260 лет МГУ: преподаватели о студентах и легендах главного вуза страны

25 января главный вуз страны отметил 260-летие. Корреспонденты m24.ru пообщались с преподавателями исторического, физического и факультета журналистики МГУ и узнали, здание какого факультета напоминает Хогвартс, какие студенты вместо общежития жили в сталинской высотке с бассейном и кому нужно ставить пятерки.

Исторический факультет

Холл одного из самых новых корпусов МГУ. Помимо исторического факультета, здесь находятся еще четыре. Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

Владимир Павлович Богданов, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник лаборатории истории культуры

Особое значение для любого человека из Университета имеют старые здания на Моховой. Как известно, большинство студентов бывает там очень редко (там находятся только несколько факультетов, несколько научных подразделений), но как-никак это сердце Московского университета – Моховая, дом 9 (здание журфака) и дом 11 (здание Института стран Азии и Африки при МГУ), старое здание научной библиотеки МГУ.

Для любого человека, который учился или учится на Воробьевых горах, дорога от метро "Университет" до любого корпуса (будь то главное здание, первый гуманитарный корпус, где раньше истфак находился до 2008 года, или другие какие-то места) – тоже совершенно особые, сакральные места. Особенно эти яблоневые аллеи. Идешь весной – они начинают зеленеть, летом они цветут, проходишь в сентябре – на них яблоки зреют.

Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

Самый знаменитый корпус университета - Главное здание или ГЗ, как его называют преподаватели и студенты. Есть байка про то, что якобы Сталин лично распорядился посадить эти деревья по территории Университета, чтобы студенты могли наслаждаться яблоками. Конечно, это только легенда, но всегда приятно понимать, что высшее руководство страны о тебе заботится.

Конечно, и в самом первом гуманитарном корпусе (хотя там уже истфака нет), где прошли студенческие, аспирантские годы и первое время работы, сердце замирает, когда туда приходишь.

Я счастливый человек, так как никогда не порывал связи с университетом. Если честно, я даже как-то не могу понять, есть ли разница в каком-то самоощущении себя в университете в 1997-м году, когда я поступил, или сейчас в 2015-м, потому что для меня это как будто было вчера-позавчера. Помнятся и аудитории, и преподаватели – первые, последние – сокурсники, друзья по группам, какие-то розыгрыши, самодеятельность, трепет перед экзаменами, первые научные опыты...

Крыша Шуваловского корпуса. Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

Особое место в жизни студентов-историков всегда занимала историческая библиотека, которая находится в Старосадском переулке. Если сегодня в Интернете можно найти львиную доли источников и историографии, то в то время для знакомства с ними нужно было ехать в историческую библиотеку. А Ленинка в тот момент была закрыта. Поэтому в "Историчке" на выходных и вечером в будни выстраивались километровые очереди. Мы приезжали по субботам к половине девятого утра, чтобы в девять пройти: тогда открывалась сама библиотека, и если ты не успевал в эти полчаса приехать, ты мог потом стоять часами.

То есть наша пятидневная неделя фактически превращалась в шестидневную: по субботам мы готовились к семинарам на неделю. Потом можно было всем вместе куда-то сходить, поехать. Потом, когда я уже начал преподавать, было несколько забавных эпизодов. Поскольку со студенческих времен субботние визиты в "Историчку" для меня были обычным явлением, то я мог следить, как студенты готовятся к моим семинарам. И они готовились. Потом они мне говорили: "А как тут не подготовишься, когда рядом с тобой, пусть и в соседнем зале, сидит преподаватель, который знает, что ты должен прочитать по его предмету?".

Владимир Павлович Богданов. Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

Вообще, про МГУ рассказывают много баек, в основном, про Главное здание. Якобы туда приезжал Сталин. Там все вычистили, выблестили, он подходит, дергает ручку двери – и ручка у него остается в руке. И он говорит: "Вот какой я сильный!" Но это, конечно, только байка. Во-первых, Сталин, став первым лицом в государстве, сам никогда, наверное, двери не открывал: их ему открывали. Во-вторых, Сталин умер к тому времени, когда было открыто Главное здание.

Есть байки про то, что человек, который поступает на какой-либо факультет в Главном Здании, на протяжении пяти лет может из него не выходить. Чисто теоретически, это вполне может быть. Магазины, парикмахерские, поликлиника там есть. Присутствует вся инфраструктура, вплоть до бассейна, который запечатлен в фильме "Покровские ворота". Догилева как раз плавает в бассейне МГУ. Кстати, главный герой Костик - аспирант исторического факультета МГУ.

