23.09.2016
15:00

просмотров4298

Источник:
M24.ru

Разделы:
Читать

Рубрики:
Культура

Метки:
Василий Шумов, группа Центр, инетервью, новый альбом

Распечатать

Музыкант Василий Шумов: "Я двигаюсь в другую сторону от массовой песни"

Музыкант и лидер группы "Центр" Василий Шумов выпустил сольный альбом "Мой район через 30 лет". 25 сентября состоится презентация этой пластинки в музыкальном магазине "Дом Культуры", которую сможет посетить любой желающий бесплатно.

"Мой район" вышел в 1986 году и стал одним из первых электронных альбомов в СССР. Эту экспериментальную пластинку, ставшую первым сольником Василия Шумова, тогда уже возглавлявшего "Центр", музыкант записал на аппаратуре, установленной в его московской квартире.


Фото предоставлено Василием Шумовым

Накануне выхода новой сольной работы Василия Шумова журналист сетевого издания m24.ru Елена Ромашова поговорила с музыкантом о том, какой район он считает своим, почему его называют Нострадамусом и каков образ поклонника группы "Центр".

– Василий, вы выпустили альбом "Мой район через 30 лет ". Какие изменения произошли за эти годы?

– В силу жизненных обстоятельств я не жил все время в одном районе. Например, родился я в районе станции метро "Красносельская". Потом переехал на Сиреневый бульвар, а затем – на площадь Гагарина, место, которое раньше в народе называлось Калужской заставой. Теперь мой район – это Новый Арбат, бывший Калининский проспект и переулки вокруг него. Когда мне было лет семь, на меня огромное впечатление произвело появление этого проспекта. Я уже тогда своим детским сознанием понимал, что в Москву "пришла" Америка с ее небоскребами, широкими тротуарами, кафе, магазинами и звучащей повсюду музыкой.

Фото предоставлено Василием Шумовым

– Если говорить о какой-то ретроспективе, то вам вообще нравится, как другие музыканты исполняют ваши песни?

– Я считаю, что если кто-то записывает каверы твоих песен, значит, у тебя все получилось. Для меня один из показателей того, что я не зря сочинял, записывал эти композиции, что они интересны, как раз в том, что кто-то хочет сделать собственную версию. Кроме того, учитывая, что моя музыка не звучит ни по одному радио, нельзя сказать, что кому-то эти песни просто въелись в подсознание. То есть эти каверы делают совершенно искренне и осознанно.

– Мне вообще кажется, что вы свое творчество довольно свободно раздаете. То есть все ваши альбомы есть в свободном доступе, вы не скандалите из-за авторских прав. Это ваш осознанный подход?

– Я считаю, что у музыканта, автора другого подхода и быть не может. Дело в том, что любое произведение искусства включает несколько этапов. Начинается все с этапа какой-то концепции, идеи, обдумывания. Постепенно, например, музыкальное сочинение, начинает реализовываться, в том числе в виде записи. Сначала мы делали магнитофонные альбомы, потом наша музыка начала выходить на дисках, теперь она доступна в интернете. Но после этого существует еще один очень важный момент, который заключается в том, что произведение остается слушателю. В этот момент происходит некая магия – произведение начинает свою собственную жизнь. Вот сочинил я песню "Все наше навсегда" тридцать лет назад. Эта песня давным-давно живет собственной жизнью, ее цитируют, записывают каверы и так далее. То есть песня живет уже сама по себе без моего участия. И вот этот момент я считаю очень важным, хотя многие авторы о нем даже не задумываются.

Конечно, далеко не все песни становятся известными, но каждая из них должна иметь свою собственную судьбу. Я как автор уже сделал все, чтобы эта композиция существовала. А как бы последний этап должен быть предоставлен самому произведению и там уже как получится. Для этого, во-первых, любой желающий должен иметь доступ к этому произведению, во-вторых, произведение должно иметь какую-то удобоваримую форму для прослушивания. Музыка существует для того, чтобы ее слушали. А авторы, которые подходят к своему творчеству по принципу "собака на сене", просто не понимают сущности музыкального произведения.

– Я хорошо представляю себе фаната Сергея Лазарева или группы "Тараканы". А как выглядит среднестатистический поклонник творчества Василия Шумова и группы "Центр"?

