая музыка, приличная хореография. Получилось, что весь "Ревизор" – сплошная немая сцена. Действительно оригинально.

Особое место в театральном мире занимает Театр под руководством Елены Камбуровой. Их спектакли всегда отличает высокий уровень интеллигентности. Музыка и поэзия в крошечном помещении бывшего кинотеатра "Спорт" звучат негромко, но достойно, а главное, по-человечески. "Тишина за Рогожской заставою" услаждает слух популярными песнями советских композиторов, элегантно превращая концерт в спектакль по нашему общему прошлому.

Заметное событие – открытие Электротеатра "Станиславский". Отличная идея – сделать из устаревшего, скандального театра что-то модное, креативное, одновременно отдав дань истории этого театра и самого здания, по которому проводятся интересные экскурсии. Но пока от первого увиденного мной спектакля – "Синяя птица" Бориса Юхананова – я впала в некий ступор. "Синяя птица" домашних радостей семьи Кореневых может прийтись не по нраву широкой публике.

Очень радостно, что Дмитрию Брусникину дали возможность сохранить курс и прийти с ним в театр "Человек". Если его подопечные оживят этот театр, и публика снова повалит туда валом, как в былые времена, это будет хорошим культовым местом для театралов.

Театральная потеря года – Ефим Байковский. Это был актер уровня Ростислава Плятта. Даже в маленькой роли на него хотелось смотреть и смотреть. В нем была такая глубина, мудрость, колоссальный актерский масштаб… Невосполнимая утрата.

Фото: facebook.com/t.mayakovskogo

Непонятно, почему "Золотая маска" в какой-то момент оказалась почти частной историей, хотя изначально создавалась как национальная премия. Не секрет, что некоторые театры уже просто начинают хитрить и ставить спектакли, ориентируясь на вкусы постоянных "золотомасочных" экспертов. Понятно, что всегда найдутся недовольные и на всех не угодить, но критиков и театроведов вполне достаточно, чтобы не пропустить действительно достойные спектакли и задвинуть однодневки. Это – гигантская работа, но объективность в таком процессе необходима.

Одна из тенденций сезона (и не только этого) – профессиональное театральное сообщество все больше уделяет внимание модным режиссерам, напрочь игнорируя то, что не попадает в струю. Прочитать про премьеры некоторых театров Москвы почти невозможно, а ведь зритель должен понимать, на что идти! Критики, на мой взгляд, должны рассредоточить свое внимание, иначе получается, что про один театр пишут все, а про другой – никто. А в итоге, все это существует для зрителя и благодаря ему.

Марина ДАВЫДОВА

главный редактор журнала "Театр"

На вопрос, где я живу, обычно отвечаю – в самолетах. В этом сезоне и скорее всего в следующем моя жизнь будет кочевой. При этом в Россию я регулярно приезжаю и смотрю какие-то спектакли. Но из-за такого образа жизни у меня возникает сопоставительное пространство – у меня нет локальных итогов, связанных только с одним лишь российским театром, они помещены в контекст. Если говорить об общей картине, то я бы сказала, что наблюдается кризисное явление… Оно еще не до конца себя обнаружило, но я его чувствую. Оно заключается в том, что рассчитанный на большую аудиторию театр крупной формы, который все-таки можно было бы назвать драматическим, а не перформативным, не contemporary dance и не новым цирком, а основанным на большой литературе, привычной режиссуре, базирующейся на тексте и на актерской игре, все-таки переживает не самые лучшие времена.

Поскольку мне нужно формировать программу Венского фестиваля, одного из самых крупных в Европе, наибольшие сложности я испытываю при поиске спектаклей для больших площадок. Теоретически таких спектаклей много, но удовлетворяющих, в том числе и продвинутую часть аудитории и критики, меня саму, в конце концов, очень мало. И наоборот, трансгрессивный театр, существующий на границе жанров, видов искусств, начинает править бал. В плане художественного интереса он гораздо более привлекателен.

Долгое время немецкий театр был номер один в Европе. Он во многом похож на наш – это репертуарный театр, с постоянными труппами, крупными режиссерскими именами. Я была на фестивале Theatertreffen в этом году (немецкий аналог "Золотой маски"), и его программа меня не порадовала, хотя я не могу сказать, что отобранные спектакли были плохие. Сразу после этого я поехала на бельгийский Kunstenfestivaldesarts, и выяснилось, что центр театральной жизни за эти несколько лет, с моей точки зрения, сместился из Германии в Бельгию. Здесь нет древних театральных традиций, но существующие небольшие коллективы предлагают самые неожиданные мелкие театральные формы, и это очень увлекательно. Для себя поняла, что художественные поиски сместились в сторону перформативности вещей, которые не могут существовать на сценах больших театральных домов. Им там не место.

Что в этой ситуации представляет собой русский театр? У нас есть удивительное преимущество, потому что в современной России все еще есть драйв, когда зрительский театр, собирающий большую аудиторию, остается в поле этой правильной художественной новационности. В России этого не поняли, но одним из самых ярких и громких событий в этом году в Европе был спектакль "Мертвые души" Кирилла Серебренникова на Венском фестивале. Это был феерический успех! Имя режиссера ничего не говорило австрийским зрителям, и на первый спектакль кое-как покупались билеты. После дебютного показа ситуация поменялась кардинально в сторону полного sold out. И поразителен тот факт, что пресса оказалась единодушно положительной – это редкое явление для Вены. Фестиваль закончился, а мне до сих пор пишут о "Мертвых душах" офисные работники, потому что они увидели то, что должен видеть человек в театре: яркую, эмоциональную актерскую игру, режиссуру, интерпретацию классического произведения.

Фото: vk.com/gogolcenter

У Серебренникова это все есть, как и у Константина Богомолова, кстати. Но при этом они будоражат умы продвинутой части критики. Это на самом деле крайне редкое сочетание. Посмотрите на программу Авиньонского фестиваля – спектакли, как правило, все связаны или с современным танцем, или с этнографией (театр, приехавший из Египта, конечно, вызывает интерес). А очередные "Король Лир", "Ричард III"… Честно говоря, я их сразу выношу за скобки своего кураторского интереса. У российского театра остался потенциал художественности и общедоступности. Он – уходящая натура. И в этом смысле я по-новому взглянула на то, что происходит в отечестве.

Глядя на российский театр из-за рубежа, понимаешь, что мы переживаем некий театральный бум. Как тут бурлит и кипит театральная жизнь! Да, в ней встречается трэш, который не характерен для той же Германии, но совокупно театр находится в фокусе зрительского, общественного внимания – и в положительном, и отрицательном смысле (я говорю о нападках). Несмотря на то, что я воспринимаю достаточно пессимистично общественно-политическую ситуацию в России, мне кажется, что наш театр переживает неплохие времена. В нем еще сохранился драйв, а значит, у нас есть шанс стать одной из ведущих театральных держав, которой мы, собственно, и были долгие годы, особенно в начале XX века. Если мы этот шанс упустим, то для меня, человека, занимающегося театральной критикой, это будет личная трагедия.

закрыть
Обратная связь
Форма обратной связи
Прикрепить файл

Отправить

Следите за новостями:

Больше не показывать
Яндекс.Метрика