Бассейн Главного здания, где плавала героиня Татьяны Догилевой в "Покровских воротах". Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий



Для меня важен сам процесс пребывания в Университете, а не какие-то разовые события, пусть и очень значимые. Поступление, учеба, работа, экспедиции. Я уже не говорю о личной жизни, на фоне которой все это происходит. Выделять какие-то события из этого процесса – дело неблагодарное. Все важно, а что важнее, может показать только время: и одно невозможно представить без другого. Потому что это и есть жизнь.

Факультет журналистики

Баллюстрада здания факультета журналистики, откуда видно, что происходит на нижних этажах. Фото: m24.ru/Евгения Смолянская

Татьяна Спартаковна Алексеева, кандидат филологических наук, доцент кафедры периодической печати

На журфаке мне очень нравится мраморная белая лестница. Ее снимали во многих фильмах, например, в "Стариках-разбойниках". Горы не люблю. Там все неуютное, холодное, а здесь самое приятное что ни на есть место. То, что мы не там, просто замечательно.

Я всю жизнь преподаю здесь, и мне кажется, что это вуз, у которого очень глубокие традиции. Мне очень нравится та атмосфера, которая существует между самими преподавателями и между преподавателями и студентами. Она поистине университетская в полном смысле этого слова. Такая, какая должна быть.

При соблюдении дистанции между преподавателем и студентом, в то же время это отношения коллег. И никогда никто из преподавателей не унизит студента, это будет просто невероятно. Все стремятся объяснить студенту, сохранить человечные отношения. Мне кажется, что уже не может появиться вообще никакой фигуры, которая разрушит эту атмосферу. Даже если к нам пришлют кого-то с Марса, и он начнет рушить эти традиции, то не получится.

Мраморная лестница. Фото: m24.ru/Евгения Смолянская

Когда я сама была студенткой, у нас преподавал литературу профессор Владислав Антонович Ковалев. На первой паре он диктовал список той литературы, которую надо было обязательно прочесть. Так, Ковалев диктует, что надо читать из Чехова: "Мужики", "В овраге", через запятую. А некий мой сокурсник к экзамену не прочитал ничего. И он решил, что "Мужики в овраге" – это одно произведение. И однокурсник по ходу дела стал придумывать несчастному профессору Ковалеву сюжет: как они пили в овраге, как проклятый царизм их в этот овраг загнал, как они там пытались выжить. Тот слушал его в полнейшем восторге, но поставил ему, само собой, двойку.

Одна из самых красивых аудиторий журфака – "Чеховская". Фото: m24.ru/Евгения Смолянская

Когда я училась мы под пятку подкладывали пятаки, тогда были монеты в пять копеек. Многое зависело от преподавателя. К кому-то надо было идти в начале, к кому-то надо было идти в конце, когда человек устает. Помню точно, что всех отличников пускали вперед, потому преподаватель, одушевленный этими замечательными ответами, потом перестал "возникать". Но надо сказать, что в наше время мы очень здорово шпаргалили.

Каких-то особых талисманов не было. Но одно помню точно – я всю жизнь носила крест, а во время сессии его, естественно, прятала. Одевалось что-то такое, что совершенно все загораживает, чтобы, упаси боже, никто из преподавателей увидел бы. Не то чтобы был бы скандал, но во всяком случае этого не стоило делать.

Кафедра периодической печати, где работает Татьяна Спартаковна. Фото: m24.ru/Евгения Смолянская

Для того чтобы у меня получить честную пятерку нужно не столько знать, сколько соображать. Можно чего-то не дочитать, но если человек соображает, ему гарантирована отличная оценка. Умение сопоставлять какие-то вещи, анализировать - это важнее, чем те знания, которые у человека в голове заложены бесполезным, спрессованным грузом.

Ниже четверки я не ставлю. Не потому, что я мягкосердечный человек. У меня есть пример, у нас на кафедре русской литературы работал совершенно замечательный человек, профессор Бабаев, он тоже считал, что ставить тройку – это как-то нехорошо. Он так говорил: "Ставить тройку за Пушкина – это неуважение к самому Пушкину". Я тоже не ставлю ничего ниже четверки, потому что считаю, что человек все равно никогда больше знать не будет. У меня такое жизненное убеждение.

