Всемирный день распространения информации о проблеме аутизма отмечается 2 апреля. Как вовремя заметить признаки этого состояния и как помочь человеку адаптироваться в обществе, разбиралась Москва 24."Высокофункциональный аутизм"
Фото: 123RF.com/nelyninell
Аутизм, или расстройство аутистического спектра (РАС) – целый спектр нарушений психического развития, которые проявляются в поведенческих особенностях. Об этом рассказала
основатель и руководитель благотворительного фонда по оказанию помощи детям и взрослым с тяжелыми заболеваниями Екатерина Самсонова в разговоре с Москвой 24.
"Сегодня диагностика позволяет выявить это уже с полутора лет. Это врожденное расстройство, имеющее генетическую природу. Во взрослом возрасте аутизм не возникает, но люди уходят во взрослую жизнь с этими нарушениями", – сказала она.
По словам эксперта, раньше было много случаев поздней диагностики: например, до 10 лет, когда родители думали, что у ребенка другой диагноз. Сегодня же существуют точные методы определения этого состояния, в том числе с помощью генетических анализов.
По словам специалиста, для таких детей крайне важна стабильность: смена траекторий вызывает стресс и фрустрацию. Также у них наблюдается задержка речевого развития: ребенок может быть как вербальным (с более или менее развитой речью), так и невербальным.
Самсонова отметила, что ситуация с диагностикой сильно изменилась, но все еще требует более системного подхода. Чем раньше поставлен диагноз, тем большего успеха можно добиться.
"Реабилитация не будет работать, если родитель не готов поддерживать методики дома. Также проблема в том, что ребенок, который с помощью специалистов по альтернативной коммуникации учится общаться, выходя в сад или школу, часто сталкивается с тем, что педагоги не готовы поддерживать эти методы. В результате навыки теряются и ребенок не может адаптироваться и полноценно социализироваться", – пояснила Самсонова.
Она отметила, что для развития навыков общения существует альтернативная коммуникация (АДК). Это целый набор инструментов, который специалист подбирает индивидуально под ребенка: карточки, жесты, электронные устройства со специальными программами и так далее.
Самсонова подчеркнула, что, несмотря на наличие расстройства, ребенок при должной работе может ходить в детский сад, школу и институт.
"Существует термин "высокофункциональный аутизм" – это люди, которые могут быть вполне успешными и самостоятельно реализованными. Однако большинству из них все равно требуется сопровождение и контроль, адаптивность и способность к саморегуляции у них снижены. Они могут выучить привычные маршруты, но изменение ситуации способно привести к стрессу, и человек оказывается неспособен найти альтернативное решение", – пояснила руководитель фонда.
Для самостоятельного существования им нужны заранее подготовленные маршруты, а также возможность позвонить и получить помощь в поиске дороги, добавила эксперт.
По ее словам, официальная постановка диагноза зависит от степени нарушения: в практике есть и дети с двухлетнего возраста. По Международной классификации болезней существуют разные дифференциации: подозрение на диагноз, его подтверждение, а также дополнительные диагнозы (например, задержка психоречевого развития). Также диагноз может уточняться с течением времени, резюмировала Самсонова.
"Устаревшие мифы"
Фото: 123RF.com/macniak
Крайне важно сменить фокус с устаревших мифов об аутизме на данные современной нейробиологии и доказательной медицины, сказал
психолог-психотерапевт Дмитрий Евстигнеев в беседе с Москвой 24.
"РАС – это не болезнь, которую можно "подхватить" или вылечить таблеткой. Это нарушение нейроразвития, иными словами – другая "операционная система" мозга, которая иначе обрабатывает входящую информацию, социальные сигналы и сенсорные стимулы", – отметил он.
С точки зрения нейрофизиологии у людей с аутизмом по-другому протекает процесс так называемого синаптического прунинга: в норме мозг ребенка по мере взросления "отсекает" лишние нейронные связи, оптимизируя работу.
"При РАС этот процесс нарушен: связей остается слишком много, из-за чего возникает нейронный шум. Поэтому человек с аутизмом часто испытывает сенсорную перегрузку. Свет, звуки или прикосновения, которые нейротипичный мозг отфильтровывает как незначимые, у человека с аутизмом бьют напрямую по миндалевидному телу (центру тревоги), мгновенно запуская в вегетативной нервной системе стрессовую реакцию", – рассказал специалист.
По словам психотерапевта, фундамент аутизма – генетический: наследственность определяет развитие на 70–80%.
Эксперт объяснил, что чаще всего РАС диагностируют в раннем детстве – именно в этот период становятся очевидными "красные флажки". Однако встречаются и случаи выявления у более взрослых людей.
"Множество тех, кому ставят этот диагноз в 25, 30 или 40 лет. Люди с сохранным интеллектом и так называемым высокофункциональным аутизмом обладают феноменальной способностью к "маскингу" – камуфлированию своих особенностей. Их мозг использует префронтальную кору (зону логики и контроля), чтобы буквально алгоритмизировать социальное поведение", – отметил психолог.
Там, где нейротипичный человек интуитивно считывает эмоции через систему зеркальных нейронов, взрослый с не диагностированным аутизмом ежесекундно решает сложнейшие математические задачи: "Как долго нужно смотреть в глаза?", "Уместна ли здесь эта улыбка?" и так далее.
"Это колоссальная когнитивная нагрузка. В итоге к 30 годам такие люди часто попадают ко мне или моим коллегам с тяжелейшим выгоранием, резистентной депрессией или паническими атаками", – добавил Евстигнеев.
В детском возрасте золотым стандартом является поведенческая терапия (прикладной анализ поведения, Денверская модель раннего вмешательства), а также занятия по сенсорной интеграции и работа с логопедом. Как отметил психотерапевт, благодаря нейропластичности мозга раннее вмешательство дает потрясающие результаты: дети учатся коммуницировать, обслуживать себя и успешно интегрируются в общество.
"Для взрослых пациентов на первый план выходят методы доказательной психотерапии: когнитивно-поведенческая терапия и терапия принятия и ответственности. Мы учим человека распознавать признаки сенсорной перегрузки до того, как случится срыв, обучаем техникам саморегуляции, работе с тревогой и выстраиванию личных границ. Прогресс, которого можно достичь, огромен", – подчеркнул эксперт.
По его словам, люди с аутизмом часто становятся специалистами с высочайшим уровнем концентрации на деталях и нестандартным мышлением. Когда они понимают "инструкцию" к своему мозгу и настраивают среду под свои сенсорные нужды, они не просто функционируют, а строят яркую, полноценную и счастливую жизнь, заключил Евстигнеев.
Зудакова Татьяна