08.02.2016
17:26

просмотров4416

Рубрики:
Культура

Метки:
Александр Молочников, Бунтари, Кирилл Серебренников, МХТ, Олег Табаков, Роман Волобуев, Холодный фронт

Распечатать

Александр Молочников: "Худшее для актера – это смотреть свысока"

Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

Александра Молочникова называют одним из самых перспективных молодых артистов. К своим 23 годам он успел окончить актерско-режиссерский курс Леонида Хейфеца в РАТИ, поработать в нескольких московских и петербургских театрах, попасть в труппу МХТ имени Чехова, сыграть там несколько заметных ролей и успешно дебютировать в качестве режиссера.

Недавно в прокат вышел фильм "Холодный фронт", где Молочников в компании актрис Светланы Устиновой и Дарьи Чаруши разыгрывает артхаусную драму на фоне нормандских пейзажей. Параллельно в МХТ состоялась премьера его нового спектакля "Бунтари" – про декабристов, народовольцев и представителей рок-культуры 80-х. Корреспонденты m24.ru расспросили артиста про его стремительный взлет.


– Саша, когда мы изучали твою биографию, с удивлением обнаружили, что ты выпускник Аничкова лицея, который в Петербурге считается одним из лучших учебных заведений, где дают фундаментальное физико-математическое образование. Скажи, тебе в актерско-режиссерской профессии пригодились те знания, которые ты получил в лицее?

– Если посмотреть на карту образования России, то Аничков лицей – это, конечно, оазис. Там, кстати, нет сосредоточения на каком-то одном предмете – много математики и физики, последние два года мы даже изучали матанализ, из которого помню только символ "∀", но литературы и других гуманитарных дисциплин было не меньше.

Там есть такая крутая тема, как научные конференции, когда все лицеисты пишут исследовательские работы. К ужасу, мне даже нравилось ходить в библиотеку и сидеть по многу часов над всякими статьями. В результате появилась любовь к основательному изучению какого-либо вопроса, более глубокому, чем в рамках программы. И, мне кажется, эта любовь в какой-то мере вылилась в два спектакля, поставленных в МХТ, – репетиции обоих спектаклей начались с длительного конспектирования каких-то книжек по теме.

Учиться в лицее надо было много, но мы с одноклассниками старались вносить элемент безумия и идиотизма в прессующую всех систему образования. На переменах снимали идиотское кино в духе "Зеленого слоника", катались с лестницы на банкетках, играли швабрами в керлинг на кафельном полу. Учителя иногда с трудом сдерживали смех. Вообще либеральное место, конечно, редкое.

– Как получилось, что ты пошел в артисты, а не занимаешься сейчас, скажем, квантовой гравитацией? Правда, что ты еще, будучи школьником, играл в нескольких петербургских театрах?

– Театр я полюбил еще в детстве. Мне почему-то нравилось ходить в детские театры, причем на достаточно плохие спектакли. Со мной происходило что-то невероятное: краснели уши, не мог оторвать глаз от сцены, в то время как родители спали на соседних креслах. Поэтому меня отдали в школу раннего развития при Аничковом лицее, там я играл Кота в сапогах, верблюда и еще кого-то. В общем, все из детства. Потом еще был "Театр-Класс", очень крепкая детская театральная студия, и оттуда я уже попал в Театр Комедии имени Акимова, где сыграл Васечку в спектакле "Свидания в предместье" по пьесе Вампилова "Старший сын".

Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

– Некоторое время ты жил в США. Что это за история?

– Да, в 9 лет мама увезла меня в Америку, мы полтора года жили в разных городах. В одной из школ, в Джерси-Сити, я был единственным белым мальчиком. Перед тем, как вернуться обратно в Россию, я ночью пописал на эту школу. Но все равно это был крутой опыт – в первую очередь, в плане языка, ну и, очевидно, что смена обстановки расширяет сознание. К тому же, это великая страна.

– Какие впечатления у тебя остались от американской системы школьного образования?

– Когда приезжаешь туда из России, ощущаешь, что они все идиоты, что их школьное образование гораздо слабее, чем наше. У нас в пятом классе проходят умножение дробей, а в Америке изучают дроби посредством опускания каких-то ватных шариков в картонные штуки для яиц. Но мне кажется, это все-таки две разные системы, их нельзя сравнивать.