Егор Владимирович Сартаков, кандидат филологических наук, старший преподаватель кафедры истории русской литературы и журналистики

Фото: m24.ru/Евгения Смолянская

Когда любой человек произносит словосочетание Московский университет, у него в памяти всплывает сталинская высотка на Воробьевых горах. Но у меня, как у выпускника факультета журналистики, разумеется, другие ассоциации: это, прежде всего, наше старое здание на Моховой, наш дом на Моховой, как мы его называем. То здание, которое исторически принадлежало Московскому университету и которое наши студенты любовно называют “наш Хогвартс”. Мне это очень нравится. У нас есть стеклянный потолок, который отражает небо, как в Большом зале Хогвартса; парадные лестницы, ну а вместо портрета Полной Дамы портрет, за которым находится вход в башню Гриффиндор, – изображение Михаила Васильевича Ломоносова.

Парадная мраморная лестница, портрет Ломоносова и стеклянный потолок. Фото: m24.ru/Евгения Смолянская

Я помню, как я, когда был еще студентом, на первом курсе пришел на первое занятие по русскому языку, и нам, первокурсникам, казалось, что мы все знаем, что мы бога за бороду держим, что мы поступили. И вошла уже пожилая спокойная дама, профессор Светлана Владиславовна Толстая, которая улыбнулась и сказала: "Ну что, вы думаете, что все знаете? Напишем с вами диктант". Он состоял из одного предложения. Преподаватель сказала: "Если кто-нибудь сделает в этом предложении меньше пяти ошибок, поставлю зачет сразу". Я сделал меньше всех ошибок в группе, их было восемнадцать. Мы тут сразу все приуныли и поняли, что нам еще учиться и учиться.

Во время экзаменов у меня всегда была традиция: я ездил на площадь Революции, где в метро стоит скульптура собаки, чей нос трут все москвичи - это московская традиция. Я тер этот нос перед поступлением на первый курс, когда писали вступительное сочинение в ШЮЖ (Школа юного журналиста – m24.ru).

Фото: m24.ru/Евгения Смолянская

Сейчас я преподаю в университете историю русской журналистики. Я работаю на кафедре истории русской литературы и журналистики. Она всегда занималась тем, что исследовала связи между историей литературы и историей журналистики. Известно, например, что все наши крупные писатели XIX века одновременно были публицистами и журналистами: от Пушкина и Карамзина до Салтыкова-Щедрина, Достоевского или Льва Толстого. И поэтому нашу кафедру всегда интересовали эти связи, параллели между литературой и журналистикой.

Лестница, ведущая в аудиторию, откуда по легенде в советское время за будущими журналистами следили сотрудники КГБ. Фото: m24.ru/Евгения Смолянская

Для того чтобы студент получил пятерку у меня на экзамене, во-первых, он точно должен знать историю своей страны. Я задаю всем элементарный вопрос: перечислить царей, которые правили в России в XIX веке. Чего я только ни слышал, от Ивана Грозного до Владимира Ленина. Лучше была только девочка, которая на мой вопрос: "Где произошло восстание декабристов?" – искренне ответила: "В Москве". "А на какой площади?" – она сказала: "На Красной". Ну и второе – конечно, это чтение произведений из обязательного списка.

Бывает, знания у студента не очень большие, но при этом за счет харизмы, обаяния, он пытается как-то выкручиваться. В таком случае я говорю, что "вы точно наши, журфак". Но такого, как сейчас любят говорить, катастрофического падения знаний я не наблюдаю. Я всегда по этому поводу говорю следующее: преподаватель, который утверждает, что студенты становятся с каждым годом все хуже, должен уходить на пенсию. По моим наблюдениям, студенты не становятся хуже. Всегда есть те, кто готовится, есть те, кто не готовится, кто хорошо знает предмет и кто знает предмет плохо.

Фото: m24.ru/Евгения Смолянская

Московский университет, высшее учебное заведение, ценно своими традициями. Оно ценно той научной школой, которая в нем существует. И когда мы говорим о Московском университете, а это первый вуз России, то та научная школа, которая в нем заложена, существует до сих пор. И у нас на факультете сложилась своя научная школа. Если говорить о других, предположим, более молодых вузах, там создаются научные школы, но это дело не одного дня, не одного года и даже не десятилетия.

