Диджей Бейсик – от Slayer до Шаляпина: "Моя публика обладает вкусом"

ретро музыка читать

02 декабря, 2015

Фото: Илья Фаминцын

В гости к диджею Антону Бейсику лучше всего добираться на метро. Доезжаете до "Курской" (кольцевой), выход к вокзалу. Уворачиваетесь от торговцев сим-картами и запахов привокзальной шаурмы, спускаетесь к туннелю и налево – мимо "Винзавода" к Аrtplay. Прогуляться по одному из уголков города, не погруженному в современный ритм, в контексте предстоящей беседы необходимо. Сразу от входа в кластер набирайте Антону, и он вас встретит. У вас нет его телефона? Ну ничего, я вам расскажу, как сориентироваться.

Находите корпус VI – единственный двухэтажный домик позапрошлого века в этом пространстве. Проходите мимо окон, за которыми сверкают огромные мониторы дизайнерских "маков", толкаете дверь в единственный подъезд. Не удивляйтесь, если мимо вас продефилирует веселый парень с досками наперевес. Это столяр Вячеслав, и благодаря его деревяшечкам в доме неизменно стоит запах свежей древесины. Если спросите Славу, тот непременно ответит, что сегодня он работал с дубом, а вчера с березой, и запах у них, у каждого совершенно особенный. Впрочем, сегодня мы не к Славе. К нему, может быть, в следующий раз. Ну, поднимаемся на второй этаж по классической лестнице и проходим, изучаем, располагаемся…

Да, вы не спите и не попали во временную воронку. Все в этой комнате подлинное, настоящее, "трушное", винтажное. Десятки чемоданов с патефонами разных моделей (из них лишь пара временно не действует). Плюшевый диван, фото на стенах, сервиз XIX века. Кстати, не желаете ли чая? Покрепче? Извините, не держим-с!


Фото предоставлено музыкантом

Зато обратите внимание на важную переливающуюся безукоризненно блестящими боками бутылку из-под водки – младшую сестру сервиза. Визитка Леонида Осиповича Утесова – с адресом и телефоном. "Негр настоящий?" – зададите вы вопрос члена комиссии из фильма "Мы из джаза" и укажете на "неполиткорректную" копилку в виде афроамериканского парня с надписью Jolly Niger Bank.

Антон крутанет ус и усмехнется: "Друзья, здесь нет ничего ненастоящего!" Антон этот вопрос не любит, но для него он одна из издержек профессии – ретродиджея, диджея-реконструктора – одного из немногих представителей этого цеха, ориентированного не просто на музыкально-развлекательный формат, но и на некую образовательно-познавательную составляющую. Впрочем, крайне ненавязчивую.

Мы знакомы с Антоном давно, еще с "первого" клуба "Б2" на Маяковке. Уже тогда, в начале 2000-х, формат диджейских ретросетов был для Бейсика пройденным этапом. Он вставал за вертушки в клешах и галстуках настолько диких фасонов и расцветок, что даже случайно заглянувшая на свои препати фриковая рейверская публика падала в обморок от зависти.


Фото предоставлено музыкантом

Он разгуливал среди домиков полузаброшенных пансионатов Тамани выспрашивающим утюг, чтобы погладить нереальной расцветки рубашку, а через час был на главной сцене "Кубаны", где под его сет вытоптовывали десятки тысяч ног, а в небо вздымались те же десятки тысяч рук. В нарядно убранном фойе гостинцы в Сочи на музыкальной конференции SWMC техно-диджеи из Германии и Швеции во все глаза смотрели на то, как Антон сводит свои антикварные треки с двух патефонов без единого микшера. В аэроэкспрессе Домодедово – Павелецкий Бейсик, возвращаясь с гастролей из родной Сибири, ставил для своей подруги Виктории пластинки Вертинского, и никто не сделал ни одного замечания. Антону и его патефонам с одинаковым восторгом внимали ветераны войны на праздновании Дня Победы и салонные гости светской вечеринки главы "Усадьбы Jazz " Маши Семушкиной. Мы ездили с ним в поездах и летали на самолетах. Таскали коробки с пластинками от поезда до такси. Изображали персонажей сериала "Острые козырьки".