– Вернемся в Россию, к тому моменту, когда ты только окончил лицей. Почему ты уехал поступать в Москву, а не остался в Питере, где тебя все-таки уже знали как начинающего артиста?

– Когда я поступал, в петербургских театральных вузах было довольно уныло. А в Москве пободрее, хотя бы потому, что их здесь больше. На актерско-режиссерский курс Хейфеца в РАТИ поступал, честно сказать, даже не зная, кто это. Но Леонид Ефимович меня взял и еще на вступительных сказал, что мне надо заниматься режиссурой. При этом первые два года обучения я был в полном отстое, меня постоянно собирались отчислять. И только к середине второго курса что-то стало получаться.

– В Школу-студию МХАТ документы не подавал?

– Туда тоже пытался поступить, в тот год набирал курс Кирилл Серебренников. Иногда ему припоминаю, что когда-то он меня слил с конкурса. Но, естественно, никаких обид. У Кирилла Семеновича прекрасные ученики, да и я попал куда надо.

Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

– Ты в нескольких интервью рассказывал, что в МХТ тебя привел режиссер Константин Богомолов. Почему за четыре года работы в театре ты так и не сыграл ни в одном его спектакле?

– Да, он увидел меня на дипломном спектакле "Лес" и представил Табакову. Почему я у него так и не сыграл? Наверное, это скорее к Богомолову вопрос. Я начинал репетировать роли в четырех его постановках, и все время что-то не складывалось…

– Но тебе очень повезло – почти сразу после прихода в МХТ Вася Бархатов взял тебя на главную роль в спектакль "Новые страдания юного В.", где ты, кажется, впервые обратился к теме бунтарства…

Это действительно большая удача, и репетиции с Васей в профессиональном плане научили меня многому. Помню, как прочитал пьесу Пленцдорфа в пять утра, и от радости хотелось наворачивать круги по Садовому кольцу. Для меня это была совершенно понятная история – парень-одиночка, который постоянно находится в состоянии бунта.

– Насколько ты комфортно после окончания РАТИ чувствовал себя в МХТ, куда чаще всего попадают после Школы-студии? Не было ли ощущения чужеродности?

Нет, особого дискомфорта не испытывал. Ведь все идет от одних учителей: Кнебель училась у Станиславского, у Кнебель учился Хейфец. Это единое поле.

Было тяжеловато, когда Кирилл Серебренников ввел меня на роль Буланова в спектакле "Лес". До меня эту роль играл Юрий Чурсин, выпускник Щукинского училища, очень талантливый актер, как будто с другой планеты, со страшно заразительной энергией. И, с одной стороны, мне было интересно ввестись в спектакль после него, с другой – трудно, потому что в "Лесе" была выстроена партитура характерной роли. А нас в РАТИ учили иначе. К тому же, вокруг на сцене одни народные артисты. Но в итоге благодаря Кириллу Семеновичу все сложилось, и актеры меня очень душевно приняли.

– Не так давно ты дебютировал еще и как режиссер, поставив в МХТ два спектакля. По-моему, тебя уже замучили вопросами, как Табаков дал добро на эти постановки…

– Да тут нет никакого запрета: есть желание – предлагай, делай, показывай. У Олега Павловича кто только не ставит: недавно состоялась премьера пьесы "Телефон доверия", которую поставил директор МХТ Юрий Кравец, сейчас вот актриса Ольга Воронина приступила к репетициям своего первого спектакля.

Идея "19.14" была не моей, а французского партнера театра Ольги Тарариной и руководства МХТ. Была мысль сделать спектакль про Первую мировую войну, но я не нашел интересной литературной основы. Поэтому пришлось сочинять самому. Пару месяцев писали пьесу, потом появился Дмитрий Быков, который стал автором зонгов, потом начались репетиции.

С "Бунтарями" была другая история – мы с актерами придумывали все с нуля, почти ничего не было, кроме идей. Сначала показывали этюды, играли какую-то музыку… Когда перед глазами есть пьеса, возникает ощущение, что многое уже найдено. Начинать с нуля интереснее и режиссеру, и актерам, потому что не приходится оглядываться на то, кто и как поставил и сыграл это до тебя. Правда с "Бунтарями" был страх повториться: мы опасались, что наш спектакль будет похож на "19.14". Вообще, спасибо МХТ за то, что он нам все это позволил осуществить.

Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

– Как тебе удалось привлечь к работе над "Бунтарями" Игоря Вдовина, одного из создателей группы "Ленинград"? Он ведь достаточно закрытый человек, редко соглашающийся на всякого рода авантюры.