Физический факультет

Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

Борис Иосифович Садовников, профессор кафедры квантовой статистики и теории поля, заведующий отделением экспериментальной и теоретической физики

Я окончил физический факультет, был учеником академика Боголюбова, потом учился у него же в математическом институте имени Стеклова Академии наук. Это такое элитное учреждение, как его всегда называли в шутку – Императорский. Там я защитил кандидатскую, а потом Николай Николаевич пригласил меня сюда на кафедру, это было в 1966 году.

Сейчас я заведующий отделением экспериментальной теоретической физики. Больше я нигде не работал, так что вся моя жизнь связана с МГУ.

У нас в Университете хорошая, благоприятная, интеллигентная обстановка, без напряжения. То, что нашего ректора переназначили на очередной срок, мы расцениваем как подарок коллективу к празднику.

Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

Любимое место в университете – физический факультет. Я почти пятьдесят лет здесь, сначала учился, с теперь работаю. Еще у нас прекрасный ботанический сад. Туда можно пойти погулять, там очень красиво.

Когда я был еще студентом, нас водили на экскурсию на несколько этажей вниз. Там находится кондиционер, который гонит холодный воздух по помещениям. А выходы оттуда были в фонтанах, которые расположены вокруг памятника Ломоносову. Сейчас они все закрыты.

Вообще, студенческие годы – веселые годы. Это встречи, общение с великими учеными. Самое главное впечатление – это мой учитель академик Боголюбов. И студенческая жизнь у нас была очень насыщенная. В мое время как раз создавалась опера "Архимед", ее придумали наши ребята.

В кабинете Бориса Иосифовича висит портрет академика Боголюбова. Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

К нам на праздник Архимеда приезжал Бор, знаменитейший ученый мирового уровня. Или был случай, когда Тамм и Черенков получили Нобелевскую премию за знаменитое черенковское излучение. В МГУ приехал Тамм и собрал всех в общежитии в Главном здании, в гостиной с роялем, мебелью кожаной, красивой деревянной лестницей.

Было одно время, когда мы убирали факультет. Приходили до занятий и всей группой дежурили. Потом началась целина. Я в это время был в больнице, а наш курс полностью поехал на целину.

Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

Сейчас тоже студенческая жизнь хорошая, но в то время было больше общественных организаций, уделялось внимание воспитанию. Сейчас мы тоже им занимаемся, но уже через академические программы, через научные семинары, лекции.

К сожалению, многие поработают немножко, а потом уезжают. Или просто уходят в другие сферы деятельности. Конечно, это не всегда плохо. Мою кафедру, например, закончил Олег Дерипаска.

Чем МГУ отличается от других вузов? Во-первых, это коллектив. Язык науки один и тот же во всем мире. Но в каждой стране, в каждом вузе есть свои диалекты.

Во-вторых, отношение к студентам. Когда в 1948 году страна после войны лежала в развалинах лежала, Сталин затеял строить университет. Когда возвели главное здание и студенческое общежитие, нашлись люди, которые сказали: "Ну что же так, народ плохо живет, а студенты будут жить хорошо". Сталин ответил: "Студенты – это есть университет". Вот отсюда и надо исходить. Отношение к студентам, как главному персонажу образования до сих пор отличает наш университет.

Влияет и климат. Ведь что такое университет? Это люди в данный момент времени. У нас собрались такие люди, которые понимают свою задачу.

Борис Иосифович Садовников. Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

Чем больше будет образованных людей в стране, тем лучше. По сути, необязательно, чтобы человек, закончивший физфак, сидел в лаборатории. Это образование, мировоззрение, другой образ жизни.

Самое главное, чтобы в человеке существовал внутренний нравственный барьер, независимо студент он или преподаватель. Основная задача любого университета - чтобы молодежь не потеряла стремление к знаниям. Я всегда говорю: мы учим, как умеем. И умеем пока хорошо.

Александр Сергеевич Воронцов, кандидат наук, старший преподаватель кафедры общей физики и молекулярной электроники

Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

Мы в МГУ обучаем студентов по своим собственным стандартам. Только нам и питерцам (университету СПбГУ - m24.ru) дано такое право. Это значит, что наши требования выше, чем федеральный государственный образовательный стандарт.

Физики известны тем, что они большие творческие натуры. Играют на гитарах, барабанах, танцуют. Бывают у нас выходы в театр. Два года назад был замечательный выход в театр "Модерн", стилизация под Чикаго. Всем нужно было приходить в костюмах. Я пришел в подтяжках – это единственное, что у меня было из Чикаго! Еще мне дали шляпу.