И все время рассуждали о том, как однажды мы встретимся и он все расскажет. Наконец мы собрались…


– Как ты помнишь, все началось в "Б2" с винила. Ну а потом выяснилось, что всем абсолютно без разницы, с винила музыка звучит или не с винила. За исключением единиц. Но на гастроли, а их было немало: на Камчатке, во Владивостоке – да по всей стране! – возить пластинки тяжело, и я перешел на CD. Ну а до этого были рейвы и все как полагается – транс, техно, драм-н-бейс. Вообще, как я понимаю, я был первым, кто начал прокачивать тему ретродискотек, еще задолго до одноименных радиостанций и массовой ностальгии. В первый раз я начал крутить этот формат в 1997-м, и все воротили нос: фу, какая лажа! Ну а чуть позже все это перешло на стадионы и стало тем, чем стало. И я понял, что надо искать свой новый андеграунд. Который, к счастью великому и великому сожалению, может, станет популярным, а может, и нет. Вот такая странная дилемма.

– Но твой переход на патефоны московская клубная публика восприняла с некоторым недоумением. Я этот момент как-то упустил. Может быть, расскажешь?

Фото предоставлено музыкантом

– Как я перешел на механическое звуковоспроизведение? Однажды для понта, как водится у людей шоу-бизнеса, я приобрел патефон. Взял пару пластинок и тупые иглы. Когда я впервые завел его в хрущевке, где тогда проживал, произошло некое волшебство. Я услышал звук (!), и что-то внутри меня перещелкнуло. С той первой прослушанной пластинкой для меня открылась совершенно новая эпоха. То есть я ограничивался 1960-1970-1980-ми, ну а потом понеслось – вторая, третья пластика. Потом я узнал, что иглы одноразовые – нельзя проигрывать пластинки, не меняя иглы, позже разобрал и полностью отреставрировал свой первый патефон. А потом я решил, что надо просвещать людей! На гастроли с многочисленными тогда своими ретродискотеками я брал патефоны и бесплатно везде, где мог, демонстрировал свою новую, пока еще экспериментальную музыкальную программу. 25 или 28 городов я объехал, параллельно таская с собой патефоны. Поначалу это мало производило впечатление на организаторов, а вот у людей сразу же глаза загорались, а потом потихоньку-помаленьку…

Он крутил ручки своих патефонов до, после, посреди своих основных сетов. Принимали по-разному. Приходилось хитрить: "Я тут у вас видел хороший ресторанчик, давайте покручу патефон". В любом городе находились хотя бы пять-шесть небезразличных и пара-тройка арт-клубов или даже джазовых кафе, где собирались люди, выпадающие из канвы повседневной моды, не ориентированные на гламур. В эти места Антон и тащил свои механизмы.

Фото: Миша Бурлацкий

Этот "патефонный проект" вызывает лишь два типа реакции. Либо восторг, когда впавшие в позитивное безумие люди начинают страстно фотографировать, что-то спрашивать и неистово трогать аппараты. Тогда Бейсик тоже радуется вместе с ними – показывает, рассказывает, разрешает покрутить ручку и иногда даже поставить иголку на пластинку. Второй тип реакции – полное равнодушие.

– То есть они видят тебя такого красивого, извлекающего звуки из старинных проигрывателей, и ноль реакции?

– Понимаешь, такой человек приходит в ресторан. Там стоит солонка, официант и еще человек с патефоном. Ну и хорошо. Такой слушатель не считает, что это по крайней мере интересно, красиво, необычно.

