Жертвы профессий: выходные спецназовца и врач на вечеринке

Фото: m24.ru/Александр Авилов

Мы проводим около трети жизни на работе. Иногда только по походке или манере речи можно догадаться, кем человек работает. Профессия оставляет свой отпечаток на личности человека. В психологии это явление называют "профдеформация".

Как работа влияет на повседневную жизнь? Справедливы ли профессиональные стереотипы? Как родственники и знакомые злоупотребляют компетенциями своих близких в быту? Обо всем этом m24.ru рассказали программист, врач-терапевт и ветеран подразделения антитеррора "Альфа".


"Чиню любую технику одним взглядом"

"У меня на телевизоре каналы сбились, настрой!", "С новой микроволновкой не могу разобраться", "Что-то навигатор глючит", "На телефон хочу себе новый рингтон, поставь!" – именно с такими просьбами чаще всего обращаются родственники и друзья к представителям IT-отрасли, рассказывает программист Михаил Сапогов.

Михаил Сапогов. Фото: facebook.com/michael.sapogov

"Люди уверены: если программист, значит, только одним взглядом способен починить или настроить любую технику, – отмечает Михаил Сапогов. – Неважно, что это – телефон, микроволновка или хлебопечка. Программист же – значит, можешь. Я уже не говорю об установке программ для компьютера. Поставить фоторедактор или антивирус раньше просили все друзья. Что я пишу программные коды, а технику чинят другие люди, обычно родственникам не объяснишь. Например, в офисе, если происходит проблема с компьютером или принтером, эти вопросы решают системные администраторы. Это совершенно другая профессия".

В массовом сознании есть сложившийся стереотип о программисте. Это такие мужчины, которые целыми днями сидят за мониторами, отращивают бороды, в перерывах смотрят аниме и сериалы, одеваются как попало. А еще они очень застенчивые, одинокие, боятся женщин и получают большую зарплату. Ни один работодатель не может понять, что они там делают за компьютерами, поэтому платят им побольше на всякий случай, "чтобы все работало".

Фото: ТАСС/Юрий Смитюк

"Мифы о программистах как о людях замкнутых, нелюдимых и боящихся женщин потихоньку развеиваются в обществе, – продолжает Михаил Сапогов. – Думаю, это связано тем, что сейчас эта профессия стала довольно популярной и почти у всех в Москве есть хотя бы один друг программист, который не похож на стереотип".

Однако у программистов действительные есть общие черты. Профессия накладывает свой отпечаток. Считается, что программисты склонны к гиперконцентрации внимания. Хорошая и качественная работа над кодом требует очень высокой степени погруженности. Даже уборку по дому они могут выполнять предельно сосредоточенно.

Профдеформация – психологическое явление, когда личность человека меняется под влиянием профессиональной деятельности. Это перенос навыков, знаний и качеств с работы в повседневную жизнь. Наиболее подвержены профдеформации те, чья работа связана с общением с другими людьми. Например, работники правоохранительных органов, военные, руководители, депутаты, социальные работники, педагоги, медики, продавцы и психологи.


У большинства программистов профессионально обострено восприятие причинно-следственных связей. Чтобы написать работающий код, нужно понимать его структуру: что, почему и как происходит, а также что произойдет, если что-то пойдет не так, как ожидалось.

"Когда я смотрю кино, я постоянно слежу за деталями и нахожу разные ошибки. Тут была шляпа на голове, в следующем кадре уже нет. Или ищу оптимальные и рациональные решения, которые позволят оптимизировать процессы. Например, еду по дороге и вижу, что стоят лишние дорожные знаки или указатели", – объясняет Михаил Сапогов.

"Читаю анализы на вечеринках"

"Доктор, раз уж вы здесь, посмотрите мои анализы", "Какие таблеточки я могу попить, а то у меня в ушах звенит?", "Порекомендуйте мне хорошего проктолога"… Нет, это не подслушанные на приеме у врача фразы, как вы могли подумать. Это то, что слышат доктора за пределами клиник, когда встречаются с друзьями и знакомыми, рассказывает врач-терапевт высшей категории Алексей Водовозов.

Алексей Водовозов. Фото: facebook.com/voenvrach

"Когда я говорю знакомым, что я врач-терапевт, многие пытаются сразу получить от меня быструю и бесплатную консультацию, – вспоминает Водовозов. – Это может случиться в любом месте. Например, собирается большая компания отмечать Новый год, а кто-то из гостей неожиданно посередине празднования достает большую папку с анализами и просит меня его проконсультировать. Там могут быть анализы мочи, результаты электрокардиограммы или магнитно-резонансной томографии. Неважно. Люди уверены: если ты врач-терапевт, то ты должен расшифровывать любые результаты в любое удобное для них время. И еще сразу же выписать подходящее лечение".

Врачей обычно представляют как хладнокровных циников, которые обожают черный юмор. Считается, что доктора видят в пациентах только болезнь, а не реального человека. "Сегодня на приеме была сломанная рука", – эта фраза хорошо иллюстрирует подобную профдеформацию.

Дело в том, что на работе врачи постоянно сталкиваются с людьми, которые испытывают боль и страдания из-за проблем со здоровьем. Доктора часто эмоционально отстраняются от людей, чтобы иметь возможность оказывать им профессиональную помощь.

Фото: ТАСС/Валерий Бушухин

Профдеформация врача может выражаться в том, что при обычном рукопожатии он мысленно оценивает пульс, степень влажности кожи и температуру тела собеседника. В нерабочей обстановке начинает прослеживать связь между внешним видом и возможными заболеваниями.

"Есть поверье: если за праздничным столом собирается больше двух врачей, то, считай, вечеринка испорчена, – продолжает доктор Водовозов. – Если врачи начнут говорить о работе, то всё: гости либо уснут от скуки, потому что не поймут, о чем разговор, либо не смогут больше спать и есть, потому что услышат страшные подробности про болезни и операции".

"Ребята из спецназа тоже живые люди"

В массовом представлении сотрудники подразделения антитеррора "Альфа" – это одержимые борьбой с преступниками мужчины с хорошей физической подготовкой, готовые к спецоперациям круглые сутки, рассказывает президент Международной ассоциации ветеранов подразделения антитеррора "Альфа" Сергей Гончаров.

Сергей Гончаров. Фото: ТАСС/Антон Новодережкин

"Стереотипы о работниках спецназа формируют СМИ, российские и зарубежные фильмы, сериалы, – говорит он. – Когда в 1980-е годы мы выезжали на задания одетые в черные костюмы, с касками на головах, то люди на улицах смотрели на нас, как на космонавтов. Нас привыкли воспринимать как высокофункциональных роботов, которые могут всё, и даже "пуля им не страшна". В жизни это не так, конечно. Ребята из спецназа такие же живые люди, они действительно смелые и хорошо подготовлены, но им может быть и больно, и страшно во время заданий. К сожалению, они не из железа, как принято считать, поэтому получают ранения и даже погибают при исполнении".

Фото: ТАСС/Валерий Матыцин

По словам Гончарова, он не сталкивался с тем, чтобы в обычной жизни кто-то из знакомых злоупотреблял его профессиональными способностями. "На работе мы постоянно сталкиваемся с внештатными ситуациями, поэтому в обычной жизни стараемся жить спокойно, быть подальше от криминала, – поясняет Гончаров. – Когда сотрудники спецназа заканчивают службу, их готовы взять многие коммерческие компании, потому что знают, что они не подведут".

Материалы по тегам

Яндекс.Метрика