– Не могу описать этого человека, настолько разных встречал персонажей за последние тридцать лет. Единственное, на что обратил внимание – все эти люди не относятся, что называется, к широким массам. Это какие-то индивидуумы, которые как-то приняли группу "Центр" и мои сольные альбомы. Причем сделали это исключительно исходя из собственных предпочтений, а не потому, что послушали в машине сто раз какую-то песню и она "записалась" им на подкорки.

В советское время было как: хочешь, не хочешь, но деваться некуда – придется слушать песни вокально-инструментальных ансамблей, поскольку они лезли изо всех щелей. Людям просто вдолбили в голову, что им нравится такая музыка, они и через тридцать лет на автомате продолжают слушать эти песни.

Фото из архива Василия Шумова

Я смотрел в Москве несколько матчей Чемпионата Мира по хоккею и удивлялся тому, какая музыка звучит во время игры – советские вокально-инструментальные ансамбли. Ужаснейшая музыка, несмотря на свеженькие аранжировочки. Хотя тысячи болельщиков, выросших на этом, воспринимали ее нормально. У "Центра" практически ни одна песня так широко никогда не звучало, а если и транслировалась по радио или телевидению, то в гомеопатических дозах.

– А вам никогда не хотелось сделать что-то такое массовое, чтобы из каждого утюга звучало?

– Я не сочинил ни одной песни с той мотивацией, чтобы ее все слушали, чтобы она звучала из каждого утюга. По-моему, это глупо и даже как-то мелко. Человек, действующий по такому принципу, находится в неправильном творческом состоянии. Наверное, он рассуждает в таком ключе: давайте сделаем такую колбасу, чтобы все ее ели и за ушами трещало, причем ели не только люди, но и коты, и собаки, и даже клопы. На мой взгляд, это в корне неправильно. У меня такого никогда не было. Более того, я стараюсь не повторяться ни в музыке, ни в текстах, ни даже в ощущениях, что делать крайне сложно. Так что я, наоборот, двигаюсь в другую сторону от массовой песни.

– Несколько лет назад вас журналисты прозвали Нострадамусом. Откуда это пошло?

– Я, разумеется, не Ванга и не Нострадамус и не занимаюсь никакими предсказаниями. Но получилось так, что люди стали обращать внимание на то, как смысл, содержание некоторых моих песен материализуется лет через десять-двадцать. То есть люди, глядя на мое творчество со стороны, делали такой вывод. Например, песню "Все наше навсегда" я написал в середине 1980-х годов, но получилось, всё, что в этой песне есть, присутствует в нынешней государственной политике в полный рост. Так что обнаружение "предсказаний" в моих песнях – это один из своеобразных аспектов анализа моего творчества.



Видео: youTube/пользователь: satanas1111

– В принципе, многих писателей, поэтов и даже художников считали в какой-то степени предсказателями.

– У хороших поэтов, по моему мнению, есть, условно говоря, некие антеннки, с помощью которых они улавливают что-то из будущего и через свое творчество доносят это до аудитории. Через хорошую поэзию можно узнать, что нас ждет впереди, это доказанный факт. И наличие таких "предсказаний" в текстах отличает хорошего поэта от какого-нибудь рифмоплета. Я не считаю себя поэтом, тем более хорошим, но, тем не менее, мое творчество во многом интуитивное, подсознательное. Я практически не пишу песни на злобу дня, но, как оказывается, люди в моем творчестве что-то такое находят и прислушиваются. А для автора это очень большое вознаграждение.

– А вы вообще верите во всякие тонкие материи, высшие силы и так далее?

– Когда начинаются разговоры или появляются книги на эту тему, это чаще всего попахивает каким-то мракобесием, над которым я, мягко говоря, всегда шучу. Мракобесов развелось видимо-невидимо: они и религию в это подмешивают, и патриотизм, и все остальное. При этом я считаю, что автор, образно говоря, имеет открытые душу и сердце. То есть он открыт как внешнему миру со всеми его социальными проблемами, политикой и прочим, так и какому-то другому измерению, тому, что мы называем внутренним миром. На мой взгляд, если человек сознательно старается жить либо в одном, либо в другом условном измерении, он себя ограничивает таким образом.