Фото: Илья Фаминцын

Первые патефонные вечеринки в Москве восторга не вызвали. Патефон скрипел, тянул, жаловался на жизнь всеми деталями и требовал починки. Бейсик понял: впереди большая и сложная работа по восстановлению аппаратов и их былого звучания и полез в интернет за технической помощью. Вот только форумов по теме оказалось раз-два и обчелся, да и сумасшедших собратьев-любителей патефонов примерно столько же. На одной из музыкальных конференций к нему подошел диджей: "Чувак, я это прошел, мы это делали". Ну делали и делали! Бейсик послушал про все тяготы и лишения коллеги и вернулся к своим патефонам – изучать-чистить, ремонт им давать. Делать это приходилось часто. Для того чтобы сыграть пусть и не слишком длинный сет, патефон должен работать так же надежно, как и его внучки – вертушки Technics. Досконально изучивший матчасть, Бейсик в своих аппаратах неизменно что-то реставрирует, ремонтирует, разбирает-собирает.

– Однажды перед концертом в Питере, где я играл в клубе "Космонавт" на разогреве у группы "Пеп-си", патефон сломался. Передо мной в зале – тысяча людей! Ну возникло шоу починки патефона. То есть я взял отвертки, закатал рукава, снял запонки и в нарядном костюме починил английский патефон под аплодисменты и продолжил свое выступление.

Фото: Тамара Антипина

Чтобы не оказаться во время концерта со сломанным патефоном, я и углубился в реставрацию, в изучение, историю, познание всего, что касается патефонов. Что же относительно меня самого – естественно, это соответствующий эпохе имидж: одежда, прическа, аксессуары и прочее. В общем, все должно быть по-настоящему, естественно, натурально, а главное, чтобы все это делалось с любовью. Вот поэтому мы разговариваем сейчас в этом кабинете.

– С патефоном, в этом кабинете и еще одетый по моде. Как ты стал выстраивать этот винтажный ретроимидж? Когда ты понял, что это все можно превратить в маленький театр?

– Это началось еще когда я только пришел к этому шоу-бизнесу клубному в 1995 году у себя на родине в Омске. То есть начал всю эту историю с погружением в 70-80-е годы прошлого века. Только недавно я расстался с коллекцией костюмов, разложенной в 12 или 13 чемоданов, – с сотнями галстуков, запонок, рубашек, пиджаков, клешей. Гардероб 1960-х-1970-х-1980-х я поменял на более изысканный и редкий. Одежду начала века купить у нас не так просто – чаще всего я беру ее на интернет-аукционах. Из Парижа что-то привез, что-то из Хельсинки и Таллина. Есть замечательный город Петербург, откуда поступает контрабанда винтажных вещей из Европы. Часть моих костюмов сшита на заказ, естественно, по лекалам тех лет.

– Но это говорит о том, что ты стараешься углубиться таким образом в эпоху, чтобы все было такое настоящее?

– Когда ты предстаешь перед публикой не только с идеально подобранной музыкальной программой, но и в идеальном образе, пропадает страх, что тебя примут за дешевого аниматора. Когда на тебе идеально сшитый костюм, рубашка, ботинки и каждый шнурок, запонки и галстук подогнаны идеально, ну какое мне дело, что обо мне думают? Когда ты выглядишь круто, какая разница, во что ты одет. Моя публика, к счастью, тоже обладает вкусом.

Бейсик играл на Koktebel Jazz Festival и на “Усадьбе Jazz " в Архангельском, по городам и весям не переставая усердно продвигать патефонную тему, иногда соглашаясь на совсем низкий гонорар или вовсе отказываясь от него. Рестораны, кафе клубы…

Фото предоставлено музыкантом

Перестроиться было не так просто. Ретродиджей с диско-номерами 1970-1980-х, поднимающий тысячные толпы на фестивалях, превратился в джентльмена-одиночку с мотором, извините, патефоном, стоящего перед пятью столиками.

– Полгода я так пыжился-пыжился, сознавая, что привык совсем к другому. Зал на коленях, девушки, бросающие в меня лифчики, я – звезда, а тут маленькое кафе… Но при этом я четко знал, что делаю офигенное дело! Постепенно стала приходить уверенность, особенно когда ко мне начали подходить люди. Из 15-20 подходили один, два, три, но это уже был успех!