– Мы очень быстро осознали, что нам нужен хороший композитор, и возникла мысль пригласить Вдовина. Я с ним не был знаком, хотя у нас много общих приятелей. Это была уникальная встреча, и я очень рад, что он согласился принять участие. Игорь, действительно, изначально закрытый человек, но когда он стал приходить на репетиции, от души стучать молотками по железкам, а уже на второй-третьей репетициях помогал людям перетаскивать станки, которые не имеют к его работе никакого отношения, я был счастлив – значит, процесс показался ему весьма убедительным.

– После двух спектаклей у тебя уже сложилась команда актеров, с которыми ты работаешь. Это твои единомышленники?

– Терпеть не могу слово "команда", лучше уж "синдикат". Да, все они мои единомышленники. Но я не имею в виду, скажем, одинаковые политические взгляды – они могут расходиться, да и в обоих спектаклях нет однозначного взгляда на историю и политику, мне не нравится какая-то однонаправленность. Для меня гораздо важнее, чтобы актер был способен заниматься живым театром – быть открытым тому, чего он никогда не делал, мог допустить, что то, что он делает, плохо. И не смотреть свысока, если я говорю, что это плохо. Я знаю истории, когда опытные артисты, работая с молодым режиссером, возмущались: "Что нового он мне может рассказать?" На месте этого режиссера я бы сразу говорил: "Все, до свидания".

Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

– Какие у тебя отношения с кино? Есть ощущение, что театральная карьера складывается удачнее…

– Когда я только окончил РАТИ, было все равно где сниматься, поэтому, не задумываясь, шел в проекты зачастую не самые качественные – главное, полный метр. Потом стал активно играть в театре, и уже мало ходил по кастингам. Но нельзя сказать, что я отказался от какого-то фильма мечты, не было еще такого предложения. Да и у меня не супервнешность для отечественного кинематографа – не укладываюсь я в шаблон героя.

– Ты доволен своей работой в "Холодном фронте" Романа Волобуева, который сейчас все активно обсуждают?

– Очень трудно оценивать конечный результат, но, по крайней мере, нет ощущения, что что-то не получилось. Мне было интересно, что в картине ничего, по сути, не происходит, что у моего героя почти нет слов – он как бы есть, и его как бы нет. Как написал Михаил Идов: "Молочников, сыгравший пустое место". При этом нелегко было играть эту роль, мы серьезно готовились к каждой сцене. Хотя понятно, что это не какая-то яркая актерская работа, которую невозможно забыть.

– Чем ты сейчас занимаешься? Какие планы на этот год?

– Критик Роман Должанский после просмотра "Бунтарей" написал, что лучше бы я поставил пьесу. Но дело в том, что я не такой уж и фанат постановки спектаклей. Есть некое опасение, что мне это наскучит. "19.14" и "Бунтари" – это все-таки некий странный замес. А само ощущение, что ставится пьеса такая-то, распределение ролей такое-то, меня пугает. Может быть, я пока просто не нашел произведения, которое хотелось бы поставить. Но идея постановки спектакля "19.17" меня, пожалуй, греет больше.

Еще в планах летом снять фильм, я как раз сейчас пишу сценарий: это будет мюзикл про Москву по мифам Древней Греции. И только что дал согласие на съемки в комедийном сериале на СТС. Вообще, меня очень пугает полное погружение в какую-либо структуру. После премьеры "Бунтарей" мне и актерам несколько раз говорили, что нам уже нужен свой театр. Да не дай бог. Мне нравится, что есть возможность поставить спектакль в МХТ, сняться у Волобуева во Франции, в сериале на СТС... Не думаю, что это поверхностное отношение к профессии, просто так жить интереснее.



Ирина Мустафина

Все новости Москвы. Подписывайтесь на наш Telegram!

Сюжет: Персоны
Сюжет:

Обратная связь закрыть

Если вы хотите поделиться информацией с другими посетителями — регистрируйтесь и обсуждайте новости в нашей социальной сети!

Если вы хотите пожаловаться на то, что мы неправильно склоняем географические названия, прочтите, пожалуйста, этот текст.

Форма обратной связи

Отправить

Ошибка на сайте закрыть

Форма Отправки ошибки на сайте

Отправить

Информация о мероприятии закрыть

Мероприятия закрыть