– Если говорить без мистики и эзотерики, а руководствуясь исключительно вашими обширными знаниями предмета: куда движется музыка, что с ней будет?

– Если говорить о музыкальной индустрии, то она абсолютно изменилась. Вернее, музыкальный бизнес рухнул, разрушен полностью. Многие известные музыканты посыпают голову пеплом, говорят, что больше никогда ни одного альбома не выпустят, мол, зачем себе в убыток что-то делать. Другие, наоборот, говорят, что это хорошо, ведь музыка мгновенно становится доступной всем. Раньше о таком даже мечтать не могли.

Фото из архива Василия Шумова

– Музыки очень много, она доступна. При этом нет яркой музыкальной вспышки. Почему?

– Как я уже сказал, музыкальная индустрия в том виде, в котором существовала последние несколько десятилетий, рухнула. Когда музыку стали продавать на физических носителях – пластинках, кассетах, дисках, было возможно формирование какой-то субкультуры. В этом смысле хорошим примером является панк, появившийся в середине 1970-х годов как музыка протеста. Это направление возникло в Великобритании в то время, когда процветали такие стадионные ансамбли как Genesis, Pink Floyd с их замысловатыми композициями, песнями по десять минут. Сотни тысяч зрителей приходили слушать такую музыку, а тут появился панк. Причем не просто музыкальное направление, а субкультура со своим стилем одежды, атрибутикой и прочим. Панки выражали протест против зажравшихся толстых котов – так они называли звезд-миллионеров. И это все произрастало из музыкальной индустрии, а не было организовано какой-то группой антисоциальных элементов из бедного района Лондона. В это включилось телевидение, радио, продюсеры, музыкальные издания. И это все разнеслось по миру, став международным музыкальным явлением. То же самое случилось с музыкой диско, техно. Все это произрастало из локального явления, но, попав в жернова музыкальной индустрии, обрело всемирный статус. Но такой индустрии больше нет.

Фото из архива Василия Шумова

Раньше, условно говоря, контрольный пакет всей этой музыки был в руках какого-нибудь крупного рекорд-лейбла. Теперь этого нет. Теперь каждый музыкант сам себе рекорд-лейбл. И стало довольно распространенным явлением, что группа создает свой собственный рекорд-лейбл, то есть держит контрольный пакет своего творчества и всего, что с ним связано, в своих руках. Кроме того, некоторые музыканты считают, что, поскольку есть Интернет, рекорд-лейбл вообще не нужен, свое творчество можно продвигать самостоятельно. И действительно: если у человека есть минимальные задатки предпринимателя, если он сам может продвигать свою музыку, то рекорд-лейбл ему не нужен. Поэтому музыкальный бизнес сейчас находится в гибридном состоянии, когда одновременно существуют новые появляющиеся лейблы, а также старые, которые переформатировались и остались на плаву. Например, у меня до сих пор есть лейбл "Союз" и альбомы "Центра", и мои сольные пластинки выходят на нем. Там организовано все таким образом, что наша музыка одновременно попадает на различные цифровые площадки, которые потом мониторятся. И музыка таким образом пристроена.

– Понятие русский рок еще актуально или оно уже нивелировалось?

– Нивелировалось вообще значение слов, практически всё в языке. То же самое и с русским роком. Если включить "Наше радио", то там по стилю звучит музыка шансон. Хотя эти ансамбли называют себя рок-группами.

Время: 25 сентября, 17:00

Место: музыкальный магазин "Дом Культуры", Кутузовский проезд, 4

Вход свободный




Елена Ромашова

Все новости Москвы. Подписывайтесь на наш Telegram!

Обратная связь закрыть

Если вы хотите поделиться информацией с другими посетителями — регистрируйтесь и обсуждайте новости в нашей социальной сети!

Если вы хотите пожаловаться на то, что мы неправильно склоняем географические названия, прочтите, пожалуйста, этот текст.

Форма обратной связи

Отправить

Ошибка на сайте закрыть

Форма Отправки ошибки на сайте

Отправить

Информация о мероприятии закрыть

Мероприятия закрыть