В своих путешествиях по вехам и эпохам Бейсик комфортнее всего ощущает себя в первой половине XX века. "Его" эпоха автоматически ограничивается окончанием эпохи говорящих машин – патефонов и граммофонов. В 1960-е свет увидел электропроигрыватель и началась эра новых, непатефонных артистов – Магомаева, Кобзона, Пьехи.

Порой Бейсик играет в самых неожиданных местах. На прошлый День Победы в Зеленом театре ВДНХ исполнял свою программу "Песня войны" Большой симфонический оркестр имени Петра Ильича Чайковского, называлась она "Песни Победы". Дирижировал оркестром В. И. Федосеев, а разогревал оркестр диджей Бейсик. Он долго собирал коллекцию фронтовых песен, и 9 мая пять тысяч людей услышали их с настоящих патефонов, смеялись и плакали от радости.

– Одна старушка все пританцовывала, потом подошла к сцене, говорит: "Слушай, ну давай что-нибудь одесское, у тебя, я смотрю, ботиночки нариман. Поставь мне Утесова "С одесского кичмана!"

– Для многих уход в ретро – это своего рода культурный дауншифтинг, они бегут в красивое прошлое от настоящего. Похоже, с патефонами и этой комнатой ты стремишься к чему-то подобному?

Фото предоставлено музыкантом

– Это не так. Если современная музыка мне нравится – я ее с удовольствием слушаю, если есть какие-то удобные современные вещи, я их применяю в обычной жизни. Ну а комната… Когда мне пришлось переезжать с квартиры на квартиру и я увидел количество патефонов, я понял, что они скоро могут меня поглотить. Поэтому я отделил семейное пространство от патефонного.

– Ну а музыку с патефонов просто для себя ты слушаешь?

– По-разному. Бывает, что неделю ничего не слушаю, а бывает, пару дней вообще не отхожу. Мне очень нравится американский джаз начала века, свинг, русские романсы, хотя они бывают очень уж тяжелыми

– Кстати, о тяжести. Когда-то ты был брутальным металлистом – ездил из Омска в столицу на Moscow Music Peace Festival.

– Да, это точно! Я знал всю дискографию Slayer и Anthrax. Понятно, что во всей любви к этой группе было много юношеского протеста, но многие остались там по-серьезному, что-то до сих пор анализируют. Недавно заглянул на концерт Megadeath – благо он случился в клубе рядом с домом, а меня отправили за кефиром. У меня был лишний билет и я подарил его парню, которому не хватило денег. Поскольку я был одет так, как обычно бываю одет на своих выступлениях, то убедить металлистов в том, что я свой, удалось, лишь показав фото на телефоне. Зато изумлению и восторгам не было предела!

Фото предоставлено музыкантом

Иногда кажется, что Бейсику комфортнее всего в своей комнате, среди патефонов и уникальных винтажных экспонатов, но это совсем не так, хотя в планах – расширить пространство, чтобы интерьеры разных комнат воссоздавали каждый свою эпоху. Бейсик любуется своей эклектикой, воссоздающей в отдельно взятом пространстве интерьеры, сохранившиеся в интеллигентных семьях аж до начала 1970-х. Здесь он читает лекции о своих любимых патефонах, ставит любимые пластинки и изучает эпоху. Его патефонный салон, патефонный кабинет, музей патефонных историй – в первую очередь проект, направленный не на смакование ретро, а на его эстетизацию в контексте эпохи, своего столь же яркого стиля не предлагающей.

– Когда я купил свой первый патефон, я абсолютно не понимал, зачем я это сделал. Ну а потом дело пошло. Поэтому что все, что я делаю, делается по любви и искренне. Мне кажется, что у меня получается.

Видео предоставлено музыкантом

Материалы по тегам

Яндекс.Метрика