Какие у нас традиции? Например, лучшую группу первого курса всегда отправляют в Питер. Еще есть посвящение в физики: где-то на третьей неделе учебы, когда еще тепло, студенты идут в лес.

Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

Существует День физика, он отмечается в мае. Эта традиция ведется с 1960-х годов, когда на праздник Архимеда приехал Нильс Бор. С тех пор повелось, что в субботу на третьей неделе мая проходит день физика. Начинается он с самого утра, с пробуждения студентов в общежитии и гимнастики. Затем проходят различные конкурсы. Есть физический ЗАГС, другие юморески. Потом конкурсы, игра "Что? Где? Когда?" с преподавателями. А завершается все большим гала-концертом, куда приезжают звезды. Вообще, надо сказать, физфак – это состояние души.

Будучи студентом, я жил в общежитии. Сначала в отдельном здании физиков, потом в главном корпусе. Помню первый день рождения одного из студентов, которое там отмечали. Он вообще не хотел праздновать, а в результате гуляли все наши два этажа. Все бегали, веселились, на общей кухне готовили еду. Потом поняли, что именинника нет. Нашли его в глухой комнате, где он забился и спал. Его вытащили, начали поздравлять.

В том общежитии душ был в подвале. Тоже целое приключение. Семь душей, соответственно, могли мыться одновременно семь человек. Мылом перекидывались, кричали, веселились. Девчонкам что-нибудь орали в вентиляцию. Еще стирали в ванных руками – машинок еще не было.

Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

Есть и такая история: когда приехал заселяться в общежитие, у меня было две сумки, у мамы еще одна. Подъезжает троллейбус пустой, я говорю: "Мама, нам в него". Мама у меня физик более опытный, она говорит: "Точно?". Я говорю: "Мама, точно!". А это оказался единственный троллейбус, который разворачивался и не шел до общежития.

Мы вышли, а я упрямо пошел с сумками, говоря, что никакие автобусы туда не ездят, надо идти пешком. Мимо нас проехал один автобус, другой, но мы все шли. Главное быть верным своей теории!

Еще была в общежитии старая история. Татьянин день. Охранник с каждого ящика пива брал себе по банке. И вот мы 26 января пошли в кино, а он – лежит себе посреди прохода. Отдыхает!

А в главном здании что было, когда туда жить переехали? Когда встречался со своими одноклассниками, меня спрашивали: "Ты где живешь?". Я им отвечал: "Я живу на Воробьевых горах в высотке, охраняемое здание с бассейном".

Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

Еще случай. Мы учились на пятом курсе, а шестой курс был выпускной. Нам позвонил наш однокурсник: "Я к вам спускаюсь". Так не спустился. Спускался с 14 этажа на 5, а так как все этажи отмечали выпуск, везде его приглашали: "Зайди, поболтаем".

На территории университета есть большой газон, так называемый парк. Одно время хотели построить там теннисный корт. И там очень хорошо гулять, клены растут, белочки бегают. Помню, на третьем курсе я там собирал кленовые листья для одной студентки, на четвертом курсе - для другой...

Есть и потаенные места. Мы абитуриентам всегда говорим: "Ребята, если вы отбились, не опускайтесь ниже минус первого этажа, потому что если там пойдете по коридорам, мы вас найдем, но недели через три". Здесь ведь есть всякие потаенные ходы, строилось же при Советском Союзе.

Фото: m24.ru/Владимир Яроцкий

Еще до сих пор не утихают споры между химиками и физиками: к кому Ломоносов (памятник Ломоносову - m24.ru) ближе. Вроде на пол спичечного коробка он ближе к нам. Существует легенда, что пришли с мехмата и говорят: "Давайте мы вам математически все это обсчитаем". На что и химики, и физики говорят: "А вы куда лезете? Он к вам все равно спиной стоит!". А вообще, сердцем он, конечно же, ближе к физикам, здесь уже не поспоришь!

Интересно, что на эмблеме нашего факультета изображен корень из факториала. Это всегда очень загадочно звучит. Я до пятого курса не мог понять, что нарисовано, потом мне рассказали, что это такая абстракция. Так сложилось исторически.

Екатерина Кадушкина, Анна Теплицкая, Алена Ульянова

Материалы по тегам

Яндекс.Метрика